Из бордово-пенного сумрака

Евгений ЖУРАВЛЁВ
13.11.2020 10:12
Наш журналист рассказывает, что делает коронавирус с телом и психикой.

    В начале весны в нашу жизнь ворвался коронавирус. Специалисты сразу заговорили о том, насколько это заболевание серьезно влияет на человека, насколько жестко оно может протекать и насколько масштабны последствия. Но так ли страшен черт? Ведь пока не узнаешь на себе, сложно поверить в страшилки врачей.

    Так уж получилось, что под каток ковида попала и моя семья. И все «прелести» этой заразы мы испытали на себе. Возможно, мой опыт заставит кого-то задуматься, стоит ли проявлять беспечность, рискуя собственной жизнью и жизнями своих родственников.

   Грипп или ОРВИ?

    Все началось, как обычно, неожиданно. Несколько дней легкого недомогания, и в пятницу вечером температура поползла вверх. При этом расхожие симптомы, о которых знают и говорят все – отсутствие вкуса и обоняния, – не приходили. Поэтому я был абсолютно уверен, что у меня сезонная простуда или ОРВИ. Ну в самом худшем случае грипп – началась ломота, а температура перестала сбиваться ниже 37.

    На выходных меня покинули и они – запахи и вкусы. А вместе с запахами и вкусами ушел аппетит. Совсем. Я просто перестал есть. В животе поселилось ощущение дурноты, вид любой еды вызывал неприятие.

    В таком сумрачно-сером состоянии я дотянул до понедельника и вызвал врача. Пришедшая из поликлиники фельдшер поставила диагноз – острый бронхит, выписала антибиотики и противовирусные препараты. Лечение я начал практически сразу.

    Впрочем, несмотря на строгое следование инструкциям врача, ситуация в следующие два дня стала резко ухудшаться. К пятому дню болезни единственное, что попадало в организм, это вода с лекарствами.

    В среду жена настояла на вызове скорой. Может быть, в других условиях я и отказался бы. Но, во-первых, температура уже стабильно зашкаливала за 39. Во-вторых, я уже мало понимал, что происходит.

   Морок

    Приехавшая скорая первым делом проверила сатурацию. Оказалось, что она у меня колеблется в районе 90 процентов. Времени на раздумья не было, меня повезли в областную инфекционную больницу.

    После нескольких жаропонижающих уколов я понял, что в принципе чувствую себя неплохо. Что я тут делаю? Но оказалось, все самое неприятное еще впереди.
   
    Уже на второй день состояние резко ухудшилось. Температура снова взяла свое. Плюс к этому стало невозможно дышать.

    В реальности это значит, что вы постоянно лежите с кислородной маской. Попытка встать и дойти хотя бы до туалета заканчивается сильнейшим приступом грудного кашля и потребностью в воздухе, которую можно снять только кислородом. Вкупе с температурой это приводит к тому, что вы просто не в состоянии адекватно воспринимать происходящее вокруг.

    Врач в течение дня замеряет вашу сатурацию. Пока вы лежите под маской, она колеблется в пределах 97-99 процентов. Но стоит вам ее снять, прибор показывает стремительное падение. В моем случае – до 88. В глазах темнеет, и вы просто проваливаетесь в пустоту, пока снова не получите кислород.

    Это не обморок – сознание работает. Но делает это, искажая реальность. Вы находитесь в мороке: и здесь, и одновременно не здесь. Такое состояние длится несколько дней (в моем случае – четыре дня), что выматывает сильнее физической слабости.

    Сатурация – уровень насыщенности артериальной крови кислородом в процентном соотношении. Уровень ниже 95% считается уже проблемным. Определить его можно с помощью пульсоксиметров, которые свободно продаются во многих магазинах.

   Игры разума

    По большому счету это нельзя назвать играми разума. Скорее подсознания. Коронавирус бьет по разным направлениям. В сочетании с высокой температурой психическое восприятие действительности сильно меняется.

    В первую ночь, когда я безуспешно пытался бороться с температурой, сон был дерганым и фрагментарным. Это вполне естественно – многие тяжело переболевшие ОРВИ или гриппом подтвердят, что ночь – время странных видений и кошмаров. Но проблема в том, что мозг как-то зафиксировал эти фрагменты. И на протяжении нескольких ночей подряд, пока длился кризис, подсознание безуспешно пыталось сложить некий пазл из предыдущих видений. В итоге вы просто растекаетесь по кровати, не в состоянии ни заснуть, ни проснуться.

    На этом проблемы подсознания не заканчиваются. Днем появляется еще одно состояние. Это не сон и не реальность, а скорее полуреальность. Стоит закрыть глаза, как вы вполне отчетливо и осознанно становитесь участником событий, происходящих только с вами. Вы все осознаете, общаетесь. Но только это все происходит в вашей голове. А общаетесь-то вы вполне реально, в голос… Меня спасло лишь то, что голос у меня пропал и соседи меня просто не слышали.

    Это состояние, близкое к бреду, оставляет очень специфическое воспоминание. Многим, не только мне, оно представляется сейчас каким-то темно-бордовым пенным бульоном, из которого ты безуспешно пытаешься выплыть. И раз за разом ныряешь в него и тонешь.

   Всё проходит…

    К счастью, и это проходит. Постепенно, в течение недели, начинаю приходить в себя. Возвращаются запахи, вкус. Правда, в несколько искаженном виде. Постепенно появляется желание и возможность есть.
    
    Начинаю дышать сам, без помощи маски. Начинаю постепенно ходить.

    Но большого оптимизма это, к сожалению, не внушает. Легкие поражены. Несколько шагов – и мгновенная усталость, сильная одышка. Кроме того, коронавирус бьет и по другим органам – почки, сердце. Одним словом, где тонко, там и рвется. На восстановление легких врачи отводят несколько (до трех) месяцев.

    Что в итоге в данный момент у меня? Сделанный две недели назад рентген легких показал ухудшение их состояния. Пока они поражены на 70 процентов. На неделе ждет следующее исследование, которое даст представление о динамике. Кроме этого, пока ни одного отрицательного теста на ковид. Всего же, чтобы считаться выздоровевшим, их должно быть два.

    Я всегда, и до болезни, относился к числу людей, которые серьезно воспринимали опасность ковида. Все эти месяцы я не расставался с маской и старался по максимуму обезопасить себя. Но болезнь нашла и меня, и мою семью.

    Казалось бы, вывод простой: носи маску – не носи, не застрахуешься. На самом деле это не так.

    Врачи неспроста настоятельно рекомендуют вместе с маской надевать еще и перчатки. Плюс желательно закрывать слизистую глаз – носить очки. И, конечно, взять за жесткое правило строжайшее соблюдение норм гигиены, избегать мест скопления людей. Все эти правила в совокупности помогут максимально обезопасить себя от болезни.


    Да, не все проходят через этот морок так, как прошел я. Есть те, кто переносит болезнь незаметно для себя на ногах или потемпературит всего пару дней. Но есть и те, кому не помогает просто кислородная маска, а нужны реанимация и принудительная вентиляция легких.

    Как рассказали врачи, в больницу попадают люди в возрасте 40+. Есть и моложе, но это скорее исключение. Однако если вам повезло, это не значит, что так же повезет вашим более взрослым родственникам и друзьям.

    Я очень надеюсь, что мой опыт заставит вас задуматься и строго придерживаться простых санитарных правил. Ведь из этой багрово-пенной ямы можно и не выбраться.

    То, что мне удалось справиться с болезнью с минимальными потерями, исключительно заслуга специалистов Калужской областной инфекционной больницы.

Поделиться публикацией
Яндекс.Метрика