Теория погружения

Наталья ЛУГОВАЯ
09.04.2021 12:07
Ольга Коробова - о характере, работе и жизни на гражданке.

Жизнь в военном городке, работа с молодёжью, два высших образования, переезды вслед за мужем «в погонах»… Изучение истории, избирательного и юридического права, законов, медиации, обычаев и традиций. Умение фотографировать, шить, вышивать, организовывать и защищать… Работа в детских лагерях, на госслужбе, в коммерческой организации. В характере Ольги Коробовой – погружаться в предмет и досконально изучать то, с чем приходится сталкиваться или работать, поэтому её жизнь очень разнообразна. Неизменно одно: всю жизнь её работа и увлечения связаны с молодёжью.

 С гарнизона – на «гражданку»

- Ольга Владимировна, где и как прошло ваше детство?

- Я из военной семьи, причём военной в нескольких поколениях. Оба дедушки служили в ПВО, папа – в войсках гражданской обороны. Так что детство прошло в маленьких военных городках. Сначала это была часть в Горьковской области, где служил папа, на лето мы приезжали в Балашихинский район к дедушке с бабушкой в секретный город, которого до недавнего времени на картах вообще не существовало.

Из Горьковской области переехали в подмосковный Ногинск. Часть папы стояла в лесу: три пятиэтажки, где жили офицеры со своими семьями. Сейчас это показательная часть гражданской обороны МЧС.

- Чем отличалась та «военная» жизнь?

- Там всё было очень сконцентрировано: все дружили, поддерживали друг друга. Например, традиция сегодняшних женсоветов пришла именно оттуда: пока мужья служили, их жёны общались, помогали друг другу, организовывали досуг. У нас была театральная студия, всевозможные кружки, которые наши мамы сами вели. К праздникам своими силами организовывали концерт, готовили подарки своим папам и «солдатикам», как мы их называли. У папы наготове всегда стоял «тревожный чемоданчик» - на случай, если поднимут по тревоге или начнутся учения.

В 1988 году папу перевели в Калугу. Сразу после вхождения войск гражданской обороны в недавно созданное МЧС России отец стал заместителем начальника управления по делам ГОЧС Калужской области и директором учебно-методического центра.

- То, что военная семья, наложило отпечаток на характер?

- Конечно. Это дисциплированность, умение терпеть, умение ждать … В части, где живут бабушка с дедушкой, недавно поставили памятник жёнам офицеров – потому что все понимают, в каком режиме и в каком ритме они живут.

Я вообще не представляла себе, что такое жизнь на «гражданке». Всегда была уверена, что мой муж будет военным. Для меня мужчина – это защитник, а женщина - это опора, хозяйка.

- И ваш муж соответствует этому образу?

- Конечно, а у меня другого и быть не могло. Правда, он не совсем военный - но до недавнего времени был в погонах, поскольку работал в следственных органах.

 «Молодёжка»

- После школы вы сразу пошли учиться на юриста?

- Нет, я поступила на исторический факультет КГУ. У нас в 3-й школе была замечательная учительница, которая «заразила» историей. К тому же этот факультет окончила руководитель клуба бардовской песни, который я тогда посещала – тоже очень значимый для меня человек. Юридическое образование я получила потом, когда была во втором декретном отпуске.

- Как складывалась профессиональная карьера?

- Моя деятельность всегда была в той или иной степени связана с молодёжью, и это невероятно интересно. Сначала был Российский союз молодёжи, затем Областной центр воспитательной работы, куда я пришла уже замдиректора. Потом на три года пришлось выпасть из профессиональной деятельности: у меня родилась дочь.

В 2004 году начала работать в комитете по делам молодёжи областного департамента образования, работа мне была безумно интересна – но тут мужа направили прокурором в Тарусу, и нам пришлось перебраться туда. Там же, в Тарусе, родился сын.

В Калугу мы вернулись в 2008-м опять же в связи с переводом супруга. Я вышла на работу в областной молодёжный центр начальником отдела и там же попробовала себя в качестве юриста: хотелось закрепить знания и понять, моё ли это. Это был интересный опыт. Особенно понравилось работать с арбитражом, где нет личных интересов, в отличие от дел гражданских.

Но хотя юридическая работа была интересна, я понимала, что меня всё равно тянет к молодёжи. Направила резюме в Управление молодёжной политики, где была вакансия эксперта - а через несколько дней мне позвонили и предложили занять должность начальника управления.

- И каково было работать начальником?

- В работу пришлось погружаться срочно, управление готовилось к проведению большого форума поискового движения, который проходил на калужской земле – и я со своим характером отличницы очень переживала за то, чтобы всё получилось.

Оглядываясь назад, понимаю, что зря волновалась: в Управлении была очень сильная команда, почти всех этих людей я знала и работала с ними раньше – так что не получиться просто не могло. Жизнь кипела, было много интересных проектов, но… через два года пришлось уволиться.

- Почему?

- Всё та же судьба «жены военнослужащего»: готовились изменения в законодательстве, согласно которым родственники работников следственных органов не могли быть госслужащими и занимать какие-то посты. Я ушла и через некоторое время возглавила коммерческую организацию, занимающуюся летним отдыхом, встретила таких же заинтересованных и горящих идеей профессионалов – так появился совершенно новый формат детского отдыха «Детская дача».

- Каково было очутиться «по ту сторону»?

- Вы знаете, очень важно своими глазами увидеть ту сферу, для которой и работают органы власти: сразу видны плюсы и минусы. Это очень полезно и в плане организации работы: в коммерческой структуре ты не можешь надеяться на финансовую поддержку, поэтому учишься выделять главное и максимально оптимизировать. Так что это был очень полезный опыт, который помогает и в нынешней работе.

