Зона горькой памяти

Многие люди, живущие в нашей области вдали от заражённых территорий, уже почти не вспоминают о самой крупной в мировой истории радиационной аварии. Но жители загрязнённых местностей помнят её хорошо.

Чёрный апрель

Если бы не ливни, которые начались в ночь с 28 на 29 апреля 1986 г. и шли до 2 мая, то, наверное, все обошлось бы с меньшими бедами. Но не обошлось – дожди разнесли радиоактивные осадки далеко за пределы Чернобыля, в том числе и до нашего региона, а больше всего в его южные районы.

Более 16 % территории области было радиационно загрязнено. Всего пострадало 10 районов области, и там обнаруживали высокое содержание радионуклидов в молоке и зелени.

Для эффективного мониторинга были созданы радиологические подразделения в Хвастовичском (1987 г.), Жиздринском (1990 г.) и Ульяновском (1990 г.) районах. Позднее такие подразделения открыли в Думиничском, Людиновском и Куйбышевском районах, а также в Калуге.

Владимир Коржов, в то время главный врач Жиздринской санэпидстанции, вспоминал:

– Все данные были засекречены, но мы, несмотря на запреты, проводили разъяснительную работу, используя встречи с населением, «круглые столы», радио и районную газету «Искра»… Предложенные мероприятия иногда встречали в штыки. Например, мы запретили в мае-июне 1986 г. употреблять молоко в пищу, так как каждая 4-я проба молока была загрязнена радионуклидами выше допустимых уровней, и население ворчало, зачем, мол, теперь держать корову? Но мы не отступили.

И, как теперь уже известно, мы были правы. Это подтвердили проверки, показавшие, что лучевая нагрузка у населения Жиздринского района значительно ниже, чем у жителей Хвастовичского и Ульяновского районов.

Щитовидка ударила по детям

Но не везде население было осторожным. Цепочка почва – трава – корова – молоко стала одной из главных причин резкого роста заболеваний раком щитовидной железы. Яркий пример – наиболее загрязненные районы Брянской области, где каждый второй рак щитовидки среди лиц, бывших на момент аварии в возрасте до 18 лет, можно отнести к последствиям облучения. При этом радиационный риск для мальчиков был (и, видимо, останется) больше, чем для девочек.

Данные, накопленные при многолетних масштабных исследованиях после аварии, говорят о значимом радиационном риске рака шитовидной железы только среди детей и подростков. Он вызван облучением изотопом йода-131. Но среди взрослого населения статистически значимого риска рака щитовидки специалисты пока не обнаружили.


Конечно, есть и другие болезни, вызванные повышенной дозой, в первую очередь сердечно-сосудистые и различные виды онкологии. Более всего они выявляются среди ликвидаторов. Однако именно рак щитовидной железы оказался наиболее частым в самых загрязненных регионах страны, где и без того население нередко страдает из-за удаленности от моря и нехватки полезного йода.

Но этот высокий риск был только в первые месяцы, и закончился он еще в начале августа 1986 г. Хотя риск среди лиц, бывших детьми и подростками на момент аварии и получивших в тот период дозу радиоактивного йода, будет оставаться пожизненно, сегодня высокий уровень заболеваемости связан в первую очередь с эффектом скрининга – чем активнее обследуется население, тем, естественно, больше выявляется больных.

Диспансеризация может спасти

В первые 15-20 лет после аварии наблюдалась высокая заболеваемость среди ликвидаторов, но их смертность была ниже контрольного значения. Все потому, что их вовремя обследовали и успевали вылечить. В последние десять лет смертность (в том числе онкологическая) стала превышать контрольный уровень – люди (и ликвидаторы, и другие граждане, подвергшиеся облучению) плохо ходят на диспансеризацию, а на поздних стадиях вылечить серьезные болезни уже крайне трудно.

Жизнь сегодня

Сейчас в целом ситуация стабилизировалась и в нашей области значимых радиологических проблем не ожидается. И все же мониторинг здоровья требуется. В Японии, скажем, до сих пор идет контроль последствий атомной бомбардировки, а ведь прошло уже более 75 лет! Наши специалисты тоже считают, что мониторинг должен вестись еще десятки лет. И повышенный уровень заболеваемости возможен, хотя и небольшой, примерно 1 % над фоновой онкологической заболеваемостью в зонах с правом на отселение, а среди ликвидаторов (онкология, болезни системы кровообращения) – до 5 %.

За истекшие 35 лет многие опасные изотопы в значительной мере распались. Уже с 2017 г. в нашей области нет ни одной местности, где было бы серьезное превышение уровня радионуклидов. То есть почти везде можно пахать и сеять, собирать ягоды и грибы, охотиться на диких животных.

И все же у нас есть населенные пункты, где официально имеется право на отселение. Но в наше время основные последствия Чернобыля совсем не радиологические, а социально-экономические. Большинство территорий, подвергшихся радиоактивному загрязнению, как были очень небогатыми, такими и остались – мало рабочих мест, труд в основном сельский, молодежь стремится уехать. А оставшиеся люди недаром изо всех сил стараются сохранить свой льготный статус, ведь для повышения уровня жизни районам требуется поднять экономику, но у властей, как федеральных, так и местных, руки не доходят.

А, значит, Чернобыль психологически не закончился.

Фото с сайта tvzvezda.ru.