Жизнь… на кончике собачьего носа

Светлана МАЛЯВСКАЯ
05.07.2019 12:18
Человек и пёс шли через афганскую войну.

    - Ищи, Барс!

    Собака, как челнок, зигзагами снует по горячим камням. Села. Осторожно кинолог ставит флажок с буквой «М» - мины. Теперь дело за саперами. Нюх Барса не подвел - в пластиковой коробке почти килограмм смерти. Миноискатель такую не возьмет. Колонна продолжила путь…

   «Точка» в горах

    Гарнизон назывался Умоль, как и расположенный рядом кишлак в ущелье реки Пяндж. Из достопримечательностей старый кряжистый дуб, неизвестно как выживший на красноватой каменистой земле. Казармы, наскоро сложенные из камней и глины с бревенчатой крышей, покрытой слоем земли, солдаты-острословы называли «хилтоны».

    Инструктор-кинолог Андрей Суханкин попал сюда летом 1986 года из Калужской области. Конкретнее с Опытной станции, что в Перемышльском районе. До сих пор вспоминается ему первая ночь в Умоле. Новобранцев разбудили звуки стрельбы. Небо прошили следы трассирующих пуль. Привязанный к дереву Барс только навострил уши - не положено минно-разыскной собаке бояться выстрелов и взрывов. К счастью, тогда все обошлось.

     На следующий день вновь прибывшим раздали оружие, разъяснили боевые задачи. Оказалось, что в гарнизоне есть еще служебные собаки. Так Андрей познакомился с овчаркой Кимом. Основным направлением работы для него и четвероногих «коллег» стало сопровождение колонн. Сверху прикрывали «вертушки», а впереди шли пес и человек. В Афганистане, где почва богата железом, собачий нос оказывался надежнее любых миноискателей. Техника то беспрестанно звенела, то пропускала упакованные в пластик мины. Собаки не ошибались.

   Небо и земля

    О небе Андрей мечтал еще в школе. Неподалеку, в Воротынске, базировались авиаторы. Реактивные Ил-29 с ревом проносились над Опытной станцией. Вот бы за штурвал такого самолета! К выпускному созрело твердое решение - поступать в военное летное училище в Волгограде. Однако мечте не суждено было сбыться - придирчивая донельзя медкомиссия отсеивала основную массу абитуриентов еще до экзаменов.
  
    Поработав, через год он стал студентом факультета приборостроения Калужского филиала МВТУ им. Н.Э. Баумана. Не успел первокурсник вернуться с картошки, как пришла повестка в армию. Это был экспериментальный год, когда с «бауманки» сняли бронь. Андрея Суханкина призвали в пограничные войска. Осваивать специальность инструктора-кинолога отправили в далекий Душанбе.

    Собаки в доме Суханкиных были. Большущая бабушкина московская сторожевая катала Андрея с сестричкой на санках. Но настоящая дрессировка - совсем другое дело.

    - Будешь работать с Барсом, - сказал ему наставник, указывая на «немца».

    Шли дни, недели. Человек и пес притирались друг к другу. Высунув языки, бегали бесконечные кроссы. По сотне раз повторяли команды. В числе немногих в отделении освоили минно-разыскное дело.

    - От того, чему ты научишь собаку, будет зависеть не только твоя жизнь, но и жизнь твоих сослуживцев. Главное - вкладывать в дело душу, - считает Андрей Суханкин.

    Солдаты понимали, что их готовят для отправки в Афганистан. Сомнения окончательно рассеялись, когда группу направили сначала на высокогорье в Мургаб, а через месяц - в Ишкашим, в пересыльный пункт. Иногда так хотелось домой, хоть вой как пес. Но тут судьба преподнесла неожиданный подарок.

    - Андрюха!!!

    Человек в форме, который бежал ему навстречу, был похож на друга детства Юру Глушкова - с ним вместе сидели за одной партой. Барс оскалился. Намордник-то, как назло, не взяли.

    - Юрка, стой!

    Но куда там. Насилу оттащил овчарку. Не один час друзья провели за разговорами, латая порванную Барсом хэбэшку Юрия. Даже в Афганистане, куда оба вскоре попали, они находили способ передать весточку друг другу.

    Дома почти до конца службы не знали, где на самом деле был Андрей. Писал - я на границе, работаю с собаками. Не хотел тревожить маму, бабушку, сестру.

   Лицо войны

    Что знали о войне 18-19-летние солдаты-срочники? Они смотрели героические фильмы о Великой Отечественной, слышали рассказы ее участников. А в афганиских горах взглянули ей в лицо. Оно было землисто-серым, с гримасой нестерпимой боли… Не в кино, а в действительности падали с неба со свистом бомбы. И чем ближе к земле, тем сильнее был этот свист. Горячий осколок снаряда не «афганский сувенир», а смерть, которая чудом пролетела мимо тебя.

    - 12 ноября 1986 года осталось в памяти у всех, кто служил на нашей «точке». Я был в казарме, когда прибежал дневальный: «Наши попали в засаду!» Колонна ушла в ближний гарнизон без прикрытия с воздуха. Думали: недалеко - проскочим. В том бою погибли Андрей Иванов, оператор-наводчик БТР, его убило прямым попаданием кумулятивного снаряда, санинструктор Миша Казин отстреливался, но был тяжело ранен, еще живого его привели на «точку», он скончался в госпитале, Многие получили ранения. Одному моему сослуживцу оторвало ногу. Я увидел его у старого дуба с посеревшим от боли лицом. «Ребята, сделайте что-нибудь», - только смог процедить он. Промедол уже не помогал, - вспоминает Андрей Суханкин. - Бывали ситуации, что перекрестишься и скажешь: «Слава Богу, что остался жив». Многие ребята повидали такое, что и в страшном сне не приснится. Чтобы пережить это, надо очень много душевных сил. Одно дело - контрактники, которые знали, на что идут, другое - солдаты-срочники.

    Он вернулся домой в ноябре 1987 года. Первое, что сделал по приезде в Калугу, пошел в центральный парк. Бродил по липовым аллеям, смотрел на редких прохожих, на мирную жизнь. Полчаса на автобусе - и родная Опытная станция. Еще несколько месяцев ему снился Барс. Он так хотел забрать пса с собой, но это было невозможно. Больше собак у него не было…

    - Я сейчас подумываю собаку завести. Скорее всего, немецкую овчарку, чтобы была похожа на моего Барса, - улыбнулся инструктор-кинолог Суханкин.


Фото из личного архива А.Суханкина.

Поделиться публикацией