Забрезжит ли свет в богимовских окнах?

Богимово – одна из самых известных усадеб в нашем крае. Ее история так или иначе связана со многими выдающимися именами. Прежде всего это полярный первопроходец Прончищев и классик мировой литературы Чехов. Побывав здесь спустя 135 лет после Антона Павловича, мы решили вспомнить о днях минувших, рассказать о непростом дне сегодняшнем и задаться вопросом о перспективах усадьбы, достойной статуса большой туристической жемчужины Калужской земли.

С Мышеги на Таймыр

Барельеф, посвященный участнику Великой Северной экспедиции, командиру III картографического отряда, первооткрывателю полуострова Таймыр Василию Васильевичу Прончищеву, размещен на главном здании его родовой усадьбы. Василий появился на свет в 1702 году, был пятым ребенком в дворянской семье. В Богимове будущий полярник провел свои детские годы до поступления в Навигацкую школу в Москве. А перед отъездом в свою последнюю экспедицию на Таймыр он успел заложить первый камень будущей усадьбы, здание которой возводилось на протяжении 25 лет.

В конце XVIII века селом Богимово владел Алексей Ионович Прончищев — отставной секунд-майор и предводитель тарусского дворянства. При нем усадьба приобрела законченный вид. Она включала большой двухэтажный 25-комнатный дом, два флигеля, конный и скотный двор на левом берегу речки Мышеги. В 1830-е годы его внук Алексей Владимирович разбил регулярный парк и построил Успенскую церковь.

В начале 60-х годов XIX века Прончищевы продали усадьбу Былим-Колосовским.

Плодотворное лето

Весной 1891 года молодой, всего 31 года от роду, но уже известный писатель Антон Чехов плыл по Оке на двухпалубном колесном ципулинском пароходе «Дмитрий Донской», подыскивая место, где мог бы жить летом вместе со своим семейством и друзьями. В прошлом году писатель уже снимал дачу под Алексином у помещика Ковригина и снова собирался туда. На пароходе он познакомился с молодым помещиком Евгением Былим-Колосовским, оказавшимся поклонником творчества писателя. Чехов уже был отмечен Пушкинской премией за сборник рассказов «В сумерках», который, скорее всего, прочитал наш земляк, предложивший Антону пожить в своем усадебном доме за весьма скромную плату. Писатель согласился.

  Вот отрывок из письма Чехова своему издателю Алексею Суворину: «Какое раздолье! В моем распоряжении верхний этаж большого барского дома. Комнаты громадные; из них две величиною с Ваш зал, даже больше; одна с колоннами; есть хоры для музыкантов. Когда мы устанавливали мебель, то утомились от непрерывного хождения по громадным комнатам. Прекрасный парк, пруд, речка с мельницей, лодка – все это состоит из множества подробностей, просто очаровательных… Караси отлично идут на удочку. Я вчера забыл о всех печалях: то у пруда сижу и таскаю карасей, то в уголке около заброшенной мельницы и ловлю окуней…»

В итоге Чехов провел в Богимове все лето, оказавшееся для него весьма плодотворным. Специалисты даже сравнивают это чеховское лето с Болдинской осенью Пушкина. В наших местах Антон Павлович написал рассказы «Дуэль», «Бабы», работал над своим выдающимся трудом «Остров Сахалин».

А впечатления от богимовской усадьбы он опишет впоследствии в рассказе «Дом с мезонином»:

«Это было шесть-семь лет тому назад, когда я жил в одном из уездов Т-ой губернии, в имении помещика Белокурова... Он жил в саду во флигеле, а я в старом барском доме, в громадной зале с колоннами, где не было никакой мебели, кроме широкого дивана, на котором я спал, да еще стола, на котором я раскладывал пасьянс. Тут всегда, даже в тихую погоду, что-то гудело в старых амосовских печах, а во время грозы весь дом дрожал и, казалось, трескался на части, и было немножко страшно, особенно ночью, когда все десять больших окон вдруг освещались молнией».

