Приютите приюты

Вот уже два с половиной года как принят закон об ответственном обращении с животными, регламентирующий в отношении безнадзорных принцип ОСВВ: отлов, стерилизацию, вакцинацию, выпуск. Стало ли меньше бездомных собак? На этот вопрос вы ответите сами. Как живется животным до и после ОСВВ? Ответ на этот вопрос надо искать в приютах, которых в области, увы, не так много.

Конфликт или нападение?

Нападение на приют для собак под Малоярославцем стало одной из основных горячих тем прошлой недели. В ситуацию вмешалась и областная прокуратура, и губернатор Владислав Шапша.

Поначалу история казалась достаточно ясной: неизвестные злодеи ворвались на территорию, избили хозяев приюта и собак, угрожали. Затем вдруг выяснилось, что деятельность приюта была запрещена еще два года назад в судебном порядке, что земельный участок используется не по целевому назначению, а нападение было переименовано в «конфликт участников СНТ».

Вопросов по ситуации по-прежнему много. Почему, например, за два года после решения суда ничего не изменилось и приют продолжал существовать? Почему «участники конфликта» вместо жалоб и обращений пришли с битами и угрозами? И еще один: если решение суда должно быть выполнено, куда денутся собаки, которые находились в приюте? На улицу? В другой приют? Последний вопрос риторический: свободных мест в калужских приютах нет. Да и самих приютов крайне мало. Муниципальный – всего один, и тот появился совсем недавно. Областным первопроходцем на этом пути стало Людиново.

По месту жительства

– Проблемой бездомных животных я начала заниматься четыре года назад, – рассказывает депутат Людиновской городской Думы Лариса Родина. – Знакомилась с приютами, с работой отлова, встречалась с волонтерами… И пришла к выводу, что оптимальным вариантом для решения вопроса станет строительство муниципального приюта. Инициатива была поддержана местными депутатами и Людиновской администрацией во главе с Дмитрием Удаловым.

Строительство первого в области муниципального приюта началось три года назад: выделенный участок площадью два гектара обнесли забором, построили 12 вольеров, организовав пункт передержки. Официально приют открылся в апреле этого года.

– Сегодня его ресурсы позволяют содержать 50-60 собак, проводить все предусмотренные законом мероприятия, – говорит Лариса Родина. – Стерилизацию и вакцинацию взял на себя областной комитет по ветеринарии.

Лариса Михайловна уверена, что строительство муниципальных приютов – оптимальный вариант, который позволяет обезопасить и людей, и животных. Жителям Людинова это хорошо известно: еще два года назад в городе остро стояла проблема агрессивных бродячих собак и озлобленные жители готовы были самостоятельно «разбираться» с ними.

– Раньше мы вынуждены были вызывать из Калуги службу отлова, которая работала по контракту, – поясняет Лариса Михайловна. – Местный приют реагирует быстрее.

И работа его на виду, а контроль со стороны администрации в данной сфере обязательно должен быть.

Третий аргумент, который приводит Лариса Родина, – экономия средств.

– Сейчас из бюджета области тратится 17 миллионов рублей в год на организацию мероприятий ОСВВ, предусмотренных законом. На эти средства можно строить в год несколько приютов, которые возьмут на себя эту работу. И результат будет эффективнее, – убеждена депутат.

Что особенно важно – население Людинова выразило готовность помогать приюту. Появились волонтеры, готовые оказывать помощь в уборке, выгуливать животных, помогать в пристройстве…

Старый друг лучше…

Опыт Людинова в данном случае уникален. Не только тем, что администрация сумела создать муницапальный приют, но и тем, что сделала она это в связке с волонтерами, которые давно занимаются этой темой, знают все особенности и нюансы. Еще до появления закона с ОСВВ они так и работали: ловили-спасали, вакцинировали, причем не только от бешенства. Правда, на улицу своих подопечных старались не отправлять: пристраивали в соцсетях. «Новый ковчег» в Обнинске, «Верные друзья» и «Душа бродяги» в Калуге... На сайте любого из этих частных приютов можно найти информацию о каждом имеющемся и пристроенном животном, отчеты о полученных и потраченных средствах.

Власти о существовании приютов тоже знают. И, как утверждают, поддерживают их деятельность.

– Около восьми лет мы получаем по конкурсу субсидию в размере 200 тысяч в год как социально ориентированное НКО, – рассказывает руководитель обнинского приюта «Новый ковчег» Анна Могильнер. – Даже в месяц мы тратим существенно больше. Все остальные средства – это благотворительные пожертвования.

До недавнего времени существенной статьей расходов «Ковчега» была оплата аренды земли, на которой базируется приют: 90 000 рублей в год. С началом пандемии от этой оплаты его временно освободили. На какой срок – неизвестно, однако вопрос земли в принципе волнует волонтеров. Возвести на выделенном участке капитальное строение, как это предусматривалось договором, они не смогли: средств нет. Зато проверки различных инстанций в «Ковчег» приходят регулярно.

– Закон определил, как приюты должны работать и как их надо проверять, но не определил, на какие средства им существовать, – грустно констатирует Анна Могильнер.

Те же проблемы – у «Верных друзей». После многих лет переговоров город выделил землю на территории бывшего полигона ТБО, еще несколько лет переговоров позволили снизить стоимость аренды с 45 до 15 тысяч рублей.

Власти на местах ежегодно заговаривают о необходимости создания муниципальных приютов. Они, конечно, нужны. Но надо ли строить с нуля, вкладывать огромные средства, когда можно помочь уже действующим? Наверняка это окажется и дешевле, и проще.

У волонтеров есть знание, умение и желание решить проблему. У властей – возможность выделить средства, которых катастрофически не хватает приютам. Любую проблему легче решить совместными усилиями, и опыт Людинова здесь весьма показателен.

Фото Георгия Орлова и группы людиновского приюта ВКонтакте.