Жизнь… на кончике собачьего носа

Светлана МАЛЯВСКАЯ
05.07.2019 12:18
Человек и пёс шли через афганскую войну.

    - Ищи, Барс!

    Собака, как челнок, зигзагами снует по горячим камням. Села. Осторожно кинолог ставит флажок с буквой «М» - мины. Теперь дело за саперами. Нюх Барса не подвел - в пластиковой коробке почти килограмм смерти. Миноискатель такую не возьмет. Колонна продолжила путь…

   «Точка» в горах

    Гарнизон назывался Умоль, как и расположенный рядом кишлак в ущелье реки Пяндж. Из достопримечательностей старый кряжистый дуб, неизвестно как выживший на красноватой каменистой земле. Казармы, наскоро сложенные из камней и глины с бревенчатой крышей, покрытой слоем земли, солдаты-острословы называли «хилтоны».

    Инструктор-кинолог Андрей Суханкин попал сюда летом 1986 года из Калужской области. Конкретнее с Опытной станции, что в Перемышльском районе. До сих пор вспоминается ему первая ночь в Умоле. Новобранцев разбудили звуки стрельбы. Небо прошили следы трассирующих пуль. Привязанный к дереву Барс только навострил уши - не положено минно-разыскной собаке бояться выстрелов и взрывов. К счастью, тогда все обошлось.

     На следующий день вновь прибывшим раздали оружие, разъяснили боевые задачи. Оказалось, что в гарнизоне есть еще служебные собаки. Так Андрей познакомился с овчаркой Кимом. Основным направлением работы для него и четвероногих «коллег» стало сопровождение колонн. Сверху прикрывали «вертушки», а впереди шли пес и человек. В Афганистане, где почва богата железом, собачий нос оказывался надежнее любых миноискателей. Техника то беспрестанно звенела, то пропускала упакованные в пластик мины. Собаки не ошибались.

   Небо и земля

    О небе Андрей мечтал еще в школе. Неподалеку, в Воротынске, базировались авиаторы. Реактивные Ил-29 с ревом проносились над Опытной станцией. Вот бы за штурвал такого самолета! К выпускному созрело твердое решение - поступать в военное летное училище в Волгограде. Однако мечте не суждено было сбыться - придирчивая донельзя медкомиссия отсеивала основную массу абитуриентов еще до экзаменов.
  
    Поработав, через год он стал студентом факультета приборостроения Калужского филиала МВТУ им. Н.Э. Баумана. Не успел первокурсник вернуться с картошки, как пришла повестка в армию. Это был экспериментальный год, когда с «бауманки» сняли бронь. Андрея Суханкина призвали в пограничные войска. Осваивать специальность инструктора-кинолога отправили в далекий Душанбе.

    Собаки в доме Суханкиных были. Большущая бабушкина московская сторожевая катала Андрея с сестричкой на санках. Но настоящая дрессировка - совсем другое дело.

    - Будешь работать с Барсом, - сказал ему наставник, указывая на «немца».

    Шли дни, недели. Человек и пес притирались друг к другу. Высунув языки, бегали бесконечные кроссы. По сотне раз повторяли команды. В числе немногих в отделении освоили минно-разыскное дело.

    - От того, чему ты научишь собаку, будет зависеть не только твоя жизнь, но и жизнь твоих сослуживцев. Главное - вкладывать в дело душу, - считает Андрей Суханкин.

    Солдаты понимали, что их готовят для отправки в Афганистан. Сомнения окончательно рассеялись, когда группу направили сначала на высокогорье в Мургаб, а через месяц - в Ишкашим, в пересыльный пункт. Иногда так хотелось домой, хоть вой как пес. Но тут судьба преподнесла неожиданный подарок.

    - Андрюха!!!

    Человек в форме, который бежал ему навстречу, был похож на друга детства Юру Глушкова - с ним вместе сидели за одной партой. Барс оскалился. Намордник-то, как назло, не взяли.

    - Юрка, стой!

    Но куда там. Насилу оттащил овчарку. Не один час друзья провели за разговорами, латая порванную Барсом хэбэшку Юрия. Даже в Афганистане, куда оба вскоре попали, они находили способ передать весточку друг другу.

    Дома почти до конца службы не знали, где на самом деле был Андрей. Писал - я на границе, работаю с собаками. Не хотел тревожить маму, бабушку, сестру.

   Лицо войны

    Что знали о войне 18-19-летние солдаты-срочники? Они смотрели героические фильмы о Великой Отечественной, слышали рассказы ее участников. А в афганиских горах взглянули ей в лицо. Оно было землисто-серым, с гримасой нестерпимой боли… Не в кино, а в действительности падали с неба со свистом бомбы. И чем ближе к земле, тем сильнее был этот свист. Горячий осколок снаряда не «афганский сувенир», а смерть, которая чудом пролетела мимо тебя.

    - 12 ноября 1986 года осталось в памяти у всех, кто служил на нашей «точке». Я был в казарме, когда прибежал дневальный: «Наши попали в засаду!» Колонна ушла в ближний гарнизон без прикрытия с воздуха. Думали: недалеко - проскочим. В том бою погибли Андрей Иванов, оператор-наводчик БТР, его убило прямым попаданием кумулятивного снаряда, санинструктор Миша Казин отстреливался, но был тяжело ранен, еще живого его привели на «точку», он скончался в госпитале, Многие получили ранения. Одному моему сослуживцу оторвало ногу. Я увидел его у старого дуба с посеревшим от боли лицом. «Ребята, сделайте что-нибудь», - только смог процедить он. Промедол уже не помогал, - вспоминает Андрей Суханкин. - Бывали ситуации, что перекрестишься и скажешь: «Слава Богу, что остался жив». Многие ребята повидали такое, что и в страшном сне не приснится. Чтобы пережить это, надо очень много душевных сил. Одно дело - контрактники, которые знали, на что идут, другое - солдаты-срочники.

    Он вернулся домой в ноябре 1987 года. Первое, что сделал по приезде в Калугу, пошел в центральный парк. Бродил по липовым аллеям, смотрел на редких прохожих, на мирную жизнь. Полчаса на автобусе - и родная Опытная станция. Еще несколько месяцев ему снился Барс. Он так хотел забрать пса с собой, но это было невозможно. Больше собак у него не было…

    - Я сейчас подумываю собаку завести. Скорее всего, немецкую овчарку, чтобы была похожа на моего Барса, - улыбнулся инструктор-кинолог Суханкин.


Фото из личного архива А.Суханкина.

Нет комментариев

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий
Поле имя обязательно для заполнения Поле сообщение обязательно для заполнения Не подтверждено согласие
Ваш комментарий добавлен
Поделиться публикацией