Сносить нельзя оставить

В законодательной сфере, связанной с охраной объектов культурного наследия (ОКН), происходят перемены. О некоторых можно прямо сказать – к лучшему,  о других... Другие, скажем так, дают повод задуматься. И наш разговор о том, что так взволновало градозащитников и краеведов в последние дни,  когда в декабре правительством России была утверждена программа сохранения ОКН народов Российской Федерации, а следом, в марте,  Государственная Дума приняла законопроект об упрощении снятия их с государственной охраны. В этой «простоте» не всё так просто…  Какой-то шутник уже обнародовал в интернете карикатуру: кран с массивным шаром на тросе сносит Спасскую башню  Московского Кремля. Реакция на решение депутатов Государственной Думы более чем красноречивая. Нужно  разобраться, чем это вызвано.

Берегите святыню нашу

«Берегите святыню нашу». Так называлось открытое письмо скульптора Сергея Конёнкова, художника Павла Корина и писателя Леонида Леонова в майском номере журнала «Молодая гвардия» за 1965 год. Наверно, эти имена не нужно особо представлять. Минуло шесть десятков лет. Ничто из того, о чем было там сказано, не устарело. В письме говорилось о том, что старые здания, церкви, исторические места – первый по важности элемент, на котором формируется чувство патриотизма.

К моменту его публикации только в Москве было уничтожено около четырехсот исторических памятников. Авторы подчеркивали, что это нельзя оправдать никакими экономическими соображениями. В том же 1965-м возникло Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПиК).

Я вспомнил об этой статье, знакомясь с недавним распоряжением правительства России, принятым 12 декабря прошлого года. Им были утверждены программа сохранения объектов культурного наследия (ОКН) народов Российской Федерации на 2025 – 2045 годы и план мероприятий по ее реализации. Федеральным органам исполнительной власти, исполнительным органам субъектов РФ, государственным корпорациям и организациям  предписывается обеспечить эту реализацию с предоставлением отчетов в Министерство культуры. Распоряжение, как положено, имеет особый номер: №3773-р.

Предполагается, что выполнение мероприятий будет противодействовать «деструктивным ценностям и установкам в условиях противостояния с коллективным Западом». Так и написано. В распоряжении подчеркнуто, что «культурное наследие, являясь невозобновляемым ресурсом, подлежит сохранению и передаче следующим поколениям», а объекты культурного наследия «представляют собой уникальную ценность для российской государственности и культурного суверенитета».

Именно так. Следовательно, охрана памятников старины – защита государственности. И внизу подпись председателя правительства РФ Михаила Мишустина. Ну как не радоваться!
Пункт 4 постановления рекомендует исполнительным органам субъектов РФ, органам местного самоуправления разработать и утвердить (актуализировать) региональные программы по сохранению ОКН. На уровне Калуги когда-то была такая программа – «Старый город», потом заглохла. Все по поговорке: денег, как сказал один политический деятель, нет, но вы держитесь. Теперь, когда принято постановление, вроде бы стоило задуматься о заброшенной программе. Но не все так просто.

Разделяй и…

Одновременно в декабре  прошлого года в Государственную Думу поступил законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»». Если ранее решение об исключении ОКН любой категории (федеральной, региональной, муниципальной) из Единого госреестра принимало только правительство России, то Ставропольская Дума, которая внесла законопроект, предложила разграничить полномочия. Правительство исключает только ОКН федерального значения, а органы субъектов РФ – регионального  и местного муниципального значения. Муниципальные округа должны передавать соответствующее решение об исключении в область.

11 марта ВООПиК направило открытое обращение к депутатам Государственной Думы, выражая озабоченность новым порядком исключения. В нем говорилось, что действующий порядок логичен и оправдан, он десятилетиями обеспечивал сохранение культурного наследия Отечества. Однако в тот же день законопроект об упрощении был принят в первом чтении.
Краеведческое сообщество Калужской области усматривает целый ряд рисков в представленной редакции законопроекта. Им был посвящен отдельный доклад на очередном заседании калужской региональной организации Союза краеведов.

Риски

Опасениями по поводу последствий, которые могут за собой повлечь новые поправки, поделился заместитель руководителя рабочей группы по сохранению исторической памяти при губернаторе Калужской области Сергей ВАРФОЛОМЕЕВ.

Первое – это экономический лоббизм. Власть регионального уровня подвергается давлению со стороны застройщиков или иных инвесторов, преследующих свои интересы. Объект, который мешает строительству или коммерческому использованию земли, может быть признан утратившим историко-культурную ценность быстрее. А если такая практика встанет на поток?

Второе. Предусмотренное законопроектом «согласование с федеральным органом» не имеет четко прописанного регламента. Как его делать? В какой срок? Неделя, месяц, полгода?.. Тем, что механизм согласования не создан, федеральный контроль практически сводится к нулю. Риск также заключается в качестве и объективности проведения экспертиз ОКН на региональном уровне. Если экспертные организации будут аффилированы с местными властями или застройщиками, то мы получаем коррупциогенный фактор.

