Донбасс тревоги нашей

Как уже сообщала наша газета, в конце апреля делегация Калужского регионального отделения Союза журналистов России, в которую вошли советник губернатора Андрей Ильницкий, главный редактор «Калужской недели» Анри Амбарцумян и автор этой статьи, побывала в Луганской Народной Республике. Основной целью поездки стала передача собранной в ходе акции «Книги детям Донбасса» литературы. Пришло время рассказать об этом подробнее.

1.Михо и Курбан

Предисловие. О людях, без которых ничего бы не получилось

 Не буду скрывать: когда акция по сбору книг уже была завершена, упакованные в сотню коробок тома ждали отправки по назначению, а мы вовсю готовились к командировке в Донбасс, наша миссия вдруг оказалась под угрозой срыва. Опуская детали, скажу, что помимо массы прочих проблем нам в экстренном порядке пришлось менять адресата книжного груза. И когда уже казалось, что ничего из нашей затеи не получится, все вдруг сложилось как нельзя лучше. Сложилось не само собой, а благодаря помощи и поддержке многих неравнодушных людей, которых я не могу не перечислить.

 Доставку книг в Луганск обеспечил направлявшийся в Первомайск гуманитарный конвой нашего министерства конкурентной политики: низкий поклон замминистра Александру Серякову и начальнику отдела Владимиру Боровкову. Закупить гуманитарку по заявкам детских учреждений подшефного города помогли депутат Заксобрания Михаил Дмитриков и его коллеги из фракции «Единой России» в гордуме Калуги. Доставить эту часть груза и вести фото- и видеолетопись визита вызвался руководитель проекта «Социальное телевидение Калужской области» Игорь Попков со своим коллегой-волонтером Максимом Лапшиновым. В Луганске приемку книг организовали депутат Народного совета ЛНР Юрий Юров, его помощник Александр Третьяков и руководитель республиканских «молодогвардейцев» Андрей Самойлов. Юрию Павловичу отдельный респект - он вновь стал нашим луганским ангелом-хранителем. Планировал первомайскую часть поездки и опекал нас там представитель Калужской области в подшефном городе Дамир Шабакаев. Всем им - сердечное спасибо!
На Луганской земле были встречи и с другими замечательными людьми. С них-то, с этих встреч, пренебрегая хронологической последовательностью, я и начну свой рассказ.

«Близнецы-братья»

Первым, кого мы увидели, подъехав к зданию горадминистрации Первомайска, был Курбан. Он все такой же - с лучащимся добротой и теплом улыбчивым лицом. 
Познакомились мы с руководителем калужского ООО «Независимая газовая компания» два года назад в Золотом, где Курбан Ахмедов со своими работягами приводил в порядок пережившую недавние обстрелы и многолетнее небрежение школу №16. Год спустя Курбан был удостоен специального приза жюри областной премии «ПриZнание» в номинации «Благотворительность». А в феврале нынешнего года победителем этой премии в той же номинации стал еще один наш подрядчик в Первомайске - Мхитар Стамболцян.
У земляков, хоть немного знакомых с работой калужских строителей на восстановлении «луганского Сталинграда», образы Мхитара и Курбана сливаются в нечто единое. Вопреки разнице в статях и возрасте, армянин и дагестанец воспринимаются как близнецы. Во всех своих благих делах - в Калуге ли, на Луганщине ли - они всегда вместе. Вот и в этот день Мхитар не заставил себя ждать, появившись на центральной площади города рядом с Курбаном.
Мхитара все здесь называют Михо. А Курбан, который моложе лет на 20, шутливо, но тепло и уважительно обращается к нему Старый.

Как себе!

- Закончите свои дела, пообедаем у нас, - с присущим кавказцам радушием приглашают «близнецы-братья». Слышал, что они не так давно открыли в Первомайске кафе. Что ж, подумал тогда, дело хорошее - в городе, который возвращается к мирной жизни, заведение общепита и культурного отдыха лишним не будет.

Подъезжаем к автозаправке на окраине, рядом склад стройматериалов, перед ним неказистый, но добротный павильон. Читаю вывеску и понимаю, что за кафе открыли Михо с Курбаном. «Бесплатные обеды для бойцов СВО от Калужской области». И цитата верховного: «Поддержка россиянами бойцов СВО является основой успехов на поле боя и нашего бытия в целом».
Беседуем за сервированным одноразовой посудой столом. Никаких разносолов и утонченных блюд: огурцы, помидоры, репчатый лук, хлеб, желтоватым своим мякишем выдающий присутствие кукурузной муки, минералка, сок. Повар приносит горячее - гречневая каша с мясом. Здесь не место гастрономии - кулинарному искусству для взыскательных гурманов. Здесь кормят военных, для которых сытная обильная пища - банальная жизненная потребность, если хотите - средство для поддержания необходимых в бою сил.

