Сержанту от Маршала Победы

«За отвагу, самоотверженность и личное мужество, проявленные в боевых действиях при защите Отечества и государственных интересов Российской Федерации…» – так написано в положении о медали Жукова. Подразделение, где служил сержант Вязёнкин, на Артемовском направлении находилось на самом передке. – Когда летом 2023-го «укропы» пошли в контрнаступ, мы выстояли, не сдали ни одной позиции, хотя они превосходили нас и численностью, и вооружением, – сказал Виктор Александрович. Награду ему вручили в родном Кирове.

Пекло

 – Северский район, чуть выше Артемовска. Там с 2014 года воевали. Три раза территории переходили из рук в руки. Разбито все, даже собачьи будки. Руины, бурьян. «Укропы», когда уходили, отравили все колодцы – бросали туда трупы животных, – вспоминает Виктор Вязёнкин.

Самый край. Метров 200 и – «Здоровенькі були!» или польское «Джень добры!». Наемников там немерено. И днем и ночью над головой стаи «птиц». Сбросы, сбросы, сбросы… Били по нашим позициям из «Градов», минометов, с вертолета, танков. Там, на фронте, как считает Виктор Александрович, даже время течет по-другому – когда смерть дышит тебе в ухо, день может быть как год. У него таких дней 446 – столько пробыл на спецоперации, и большую часть на передовой.

 – Случаев, когда спасали своих товарищей, много было. Капитана, которому ногу оторвало, выносили. На бойца из соседнего батальона две гранаты сбросила «птичка». Его буквально изрешетило осколками. Мы вытащили раненого в безопасное место. Я с ним остался ждать медиков. Он все порывался встать. А это верная смерть – легкие пробиты, осколки внутри, кровью изойдет. Я ему говорю: «Полежи, подумай о чем-нибудь хорошем». А он: «Нет у меня ничего хорошего». Пауза. «Мама у меня есть». Донесли его до госпиталя. Я потом узнал, что он выжил. А однажды рядом с моей позицией по БМП прилетел снаряд. Шестерых бойцов разбросало. Были раненые, контуженые, но все живы остались. Один мой друг сказал: «Когда попадают на передок, Богу начинают молиться даже те, кто в него не верил». Он там на фронте крещение принял, – рассказал Виктор Александрович.

Пулемётчик «Свара»

Позывной Виктор Вязёнкин получил профессиональный – «свара» от «сварщик». Специальность с ним по жизни, даже во время срочной службы в автомобильных войсках. Маска, электроды… После окончания училища в Кирове он работал на здешнем знаменитом чугунолитейном заводе, потом в ООО «Метал-Воркс». 24 октября 2022 года из военкомата пришла повестка о мобилизации. Утром следующего дня, попрощавшись с семьей, уехал на сборный пункт. Месяц на полигоне – и назначение в мотострелковый полк пулеметчиком. Кстати, одна из самых опасных военных профессий. Для врага пулеметчик – первая цель.

 – Поначалу, как и всем, мне было сложно. Нет человека, который бы не боялся смерти. Самое главное, держать себя в руках, не паниковать, иначе сам пропадешь и товарищей подставишь. Страх остается, но его надо держать в узде. Надо слушать, смотреть – выходы, прилеты, с какого расстояния, передавать информацию артиллерии, чтобы подавили эти точки. И сами могли по ним гранатометами поработать, – продолжает Виктор Вязёнкин.

У нынешних боевых действий иной характер. Об этом все ветераны СВО говорят. Первую скрипку играют беспилотники. Сидит где-то оператор, «играет», а на земле кровь. Над позициями, где располагалось подразделение Вязёнкина, что только не летало – fpv-дроны, MAVIC, камикадзе, «крыло», «баба-яга». Даже гексакоптеры, которыми поля опрыскивают, вэсэушники приспособили. Над всеми висела «мамка» – дрон-разведчик. Поэтому на вражеские позиции заходили «по-серому», когда только-только начинает рассветать. В это время ночные дроны с тепловизором меняли на дневные. Наши бойцы научились украинских «птиц» сбивать, и своих коптеров прибавилось.

 – Думаю, когда-нибудь СВО все равно бы случилось. На Украине бандеровцы подняли головы. Фашисты, они и есть фашисты. При одном штурме, там были мои друзья, наши взяли позицию, пленному украинцу раны перевязали. А он сказал, что отступать им не дает заградотряд – свои расстреляют. Убитых с поля боя они не забирали – бросали или закапывали. У нас наоборот – всех «200» стараются, как только появляется возможность, вытащить, – подтвердил Виктор Александрович.