Наверное, современному читателю следует объяснить, что такое амосовские печи. Названы они так по имени Николая Амосова, придумавшего систему пневматического отопления. Его суть в том, что печи размещались в подвалах, а теплый воздух по железным коробам поднимался вверх через каналы в стенах и полах. Оно стало настолько эффективным, что быстро распространилось по Петербургу и даже за границей как «русская система отопления». В комнатах появились душники – специальные заслонки, которыми регулировали приток тепла. О том, что именно такие печи были в Богимове, косвенно говорит тот факт, что в советское время котельная в усадебном доме тоже размещалась в подвале.

Знакомые старые и новые

Чехов потом даже хотел купить себе часть соседнего с Богимовом имения Даньково, но оно не понравилось его сестре Марии Павловне, и в следующем году он обоснуется в подмосковном Мелихове под Серпуховом.

А тем летом, в Богимове, Чехов не только писал. Медик по специальности, он организовал бесплатный прием для больных крестьян. А еще участвовал в «дачной жизни» вместе со старыми и новыми знакомыми.

Сюда к нему приезжал художник Исаак Левитан, их общая знакомая певица, актриса и критик Лидия Мизинова, Алексей Суворин, гостили родители и братья. На первом этаже усадебного дома жил известный художник Александр Киселёв с дочками-подростками. Писатель подружился с семейством, они вместе гуляли. В одном из флигелей обитал зоолог Владимир Вагнер, ставший впоследствии профессором Московского университета. С ним Чехов вел серьезные беседы и даже споры на естественно-научные и философские темы, знакомые с творчеством писателя могут найти отсылки к ним в появившемся через год рассказе «Палата № 6».

Возможно, именно богимовская усадьба вдохновит писателя и на создание пьесы «Вишневый сад». Во всяком случае он вспоминал о той поре с удовольствием: «В это лето я много сделал, если бы еще одно такое лето, то я, пожалуй, роман написал и имение купил… Ужасно хочется писать как в Богимове, т.е. с утра до вечера и во сне».
Историю места мы вспомнили по дороге в Богимово, когда ехали туда в начале марта посмотреть, как там дела теперь.

Остатки прежней роскоши

Природа начинала пробуждаться от зимнего сна, уже пригревало солнце, вокруг стволов деревьев появлялись проталины. Вот вдали стала видна церковь красного кирпича, показались и сельские дома по обоим берегам речки Мышеги, вскрывшейся ото льда. Мы приближались к цели своей поездки.

 Дом, в котором останавливался Чехов в Богимове, в отличие от его несохранившейся алексинской дачи, цел, и это уже хорошо. На нем мемориальная доска с барельефом и надписью: «В этом доме с 18 мая по 4 сентября 1891 года жил и работал великий русский писатель Антон Павлович Чехов». В усадебном парке недалеко от дома стоит бюст классика работы калужского скульптора Прозоровского. Он был установлен в 1991 году, когда усадьба получила статус объекта культурного наследия регионального значения. До сих пор сюда приезжают поклонники творчества Чехова, которые нередко делятся своими впечатлениями в интернете. В последние годы в этих отзывах все чаще сквозит сожаление по поводу того, что, несмотря на своеобразие и большую историю, усадьба до сих пор не приведена в порядок.

 А скоро, по всей видимости, останется еще меньше сохранившихся в целости аутентичных построек. Того и гляди, обрушится красивая деревянная резная обшивка карниза с усадебного флигеля, пристроенного к большому дому, на котором еще можно прочитать имя изготовившего ее мастера: «Иванъ Никифоровъ Уфинъцовъ» и «сен. 26 1894 года». Краеведы утверждают, что флигель поставил хозяин усадьбы Былим-Колосовский для больного туберкулезом сына. Чахотка, кстати, в XIX веке была болезнью распространенной и забрала на тот свет многих: от нее скончались и сам Чехов, и его брат Николай.

 Разрушаются и флигели, в которых размещались усадебные хозяйственные службы, когда-то составлявшие с большим домом целостный ансамбль.
О том, что здесь когда-то был парк, можно только догадываться по едва различимым спускающимся к пруду липовым и сосновым аллеям.

Тоска медленно текущей жизни

Возле усадебного дома нас встретила 75-летняя местная жительница Людмила Михайловна Бочарова, которая назвалась сторожем. Смотрит, чтобы в дом не зашел никто посторонний. Но это, кстати, и невозможно – двери заколочены, на них видна полустертая надпись мелом, что-то типа: «Охраняется». Женщина рассказала, что пусть редко, но поклонники творчества Чехова в Богимово приезжают, а по выходным с расположенной в соседней деревне Никольское фермы «История в Богимово» привозят с экскурсиями агротуристов. Ее хозяева и наняли Людмилу Михайловну присматривать за порядком.