- Курбан - он молодой, затейник - предложил: давай откроем кафе. Взяли и открыли, - как положено, по старшинству начинает рассказывать Мхитар. 

Курбан подхватывает:

- Возим стройматериалы, видим, что здесь часто военные останавливаются - заправляются, кофе пьют. Видим - замученные ребята, усталые, обросшие, немытые. Особенно те, которые едут с «передка». Мы с Михо сначала думали душевые кабины здесь для них поставить, потом решили: какой душ, когда желудок пустой. Главное, чтобы человек сытый был.

Кашу с мясом уплетаем так, что за ушами хрустит. Никакие поварские изыски не заменят качественного мяса. Говядина сочная, нежная - не в каждом дорогом ресторане такую подают. От предложенной добавки грех отказаться. А вчера, говорят, плов был.

- Мясо откуда? - продолжает Курбан. - Закупаем бычков у местных, сами режем. Стараемся помоложе брать, чтобы вкусно было. Как себе! В месяц килограммов 300 мяса уходит. Когда в прошлом году только открылись, расходы очень большие были. Сейчас сами военные помогают. Вот гречку привезли, хлеб этот - тоже. И тушенку привозят. Но просят: только вы из тушенки не готовьте нам - надоела.

Беседу периодически прерывают входящие-выходящие бойцы. Приветливо здороваются, забирают у повара лотки с едой, обмениваются с ним телефонами, просят налить чаю-кофе.

- Человек по сто в день приходит, а то и больше, - говорит Курбан. - Стараемся, чтобы скопления людей не было: приезжает боец, забирает еду на всех своих товарищей.
Со скоплением людей, думаю, понятно - завидная цель для вражеских дронов или ракет.

Была бы возможность - помог бы всем

За столом ближе знакомимся с Мхитаром, слушаем его рассказ о себе.

Родился в Армянской ССР. Родину любит горячо, как и подобает каждому человеку, тем более кавказцу. Очень обеспокоен процессами, происходящими сегодня в Армении, переживает за ее будущее. 

Кстати, у Мхитара занятное для русского уха отчество - Серёжаевич. Получается, что отца его звали Серёжа, не Сергей. Но странного в этом ничего нет. Нетрадиционные имена - армянская фишка. Вот нашего Анри Амбарцумяна, например, зовут как французских королей, а гениальный актер Фрунзе Мкртчян вообще назван по фамилии легендарного красного полководца. Знаем мы и армянина, отца которого звали Вова: именно безрассудная политика этого Воваевича-президента Мхитара и тревожит...  

В юности занимался борьбой, крепкого паренька на ковре приметили и пригласили в столицу выступать за команду ЗИЛа. Но вскоре, в 1984 году, обстоятельства привели его на Калужскую землю, которая стала второй родиной, наградив любимой супругой - матерью двоих его сыновей. Работал фрезеровщиком на Калужском радиоламповом. Потом наступили рыночные времена, и Мхитар, набивший руку у станка и получивший образование, открыл собственную фирму по производству металлоконструкций и художественной ковке - ООО «Каскад инвест». Хороший дом, хорошая семья, стабильный заработок - что еще нужно, чтобы встретить старость? И тут грянул 2014 год.

Боль Донбасса Мхитар воспринял как свою. Отправлял с волонтерами гумпомощь, помогал беженцам. В Первомайск попал еще до СВО - вывозил из обстреливаемого хохлами города стариков, женщин, детей. А когда началась спецоперация, пошел в военкомат.

- Не взяли, говорят: старый ты воевать, - вспоминает Мхитар.

И хорошо, что не взяли. Потому что в тылу он принес колоссальную пользу. Да и как - в тылу? Первомайск в 2022-м вряд ли кто-то рискнул бы назвать тылом.
Как только наш минстрой бросил подрядчикам клич поработать на восстановлении «территорий», Мхитар вызвался одним из первых. Многие еще тогда вначале согласились, но потом, кто-то - узнав от очевидцев, какая там обстановка, кто-то - прочувствовав ее на себе по первому приезду, отказались. Михо единственный не отказался. А вскоре к нему присоединился в сотрясаемом постоянными «прилётами» городе Курбан.

Мхитар и Курбан в Первомайске - люди глубокоуважаемые. Мало того: они там свои. Их заслуги в восстановлении города и его окрестностей трудно перечислить. Но благие их деяния далеко выходят за рамки контрактных обязательств. Бескорыстная постоянная помощь бойцам, всякого рода гуманитарка, мебель, оборудование и инвентарь для восстановленных ими же соцучреждений. 