Из зала прозвучал вопрос: если включение того или иного объекта культурного наследия в реестр требует тщательной экспертизы, то как же быть в том случае, если этот объект исключать? Опять проводить экспертизу, которая требует предельной скрупулезности, равную той, благодаря которой памятник был включен ранее в список? Это что такое будет?
Третья опасность – отсутствие общественного контроля. Он никак не предусмотрен. Никакого общественного обсуждения или хотя бы уведомления профессионального сообщества. Это способно повлечь за собой риск конфликтов с градозащитниками и краеведами. А все три пункта вместе взятые ведут к утрате доверия со стороны общественности к органам, которые занимаются охраной ОКН, и шире – к власти как таковой.

Что можно сделать? Можно внести в текст законопроекта, раз он принят, поправки. Создать защитные механизмы.

Защитные механизмы

Итак, что же требует общественность?

1. Обязательное информирование. Нужно дополнить соответствующий пункт статьи 23 Федерального закона № 73ФЗ (в редакции законопроекта) нормой о непременной публикации уведомлений о начале сбора материалов для государственной историко-культурной экспертизы по исключению объекта из реестра на официальных сайтах федерального органа охраны ОКН, регионального органа охраны ОКН и в муниципальных средствах массовой информации. Срок? Условно говоря, не менее чем за 30 календарных дней.

2. Расширение субъектов общественного контроля. Делегировать общественным объединениям (краеведческим, градозащитным и иным профильным организациям) право предоставлять альтернативные заключения по результатам государственной историко-культурной экспертизы. Они также должны подлежать обязательному рассмотрению и оценке экспертной комиссией.

3. Необходимо четко прописать основания, по которым объект может быть исключен из реестра, - или это полная физическая утрата, или достоверно установленное отсутствие историко-культурной ценности, подтвержденное комплексной государственной историко-культурной экспертизой, проведенной повторно (с привлечением не менее трех аттестованных экспертов разных профилей). Исключение всех иных оснований позволит избежать субъективного толкования.

4. Детализация процедуры федерального согласования. В соответствующий пункт закона внести положение, согласно которому отсутствие мотивированного отказа от федерального органа охраны объектов культурного наследия в установленный срок (не более 90 дней со дня поступления документов) не считается согласованием. Решение об исключении объекта из реестра в любом случае оформляется прямым распоряжением (актом) высшего исполнительного органа субъекта Российской Федерации только при наличии положительного согласования, выраженного в письменной форме.

«Мы не против оптимизации процедур, – пояснил по поводу законопроекта председатель Калужского регионального отделения Союза краеведов России Николай БРОКМИЛЛЕР. – Но оптимизация не должна означать отказ от государственной и общественной ответственности за сохранение нашего наследия. Калужская земля – не просто территория, это живая история. И мы обязаны передать ее потомкам в подлинном виде, а не в виде фасадных стенок, уцелевших после «комплексной реконструкции».

Несколько соображений по поводу

Дело не только в том, что принят несовершенный закон. Это было, есть и будет. «Nihil est omnia parte beatum», как говорили древние. «Ничто не совершенно».
Но почему возникают столь противоположные друг другу документы? Что ведет к подобной рассогласованности? Столкновение разных интересов? В таком случае государственные интересы должны быть выше частных.

Второй вопрос: почему дело охраны памятников интересует и заботит только краеведов? Никому до этого больше и дела нет? Конёнков был скульптором, Корин - художником, Леонов - писателем. Не в том дело, что нет писателей такого уровня, как автор «Русского леса», хотя, впрочем, и в этом тоже. Писательские союзы (другие также недалеко ушли) – это необходимо констатировать со всей очевидностью – полностью утратили прежнее общественное значение, став чем-то вроде курсов кройки и шитья.

В постановлении правительства от декабря прошлого года прозвучал если не идеологический посыл, то нечто на него похожее: объекты культурного наследия «представляют собой уникальную ценность для российской государственности и культурного суверенитета». Но о каких государственности и суверенитете может идти речь, когда на первый план выходит интерес частного застройщика?  Он же бюджет городской (областной и т.д.) пополняет, спляшем перед ним, разрешим что-нибудь возвести в исторической зоне, ну а потребуется что-нибудь снести, то пусть. Краеведы повозмущаются и перестанут, а другим и дела нет. Общественная апатия, ее причины, следствия, избавление от нее – отдельная тема для размышлений.

Защита культурного наследия, исторической памяти должны опираться на соответствующую идеологию, которой подчинены  интересы самых разных групп, сообществ, кланов – называй как хочешь. Идеология ведь не пустое слово - она дает возможность перспективного планирования, рассчитанного на отдаленные результаты. Иначе получается по дедушке Крылову: «Когда в товарищах согласья нет, На лад их дело не пойдет, И выйдет из него…» Ну а продолжение, думаю, всякий помнит. Нельзя одной рукой строить, а другой ломать построенное. 

Виктор БОЧЕНКОВ 
Фото сгенерировано нейросетью и из открытых источников