Полное погружение

- У вас двое детей. Как с ними складываются отношения?

- У меня стойкое убеждение, что дети нам даются для того, чтобы развить какие-то отсутствующие навыки – новые компетенции, как сейчас говорят. Что у тебя хуже получается, что ты не очень любишь – тем тебе и придётся заниматься в процессе воспитания. Хорошо, что муж у меня умеет быть философом и психологом. Мне повезло, что у меня муж такой философ и психолог. При довольно богатом вожатском опыте, терпения со своими детьми у меня не всегда хватает.

- Какие «компетенции» вы получили со своими детьми?

- Ну, например, когда дочь начала заниматься в ансамбле «Кредо», - я стала разбираться в том, что такое рисунок танца, как работает хореограф и т.д. Сейчас Маше 20 лет, она учится на юриста, хотя это было неожиданно. В подростковом возрасте она серьёзно занималась фотографией, ходила фотокружок, её работы неоднократно побеждали во всероссийских и международных конкурсах – у неё действительно особое видение мира. Достижения вполне позволяли ей поступить в институт культуры – но она не захотела никуда уезжать и в самый последний момент поступила на юридический.

- А сын?

- Егор спокойный, рассудительный, рациональный. Ему 14 лет. Занимается греблей и ходит в кванториум, любит снимать и монтировать – обычные для современного подростка увлечения. Конечно, интересуется программированием и своё будущее видит именно в этом.

Что многих удивляет - сын давно уже занимается в фольклорном ансамбле «Барыня» в ДШИ № 2. Несколько раз порывался бросить - но петь ему действительно нравится. Кроме того, занятия в ансамбле дают совершенно уникальные знания…

- ...которые тоже потребовали вашего погружения?

- О, это забавная история. В прошлом году ансамбль должен был ехать на фестиваль в Казань – и тут выяснилось, что сын вырос из всех костюмов, он очень высокий. Я нашла выкройку настоящей русской рубахи, купила белый лён, сшила. Затем погрузилась в изучение узоров народной вышивки Калужского края – оказалось, что в нашей области практически не сохранилось мужских вышитых рубах, в отличие от женских. Сама вышила рубаху, по всем правилам, очень мелким крестом – и тут… началась пандемия. Ансамбль никуда не поехал. Когда Егор в сентябре вновь задумался о «завершении карьеры», пришлось ему напомнить эту рубаху и сказать, что пока не выступит в ней на сцене, останется в ансамбле.

 Отстраниться не получится

- Вы говорили о том, что вам понравилось решать арбитражные дела. Однако в должности уполномоченного по защите прав ребёнка наверняка приходится заниматься в основном гражданскими …

- Да, и это тяжелее, особенно когда касается детей: гражданское судопроизводство связано с конкретными людьми, с личными переживаниями. Иногда понимаешь, что хотелось бы видеть другое решение, но по закону положено так...

Поэтому перспективы развития юриспруденции по гражданскому судопроизводству, конкретно по семейным отношениям, я вижу в развитии института медиации. Я, кстати, во время пандемии выучилась на медиатора: исполнять эти обязанности госслужащим нельзя, но понимать механизм действия необходимо.

Медиация в праве - одна из технологий альтернативного урегулирования споров с участием третьей нейтральной, беспристрастной, не заинтересованной в данном конфликте стороны - медиатора... Федеральный закон об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации) был принят в 2010 году. 

- А как сегодня решаются вопросы?

- Сейчас, когда стали больше говорить о деятельности уполномоченного по правам ребёнка, люди стали больше обращаться, и тематика этих обращений очень разная. Иногда человеку достаточно консультации или помощи с оформлением документов, а дальше он действует сам. Если мы видим, что ситуация действительно важная и человеку необходимо юридическое сопровождение в суде – мы оказываем это сопровождение. Иногда достаточно перенаправить обращение в соответствующие организации: авторитет уже завоёван, и на запросы аппарата уполномоченного по правам ребёнка реагируют быстро. А бывает, что действительно иногда достаточно собрать две стороны, чтобы они выслушали и поняли друг друга.

- Бывает ли, что ситуация, с которой работаете, выходит за рамки обязанностей уполномоченного?

- Конечно.

- И что вы тогда делаете?

- Работаем. Наша Деятельность не ограничивается лишь юридическими аспектами. Мы активно сотрудничаем с благотворительными фондами, знаем, на чём специализируется каждый из них, поэтому при необходимости можем направить людей туда, где им действительно помогут. Бывают обратные ситуации: люди обращаются за помощью к руководителю какого-то предприятия и организации, и руководитель, чтобы уточнить информацию и понять, действительно ли семья нуждается в помощи, звонит нам.

В Калуге много людей, готовых помогать. При этом предприниматели часто не афишируют свою благотворительность – но мы знаем, что можем обратиться за помощью, если семье в кризисной ситуации требуется снять квартиру или помочь продуктами.

- Как вы думаете, какие ваши личные качества помогают в работе на нынешней должности, а какие мешают?

- Никогда не задумывалась об этом. Помогает, я думаю, интерес к работе, умение погружаться в любую тему и досконально изучать вопрос. При этом мне всегда важен результат – я не люблю работать ради работы и всегда задаюсь вопросом: для чего я это делаю. А мешает… Наверное, эмоциональность. Люди приходят с проблемами, очень многое пропускаешь через себя. Но это – часть работы.

Поделиться публикацией
Яндекс.Метрика