Не мычат, не телятся…

Со времени распада СССР число крупного рогатого скота в ЛПХ снизилось в разы. Вроде бы оно и понятно – время не стоит на месте: развивается крупное товарное производство, сокращается сельское население. Меняется и качество жизни в глубинке – необходимость в содержании подворья в целях пропитания постепенно отпадает сама собой. Однако у этого процесса помимо объективных причин есть и субъективные

.

Отцы и дети?

– Главное здесь в смене поколений, – считает пчеловод из деревни Хватово Сухиничского района Александр ВАСЬКИН. – В нашей деревне, когда я еще учился в школе, содержалось 52 коровы. Буренка, а то и две были в каждом крестьянском подворье. Школьником я летом сам пас деревенское стадо по графику. Сегодня на деревню осталась только одна корова. Держат скотину только люди старшего возраста. Молодежь считает это делом трудным и затратным, предпочитает покупать молоко в магазинах. А приезжающие на лето дачники рады такому положению: никто не мычит, навозом не пахнет. В соседних деревнях и селах также осталось по одной-две коровы.

В целом с этими словами можно было бы согласиться. Однако не всякая молодая семья отказывается от содержания скота.


Свою историю нам рассказала Ксения Садкевич из Ульянова, владелица небольшого ЛПХ. Ксения с мужем и детьми живет на самой окраине райцентра, на въезде в село. Как многодетная мать, она получила по социальному контракту 100 тысяч рублей на обзаведение хозяйством. Мечтой Ксении была корова. Ее и приобрели за 110 тысяч. Корова дает 25 литров молока в сутки. Все это семье не выпить, поэтому часть молока Ксения перерабатывает на творог, сметану и реализует среди местных жителей, которые очень довольны качеством ее продукции.

Но, несмотря на это, ЛПХ стоит на грани выживания.

Земельный вопрос

– Собственной земли у нас всего шесть соток, – рассказывает Ксения САДКЕВИЧ. – Для заготовки кормов и для выпаса этого крайне мало. Тем более что мы планируем расширить хозяйство: завести кур, еще одну корову, возможно – овец. Но для этого нужна земля. Вокруг нашего хозяйства вся земля в аренде или в собственности. Временно пасем корову на территории вьетнамских инвесторов. Но в любой момент владельцы вполне законно могут попросить убраться с их земель. Куда тогда идти?

Ксения рассказывает, что неподалеку от их дома имеется муниципальный участок земли общей площадью 8 гектаров, который давно уже не используется. Вся эта «заброшка» для крестьянской семьи велика, достаточно бы и двух гектаров. Но в районной администрации об этом муниципальном участке речи вообще не ведут.

– Мы в курсе ситуации с землей семьи Садкевич, – объясняет заместитель главы администрации района Тамара КУРБАКОВА. – И заинтересованы в том, чтобы ее небольшое хозяйство расширялось. Но что касается муниципальной земли неподалеку от ее дома, то на нее ранее запланирован инвестор. Будем искать другие варианты.
Но другие варианты вдали от дома не устроят семью Садкевич.

А ведь речь-то идет об Ульяновском районе, который по территории является самым крупным в регионе. Еще недавно (до прихода вьетнамской компании TH-Group Rus) здесь вообще не обрабатывалось ни одного гектара земли, да и коров в ЛПХ было – раз, два и обчелся. Их и сейчас можно пересчитать чуть ли не по пальцам. В развитии ЛПХ районные власти вроде бы заинтересованы, но в ситуации с Садкевичами реальной помощи от них пока не видно.

Ксения в поисках помощи в земельном вопросе дошла и до министерства сельского хозяйства области. В официальном ответе заместитель министра Николай Суходолец рекомендовал крестьянке обратиться в администрацию района с заявлением и дождаться торгов по данному участку земли. В случае же необоснованного отказа – обращаться в прокуратуру. Ксения так и сделала: в данный момент, как сообщила Тамара Курбакова, по этому факту проводится прокурорская проверка.

Вернутся ли звуки «му!» в деревни?

Но отсутствие земли – не единственная причина пустоты крестьянских подворий. Ксения живет в райцентре, и у нее проблем со сбытом излишков молока нет. А как быть тем владельцам буренок, которые обосновались в глубинке? Раньше молоко с частных подворий закупал райпотребсоюз, специалисты которого объезжали на молоковозе деревни. Теперь этого нет ни в одном районе. Как объяснил председатель правления Калужского облпотребсоюза Александр Калинин, коров стало меньше, из-за одной буренки приходится колесить через весь район.

То же самое можно сказать и про закупки мяса от частников. В соответствии с правилами Таможенного союза весь скот с частных подворий теперь необходимо забивать на специализированных убойных пунктах, которые имеются далеко не в каждом районе нашей области. Да и услуга эта не каждому крестьянину по карману. Поэтому у семьи Садкевич возникнет проблема, когда их бычок подрастет.

Впрочем, есть и свет в конце тоннеля. Минсельхоз России собирается разработать меры поддержки производителей мяса для стимулирования рынка говядины. Один из возможных вариантов заключается в том, что государство будет платить фермерам за выращивание бычков на убой. Необходимость поддержки производства говядины возникла из-за того, что этот вид мяса оказался единственным, выпуск которого в первой половине текущего года сократился на 2,3 %. В сложившихся условиях Минсельхоз планирует начать предоставлять фермерам субсидии, что компенсирует часть затрат и позволит привлечь в отрасль больше частников, в том числе и владельцев ЛПХ. Размер субсидии и условия ее получения пока не озвучиваются. Но в любом случае это первый реальный шаг на пути к решению проблемы. 

Фото Сергея ЛЯЛЯКИНА и из архива Ксении Садкевич.