Проза войны

Жизнь, она и в окопах жизнь. Быт какой-никакой надо обустраивать, есть, спать. Хотя последнее получалось урывками между штурмами, дежурствами и налетами.
 – Климат там, особенно зимой и в межсезонье, не очень – грязь, днем еще тепло, а ночью холод. Досаждали нам грызуны, обитавшие на брошенных полях подсолнечника. Мыши даже порох грызли. На них охотились здоровенные, как кошки, крысы. Выручали спецсредства от этой напасти, что с гуманитаркой присылали, – объяснял Виктор Вязёнкин.

На самом деле гуманитарка (маскировочные сети, окопные свечи, вязаные носки и т.д) – большое подспорье для наших бойцов. Даже из старой маскировочной сетки можно ложную позицию сделать – пусть враг на нее свой боекомплект тратит. И окопная свеча согреет, не даст простыть.

Когда в 2023 году Виктор Александрович в Киров в отпуск приезжал, встречался с главой администрации Игорем Феденковым. Получил от него тепловизор – вещь на фронте незаменимую. Волонтеры собрали для его подразделения рации, антенны, медикаменты, газовые баллончики для плит, блиндажные свечи, печку-буржуйку, инструмент, продукты. Трижды за время его службы им кировчане гуманитарку передавали.


«
Человек, переживший однажды большие испытания и победивший, будет всю жизнь потом черпать силы в этой победе.
Георгий Жуков, Маршал Советского Союза.

Мужество жить

В первом штурме в марте 2023-го Виктор Вязёнкин был ранен – автоматной очередью прошило бедро. Сделал, как еще на полигоне учили, – жгут, обезбол и ползком выбираться к своим.

 – Полз я почти сутки. Местность холмистая, грязь, холод. Уже в госпитале увидел, что пальцы на ноге почернели, но, к счастью, все обошлось. От коптеров прятался в воронках, прижимаясь к земле. Мины вокруг. Там зверьков мелких масса, на бурундуков похожи. Бегают, суетятся. Война идет, а у них своя жизнь. Под сплошным огнем товарищи на помощь подойти не могли. Их бы сразу убили. На одного с дрона могут взрывчатку и не сбросить, а если увидят, что группа раненого эвакуирует, ударят обязательно. Мне таких случаев много рассказывали, – сказал он.

Около месяца пробыл в госпитале. Потом дали отпуск, и снова в строй. 13 января 2024 года, аккурат на Старый Новый год, Вязёнкин с сослуживцем попали под сброс. Виктора Александровича за старшего направили на другую позицию. Вышли – на поле сидела «птичка». Их передвижение засек сверху вражеский дрон-разведчик. Коптер взмыл вверх и сбросил гранату. Не успели бойцы заскочить в старое минометное гнездо.

 – Взрывной волной с меня сорвало каску. Чувствую удар в голову, кровь. Думал – все. А дрон еще летает. Подождали, пока не улетел. У моего товарища руки от контузии не слушались. Перевязались кое-как. «Уходи», – говорю. А он: «Я тебя не брошу». Поскольку я сержантом был, приказал ему идти на позиции. Он послушался. Зима. Снег. Видел я плохо, собрался с силами и пошел. Ребята меня рядом с блиндажом подхватили. Медикам дали весточку. Они меня уже ждали. С километр до машины я снова шел сам. Плелся потихонечку. Знал, если понесут, по нам сразу начнут работать. В госпитале сказали, что ранение мое тяжелое, глаз пришлось удалить, второй видит очень плохо. Контузия дала о себе знать. Когда домой позвонил, супруга сказала, что сон видела вещий, как меня ранило. Такой же ей и перед первым моим ранением снился, – поделился Виктор Александрович.

Несколько месяцев провел он в госпиталях. Врачебная комиссия. Группа инвалидности. Фонд «Защитники Отечества» помог с оформлением положенных ветерану боевых действий документов и льгот, с оборудованием жилья спецсистемой и «умной» тростью для слабовидящих.

Когда спрашивают, что дает силы жить, он отвечает: «Любовь. Первый раз, когда после ранения к своим полз, о своей семье думал – о жене, сыновьях. Это мне силы давало и сейчас дает».



Светлана Малявская
Фото Сергея Лялякина