 А еще в Богимово последние несколько лет стали приезжать на пленэры художники.

  – Они дом рисуют и то, что вокруг осталось. Быстро у них получается и красиво, – рассказывает Людмила Михайловна .

 Тут я вспомнил, что несколько выставок с видами Богимова и окрестных приокских далей уже видел в Калуге.

 …В усадебном парке только начинал таять снег, и на нем можно было разглядеть следы людей, обходивших большой дом. К закрытым наглухо дверям ведут ступени. Рядом стоят пеньки, на которых можно посидеть и, может быть, окинуть мысленным взором, выражаясь чеховской строкой, «всю тоску медленно текущей жизни».
Людмила Михайловна вспоминает, что когда-то в Богимове был большой филиал областной психиатрической лечебницы. О том времени она вспоминает охотно, потому что больница была, так сказать, градообразующим для села предприятием. В ней работало подавляющее большинство местного населения и Людмила Михайловна в том числе. Само село тогда было большое, с почтой и магазином.

 После того как филиал в начале 2000-х годов расформировали, в опустевшем большом здании ничего так и не разместили. Без обитателей и ухода оно лишилось части крыши – кровля банально обвалилась. В целях безопасности доступ в дом закрыли.

 Нет теперь в селе ни отделения почты, ни магазина.
 
– Пенсию почтальон нам приносит. Раз в неделю приезжает автолавка. И автобус по четвергам, чтобы съездить на рынок в Ферзиково, – здесь деньги тратить негде, – рассказывает Людмила Михайловна.

 На рынке местные жители закупаются продуктами или продают свое – многие живут огородами и дарами леса, места здесь грибные.

  – У меня до сих пор сушеные белые есть, я много летом насобирала, – похвасталась собеседница.

 Народу в Богимове теперь живет мало. В основном это люди пенсионного возраста. Хотя, судя по виду и состоянию некоторых домов, их купили дачники: место тихое, несмотря на запустение живописное, да и дорога хорошая – что с тульской трассы, что объездная от Ферзикова. Газ опять же сюда провели: видно, что к некоторым домам тянутся желтые трубы. Правда, по мнению Людмилы Михайловны, провести газ в дом дорого, если пенсионер живет один и никто ему не помогает. Поэтому топиться зимой приходится дровами.

  – Зима-то холодная была, две машины дров ушло. А они тоже нынче денег стоят, – вздыхает женщина.

Ускользнувший образ

Каждый новый человек здесь на виду. К нему относятся без опаски, доброжелательно, охотно вступают в беседу, вспоминая старые времена. Разве только местные собаки незнакомца облают.

  – Кроме вас здесь еще туристы сегодня ходят, тут их машина стоит неподалеку. Сказали, что приехали храм посмотреть, – обратила наше внимание Людмила Михайловна.

 Группа молодых людей с детьми, возвращавшаяся из церкви, внесла оживление в наш неспешный разговор о житье-бытье. Они приехали в Богимово с экофермы.

 Кстати, уже лет десять идут разговоры о том, что ферма и созданный при ней фонд «СоБытие» вот-вот возьмутся за восстановление усадьбы. И хотя дело в основном ограничивается разговорами, ребята уверены, что усадьбу под крылом фонда ждет светлое будущее.

 Решили и мы, следуя их примеру, зайти в храм.

 Церковь Успения Пресвятой Богородицы была построена в 1830 году в стиле ампир.  Местные жители говорят, что в храме в разное время был склад и сельский клуб. Внутри кое-где до сих пор сохранилась настенная роспись, а в приделах стоят принесенные прихожанами иконы. Судя по свежеобвалившимся с потолка кускам штукатурки на полу, находиться здесь небезопасно. Местные жители пытаются своими силами как-то содержать храм, точнее то, что от него осталось, в порядке. Говорят, что иногда сюда приезжает служить священник из Дугны, хотя его давно уже не видели – на службы здесь, в общем-то, ходить и некому...