А еще - церкви. Христианин Мхитар шефствует над Свято-Никольским храмом, а мусульманин (подчеркиваю - мусульманин) Курбан - над Свято-Петропавловским.
Придя в первый раз в свой храм, Мхитар сразу обратился к батюшке: чем могу помочь? Помогает по сей день и, думаю, в значительно большей мере, чем от него ожидали: построил, например, при церкви жилье для оставшихся без крова. Не так давно храм сгорел - много трудов пошло насмарку. Но Мхитар не опускает рук - начали все заново.

- Я сам - верующий человек, - объясняет он свое кредо, - я просто не могу от этого отказаться. Бог дал мне возможности - я должен с людьми делиться добром. Была бы огромная возможность помочь всем - помог бы!

И продолжает:

- Ведь на том свете тебя не спросят: ты в жизни на «Лексусе» ездил или на «копейке»? Вопрос будет такой: ты ведь мог добрые дела делать - что ты сделал? Это самый главный ответ перед Всевышним - к этому надо идти, для этого надо жить, и тогда все у вас получится.

И дальше:

- Есть четыре принципа у меня: самое главное - верить в Бога, второй - никогда с родителями не спорить, третий - никогда не жаловаться на жизнь, четвертый - если у тебя будет хорошая семья, хорошо будешь жить. Держись этих принципов - все у тебя будет! 

Мистика и смыслы

Вообще-то к мистике отношусь скептически. Но как тут не поверить в материализацию мыслей и чувств! Пишу на днях эту статью, ставлю точку после слов Курбана, выхожу из редакции и вдруг - вот он, собственной персоной, со своей лучезарной улыбкой! Приехал домой на короткую побывку. Обнялись, пожали руки, договорились встретиться, когда он вновь окажется в Калуге вместе с Михо. Ну не мистика ли?

Решил заглянуть в интернет, посмотреть, что означают имена моих героев. И здесь все совпало по смыслу: Мхитар - утешающий, избавляющий от бед, Курбан - жертвоприношение...
И еще о смыслах. Нынешний год президент объявил Годом единства народов России. Вот вам живые символы этого года: Михо и Курбан - армянин и дагестанец. Калужане, ставшие своими для донбасцев. Вот на таких, как они, многонациональная Россия и держится!

2.Олег

 С огромным удовольствием встретил в Луганске старых друзей - калужских журналистов. Я, конечно, знал, что ребята делают хорошее, важное дело, а сейчас убедился воочию. То, что они уже во второй раз привозят гуманитарную помощь в виде книг, а в прошлом году привозили замечательный проект «Донбасс - Калуга: одна судьба» - очень важно. Конечно, здесь нужны стройматериалы, лекарства - да все на свете, но без культуры, без духовной пищи, как бы это пафосно ни звучало, люди тоже не могут жить. Как говорится, не хлебом единым... Это очень хорошо, что люди здесь чувствуют, что их поддерживает вся огромная страна, и Калуга в том числе. Такая поддержка очень влияет на настроения донбасцев, которые видят, что они не брошены, не одни, о них заботятся, о них помнят. Спасибо огромное коллегам, которые тратят свои силы, время, нервы на благородное дело. - Олег ШИШИКИН.

Продолжаем рассказ о поездке делегации Калужского регионального отделения Союза журналистов России в Луганскую Народную Республику, начатый в № 20 от 22 мая.

- Юр, а Шишкин-то сейчас в Луганске! - ставит меня, готовящегося к командировке в Донбасс, в известность супруга, прочитавшая сообщение от однокурсника. Наташа с Олегом вместе учились на историческом факультете Брянского педа. Она-то в свое время и познакомила меня со специальным корреспондентом дирекции информационных программ Первого канала.
Про Шишкина из ее уст я многое знал еще до нашего с ним знакомства. Уроженец брянской Навли, он выделялся на курсе своими творческими талантами, был звездой «Студвесен». По окончании альма-матер пошел работать по специальности учителем истории. Потом попал на ГТРК Брянск. В 1999 году коллеги с ОРТ (так тогда назывался Первый) попросили снять для них сюжет из российско-украинского приграничья. Репортаж показали в программе «Время». Так начался путь Олега на Центральном телевидении. Одним из первых редакционных заданий на ОРТ стала командировка на «вторую чеченскую». А потом - Израиль, Сирия, Ливия, Киевский майдан, Донбасс: десятки рабочих поездок туда, где стреляют и убивают.
Лицо Олега Шишкина хорошо известно зрителям не только по сюжетам из горячих точек. Он часто работает «на паркете» - в Кремле, МИДе, в других столичных «центрах принятия решений», освещает события всероссийского и международного масштаба.

