Газета
Прямая линия
Мы решили опубликовать материал наши коллег.
В конце января несколько СМИ, со ссылкой на анонимные телеграм-каналы опубликовали информацию о воинском мемориале, находящимся на территории ведомственных дач правительства Калужской области. В материалах утверждалось, что мемориал является воинским захоронением, доступ к которому ограничен для рядовых граждан.
На памятнике есть надпись «Неизвестному солдату», хотя в соответствии с калужской областной Книгой Памяти, под ним покоятся останки 109 бойцов. Все они погибли при освобождении Калуги в декабре 1941 года и в январе 1942-го.
В начале февраля этого года в бору были проведены поисковые работы. Как рассказал временно исполняющий полномочия городского головы Дмитрий Денисов в интервью «Российской газете», поисковые работы ведет Калужская областная общественная организация поисковых отрядов «Патриотическое объединение «Память». Редакция «Калуги 24» выяснила, действительно ли там покоятся останки воинов Великой Отечественной? Обо всем по порядку.
Имена бойцов, захороненных под мемориалом в бору, занесены в калужскую областную Книгу Памяти. В этом списке действительно 109 фамилий. Однако, к примеру, фамилия солдата Горелкина Ф.П., который, судя по списку, покоится под мемориалом в бору, указана также на табличках братских могил в деревнях Шопино и Ждамирово.
Вероятно, в Книге Памяти были и другие неточности — в силу огромного объема работы и противоречивости архивных сведений. Мы решили выяснить это и обратились в городскую управу. Чиновники, как оказалось, уже направили запрос в Государственный архив Калужской области и Центральный архив Министерства обороны России. В последнем хранится официальная информация обо всех воинских захоронениях.
Изучением архивных документов занялся председатель совета Калужской областной общественной организации поисковых отрядов «Патриотическое объединение «Память» Сергей Новиков.
Как следует из ответа заместителя начальника Центрального архива, 34 бойца, указанных в списке Книги Памяти, были захоронены в деревнях Шопино и Ждамирово, а также на Пятницком кладбище.
Мемориальные таблички с их именами были обнаружены именно там.
По словам Сергея Новикова, еще 44 бойца, фамилии которых есть в калужской областной Книге Памяти, покоятся «на северо-западной и юго-восточной окраинах Калужского района Тульской области (в состав которой тогда входила Калуга — прим. «Калуга 24″), на западной окраине Калуги, в Ленинском сквере и в двух захоронениях близ деревни Анненки», а местонахождение останков еще 28 солдат «пока не известно».
Первый документ о воинских захоронениях в Калуге датирован 1943 годом. Это список братских могил по городу Калуге. Из него следует, что в бору находились две братские могилы. Причем цифра «1» в ней исправлена на «2» вручную.
Согласно приложению к решению исполкома принять места захоронения под государственную охрану, датированному 1982 годом, в бору захоронено 30 солдат.
Откуда взялась такая неразбериха с цифрами? Все дело в том, что в послевоенное время для удобства происходило укрупнение захоронений. Иными словами, из некоторых братских могил эксгумировали останки, которые с почестями перезахоранивались.
Не исключено, что захоронение в бору действительно было, ведь боевые действия велись повсеместно. Однако затем эксгумация была проведена и там.
Перед обращением в архив городская управа инициировала раскопки около мемориала в бору. Проводились они под руководством того же Сергея Новикова. Поисковики углубились в землю на 3,2 метра. Раскопки подтвердили, что захоронения под мемориалом действительно нет.
Понятия «Калуга-бор», по словам Новикова, раньше не существовало, что также могло привести к путанице. А слово «бор» вообще было спутано с другим:
«Там (в документах из архива — прим. „Калуги 24“) написано „погиб в бою“. А у нас потом стало „погиб в бору“. В документах Минобороны за 41-42 год понятия „Калуга-бор“ вообще нет. Велись ожесточенные бои за санаторий и деревню Анненки — это так. Бор в те времена включал в себя и Анненки, и санаторий»
В интервью «Российской газете» военный комиссар Калужской области, полковник Сергей Кузьменков рассказал об ответе из Центрального архива Минобороны о местах захоронения конкретных воинов Великой Отечественной, погибших в Калуге:
«В нем сказано, что проведена тщательная сверка конкретного списка, составленного по Книге Памяти Калужской области, по местам захоронений. Выяснилось, что в донесениях воинских частей о гибели воинов, внесенных в этот список, формулировки «погиб в бою: г. Калуга, бор, территория санатория» не имеется.
Также обозначенные места гибели не всегда совпадали с первичным местом захоронения, поэтому информация Центральным архивом была уточнена. И приложена сравнительная таблица результатов сверки списка, составленного по Книге Памяти, по местам захоронения на 109 военнослужащих. Даны ссылки на все документы, имеющиеся на хранении в архиве. В том числе предоставлены сведения, что в 1954-1955 годах производились перезахоронения из одиночных могил в братские. Также выявлены фамилии погибших в районе Анненок и указаны места их первичного захоронения. Согласно справочнику дислокации военных госпиталей в 1941-1945 годах (том 1, «А-Б», том 4 «К», том 8 «С») военно-лечебных учреждений в Анненках и санатории не было. Уточнены сведения о дислокации в Калуге-Бор эвакогоспиталя N 4839 с 6 января 1944 года по 13 января 1946-го. Но погребений на его территории не было. Хоронили на кладбище в Калуге в братских и одиночных могилах»
В любом случае, будь то кенотаф (памятник без захоронения — прим. «Калуги 24») или реальное захоронение, памятник никто не тронет. Об этом заявил исполняющий полномочия городского головы Калуги Дмитрий Денисов в том же интервью «Российской газете»:
«Любое предприятие может возвести у себя на территории монумент, памятный знак с целью увековечить память павших в годы Великой Отечественной войны или по другому случаю. В Калуге, например, много памятников находится на территории образовательных учреждений, заводов»