 Когда мы возвращались, на улицу в сопровождении большой черной собаки вышел потолковать с приезжими еще один местный житель, Виктор. У него тоже остались в памяти только хорошие воспоминания о времени, когда в селе был филиал психбольницы, который поддерживал территорию усадьбы в порядке. Там были посыпанные песочком дорожки, цветы и даже фонтан.

  – А хотите, я вам окна покажу на втором этаже, где Чехов жил? – показывает рукой Виктор. – Вот смотрите, с правой стороны.

 Я вгляделся. Очень хотелось представить в одном из них свет от лампы и смотрящего на меня писателя. Но образ Антона Павловича почему-то так и не явился – наверное, из-за диссонанса с нынешним состоянием усадьбы.

 Виктор, хороший знаток местности, рассказал нам о когда-то бившем тут самотеком барском роднике, который теперь пересох, о пруде – кстати, Чехов в письме своей хорошей знакомой Лике Мизиновой писал в шутку, что в нем и в Мышеге живут «очень умные лягушки». А в ответ на вопрос, много ли сделал за все время фонд по восстановлению усадьбы, только молча рукой махнул...

Но место это на самом деле до сих пор сохраняет неброскую красоту, свойственную срединной России. В нем еще, как ни удивительно, жив тот самый дух русской старины, который даже мерзость запустения пока не в силах истребить. Однако время стирает всё...

В прошлых номерах мы рассказали о богатой истории усадьбы в Богимове, связанной с именами Прончищева и Чехова, и о ее сегодняшнем дне. Справедливости ради следует отметить, что тема восстановления уникального места волнует и краеведов, и журналистов уже не одно десятилетие.

От Ельцина до Табакова

Ферзиковский журналист Александр Кандидов, автор книги «А.П. Чехов в Богимове», еще в 1993 году обратился с письмом к президенту Ельцину: «Помогите создать в Богимове музей Чехова, который пробыл на нашей Калужской земле 3,5 месяца, написав повесть «Дуэль», рассказ «Бабы», фельетон «Фокусники», восемь глав книги «Остров Сахалин» и известные нам 35 писем родным, друзьям, близким. Есть чеховские музеи в Ялте и Таганроге, Александровске-Сахалинском, Сумах, Мелихове, Москве. А у нас в Калужской области нет, хотя возможность создать есть, только надо перевести больных из дома, в котором жил Чехов, в другую лечебницу области… Очень прошу вас помочь мне в решении «богимовской проблемы». Письмо, очевидно, возымело какой-то эффект: филиал психбольницы в 2005 году закрыли, дорогу в Богимово заасфальтировали.

20 лет назад сенатору Валерию Сударенкову удалось сюда привезти из Москвы народного артиста СССР, руководителя МХТа им. Чехова Олега Табакова, который высказался за создание в усадьбе музея-кабинета писателя и дома творчества для актеров. Но на том все и закончилось.

Листаем наши подшивки. Вот публикация 2018 года «В то богимовское лето» в историко-краеведческом приложении «Истоки». Она, кстати, стала предметом обсуждения на заседании областного правительства. В материале затрагивались проблемы восстановления усадьбы, на капитальный ремонт которой необходимо было около 800 миллионов рублей по тем ценам. Как сообщил тогда министр культуры Павел Суслов, этот объект культуры регионального значения с 2017 года находится в безвозмездном пользовании у фонда «СоБытие», который брал на себя обязательства по восстановлению усадьбы, что прописано в соответствующем соглашении. Со стороны управления по охране памятников арендатору в 2018 году было выдано задание на проектирование, но у фонда тогда не нашлось финансовых средств на изготовление проекта.

Бег с препятствиями

Сегодня будущее усадьбы по-прежнему завязано на фонде «СоБытие». Калужские краеведы отзываются о нем скептически, считая, что инвестору за эти без малого десять лет сделать так ничего и не удалось.

Мы связались с руководителем фонда Эльвирой Гудовой и встретились с ней в деревне Никольское, где базируется сельхозпредприятие «История в Богимово». Она сразу обратила внимание, что не следует говорить о восстановлении усадьбы в отрыве от деятельности сельхозпроизводителей, с которыми она связана, поскольку именно они должны были выступать в качестве основных финансовых источников.