Знают Олега и калужские коллеги: в 2024 году он был гостем военно-патриотического сбора журналистов «Перо и штык» под Козельском, а год спустя - на презентации нашего проекта «Донбасс - Калуга: одна судьба» в Инновационном культурном центре.

Перед поездкой написал Олегу короткое сообщение: буду тогда-то в Луганске, если найдешь возможность - давай пересечемся. «С удовольствием!» - так же коротко ответил он. А потом, когда мы были в пути из Калуги в столицу ЛНР, звонил раз пять: где вы, как дорога, скоро ли будете?

Очередной звонок раздался уже в гостинице: «Бери такси и приезжай скорее к нам: здесь такая компания, весело!» Дорога, как вы понимаете, из Калуги в Луганск дальняя, 12 часов - отдай не греши, и это если не застрянешь на пограничном пункте пропуска. Так что приехал изрядно уставшим - не до компаний и веселья. Нет, говорю, не приеду. Через десять минут к гостинице подруливает такси, из него выходит Олег: «Я за тобой, поехали!» Куда деваться...

Дом с палисадником в частном секторе, открытая веранда. Вечереет. На веранде человек десять - кто в камуфляже, кто «по гражданке». Первый канал, канал Россия, НТВ, офицеры пресс-службы Минобороны. Олег представляет меня: «Это Юрка, мой братишка, журналист». Двух ключевых слов достаточно, чтобы быть принятым компанией. Журналист - коллега. И братишка. Сразу вспомнил рассказ Шишкина на полигоне под Козельском о том, как ведут себя люди на линии боевого соприкосновения: здесь к человеку, с которым ты по одну сторону ЛБС, доверительно обращаются «брат». Так что если я для Олега братишка, то ко мне вопросов быть не может - свой.

Зелень, соленья, картошечка, шашлыки, напитки - все как положено в обычной компании. Только вот тосты - за боевых товарищей, за тех, кого уже с нами нет (стоя, не чокаясь), за победу. И обрывки разговоров о фронтовых делах, о потерях в подразделениях, где еще совсем недавно вели съемки. Нет, не в своей я тарелке. Оторопь взяла: сижу за столом с такими людьми! И не потому тушуюсь, что все они - федералы, а я провинциал, а потому, что работу свою журналистскую делают они под пулями и дронами, ходят под смертью.
Вновь вспомнились рассказы Олега о войне. Он, кстати, охотно говорит о ней и в аудитории, и на кухне. Не красуется, не выпендривается - говорит как есть. Горжусь знакомством с этим человеком. У него куча наград, среди которых медали ордена «За заслуги перед Отечеством» I и II степеней, наградное оружие. И орден Мужества. Знающий скажет: «Мужика» за просто так не дают.

...Сирия, Алепо. Снаряд попадает в больницу. Съемочная бригада Первого подъезжает, когда разбирают еще дымящиеся завалы, выносят обезображенные тела. Кто-то поливает разрушенное помещение из пожарного шланга. С пола через пролом в стене льются вниз потоки воды, окрашенные кровью. Багровые реки... «Уже уехали оттуда, много времени прошло, а у меня эта кровь перед глазами. Вижу какую-то канаву, по которой вода течет, а мне кажется, что кровь. Да, думаю, так и с катушек съехать недолго, пора домой». 

А потом - новая командировка в ад и новая кровь...

Как он вообще вынес все то, что повидал? Как не ломается психологически? И почему вновь и вновь едет на войну? Вроде уже и стаж, и заслуги, семья дома. Мог бы сказать: хватит, я пас, - никто бы не осудил. Спросил как-то - отвечает: «Думаешь, много охотников туда ехать?»

...Приходит время песен. Ребята передают друг другу гитару. Репертуар обычный для нашего поколения - все мне знакомо. Олег замечательно играет и поет, особенно Чижа «А не спеть ли мне песню о любви». Кстати, на сайте Первого канала прочел: жизненное кредо Олега Шишкина - «All you need is love», слова песни бессмертных «битлов» - «Все, что тебе нужно, это любовь». Прямо как у лейтенанта Кузнечика в моем любимом военном фильме «В бой идут одни «старики»: «Человечество должно же когда-нибудь понять, что ненависть разрушает. Созидает только любовь! Только любовь!»