– Задача заключается в том, что земля должна сама генерировать источник дохода и средства для существования этого памятника. Мы сейчас закончили формирование экономического базиса нашей деятельности, сделав практически все, за что брались, и погружены в тему восстановления усадьбы, уже сделав для этого много сложной невидной работы.
Мы никуда не прячемся, ни от кого не бегаем. Я думаю, что нас нужно не демонизировать, а поддерживать, потому что мы делаем благое и очень трудное дело, для которого не хватает человеческих и финансовых ресурсов, которые мы ищем и стараемся привлекать. Все, что мы зарабатываем, вкладываем в это дело вместе с душой и сердцем, – говорит Эльвира Гудова.

По ее словам, сложности в реализации проекта были вызваны со сравнительно недавней пандемией, которая затормозила реализацию проекта на несколько лет.

– До него мы приступили к восстановительным работам. Был заключен договор с подрядной организацией, мы расчистили дом, парк, поддерживаем эту территорию в надлежащем состоянии. Существует проект ремонтно-восстановительных работ дома. Наши устремления направлены на то, чтобы реализовать задуманное, – объяснила Эльвира Гудова.
В числе первоочередных задач она назвала восстановление крыши на главном здании усадьбы.

– Мы обратились в управление по охране памятников за разрешением на ремонтные работы. Есть проект, мы уже договорились со строителями, чтобы они посмотрели на месте реальную ситуацию. В любом случае будем двигаться дальше, то есть мы этим живем. У нас много планов, но, к сожалению, мало сил. Без препятствий, как вы понимаете, нигде не обходится, однако мы прорвемся, потому что главные наши цели ясны, – уверена руководитель благотворительного фонда.

Будущее туманно

О сегодняшнем состоянии усадьбы в Богимове мы разговаривали в начале марта с начальником областного управления по охране объектов культурного наследия Евгением Чудаковым. Он подтвердил, что фонд «СоБытие» действительно начал заниматься расчисткой территории, благоустройством, но потом, видимо, из-за финансовых проблем, прекратил эту работу. И сейчас ее не проводит.

– Мы со своей стороны как контрольно-надзорный орган будем обращаться в адрес администрации муниципалитета, являющейся правообладателем этого памятника, для того чтобы они привлекли на эту усадьбу другого – добросовестного инвестора, который возьмется за вовлечение ее в экономический оборот с одновременной реставрацией за свой счет уникального объекта культурного наследия регионального значения, – пояснил позицию управления Евгений Чудаков.

Как ни странно, сложнее всего было получить комментарий о перспективах сохранения богимовской усадьбы в администрации Ферзиковского округа. На момент сдачи этого номера в печать все наши попытки выяснить четко сформулированную позицию муниципальных властей успехом не увенчались. Вот как она видится нам исходя из информации неофициальных источников. Учитывая уже имеющийся опыт фонда «СоБытие» в реализации благотворительных проектов и твердое желание его руководства продолжить начатое в Богимове дело, муниципалитет считает возможным не прерывать с ним сотрудничество, усилив со своей стороны контроль за восстановлением усадьбы.

Жемчужина или чемодан без ручки?

Нам тоже хотелось бы застать это восстановление, причем уже реальное, а не такое вялотекущее, какое происходило на протяжении предыдущих лет. Увидеть вторую жизнь усадьбы: не только как продолжение уже существующих у фонда «СоБытие» активностей  - пленэров, фестиваля сыра и экоэкскурсий, но главное –  восстановленные постройки и размещенные в них туристические объекты. Например, музей усадеб с отсылкой к Чехову. Не хочется кликушествовать, но следующие десять лет бездействия для усадьбы могут стать губительными и смотреть здесь уже будет не на что. А для того чтобы этого не случилось и она не оказалась для инвестора «чемоданом без ручки», который и бросить жалко, но и привести в порядок не выходит, муниципалитету и контролирующим организациям следует гораздо активнее работать с ним. Возможно, уже сейчас подыскивая каких-то заинтересованных партнеров для этого дела или уж на крайний случай – нового пользователя. 

Ведь Богимово действительно замечательно. Оно находится на туристическом маршруте из Калуги в Тарусу  и может стать хорошей точкой притяжения для туристов, историческим символом всего Ферзиковского района. Хочется верить, что так и будет.

Андрей ГУСЕВ     
Фото Виталия ВЕРЕСКУНА 

Окончание следует