Я молчал: смотрел и слушал, изредка вставляя слово, если ко мне обращались. Не по чину мне здесь, не по заслугам... Вскоре засобирался, попросил вызвать такси. Проводить вызвался коллега с НТВ. Пока ждали машину, рассказал ему в двух словах о наших миссиях на Луганщине, пригласил в Калугу.

На следующий день супруга переслала мне голосовое сообщение, которое ей, в свою очередь, переслал Олег: мол, послушай и гордись мужем. Отправил его Шишкину тот самый энтэвэшник. Там были очень лестные слова о нас и наших проектах: «Ребята - молодцы, это мы здесь по работе, а они по зову сердца». Тронуло до глубины души.
А сам Олег записал для калужан видеообращение. Привожу его слова, как и сказанные выше, не ради бахвальства. Просто такая оценка от таких коллег дорогого стоит. Ну и принимаю эти не такие уж чтобы заслуженные похвалы, как аванс.

P.S. Когда эта статья уже была написана, грянула старобельская трагедия (о ней, конечно, следует сказать отдельно, что я обязательно сделаю в свое время). Включаю Первый канал и вижу Олега.  Завершается разбор завалов. Он ходит по разрушенному общежитию, по в спешке покинутым обитателями комнатам, показывает разбросанные вещи, плюшевые игрушки девочек. Потом беседует с рыдающими матерями числящихся пока пропавшими без вести студентов, уже не верящими в чудо, но все равно ждущими его. И вновь преклоняюсь перед мужеством и самообладанием спецкора, доносящего до нас ужас и боль момента. Мы должны это видеть! Хотя бы для того, чтобы окончательно понять, с кем и ради кого воюют наши ребята.

3.Юрий Павлович

Русская весна

Юрий Павлович - не просто ее свидетель, а из самых активных участников. По его словам, начиналась она стихийно, снизу. Луганчане просто выступали против вспыхнувшего в Киеве в ноябре 2013 года евромайдана. Слушали его лозунги об отмене русского языка, смотрели на то, как на Западной Украине сносят памятники героям и возводят на пьедестал купавшихся в крови националистов, как прессуют сторонников русского мира. И шли на площади под российскими флагами. Запасались палками и бейсбольными битами: готовились отстаивать свою идентичность, если хотите - драться за выживание. Особую активность проявляли шахтеры и казаки. Но ни о каких «сепаратистах» со стрелковым оружием в руках тогда, в начале 2014-го, еще речи не было. Как не было речи о независимости, тем более - о вхождении в состав России.

В Киеве майдан победил, напряжение на Луганщине нарастало, среди протестующих начали появляться люди, скрывающие лица под балаклавами. 5 апреля СБУ сообщило об аресте полутора десятков активистов, «планировавших захватить власть в области». И тогда к телекамере вышел человек в маске и эффектно снял ее со словами: «Я - Болотов Валерий Дмитриевич, возглавляю Союз ветеранов воздушно-десантных войск Луганской области». Болотов призвал земляков к мобилизации в Армию Юго-Востока. На следующий день митингующие двинулись к областному управлению СБУ. Арестованные были освобождены, а здание захвачено в ходе бескровного штурма.

Вот с этого момента, с захвата «избушки», как луганчане шутливо именовали логово госбезопасников, и ведет Юрий Павлович отсчет дням Русской весны.

Рассказывает Юров нам об этих днях на площади Героев Великой Отечественной войны в Луганске, у бронзового бюста «народного губернатора». О Валерии Дмитриевиче он говорит с большим уважением. Болотов был у власти недолго - покинул свой пост в августе 2014-го на исходе украинской блокады города (по официальной версии - из-за последствий ранения, полученного при покушении), но именно ему мы обязаны тем, что Русская весна пришла тогда в Луганск, в отличие от Одессы, Харькова, Мариуполя. Болотов ушел из жизни в Москве спустя три года.

Но вернемся к рассказам нашего героя.

- Несколько десятков человек освободили своих арестованных товарищей, захватили оружие и... не знают, что делать дальше. Засели в количестве около сотни в СБУ и ждут штурма. Город-то еще украинский... Горожане тоже ждут. Пришли защищать эту сотню. Много народу - от пяти до десяти тысяч. Напряжение было неимоверное... И постоянно слухи какие-то поступают, вот-вот, мол, уже едут к нам фашисты на автобусах...

С этим эпизодом связано первое знаковое воспоминание Юрия Павловича о событиях тех дней. Когда на колокольне ближайшей церкви били в набат, предупреждая о готовящемся штурме, к «избушке» отовсюду стекались женщины с иконами в руках и вставали впереди толпы...

27 апреля была провозглашена Луганская Народная Республика. А 2 мая в Одесском доме профсоюзов бандеровские твари сожгли противников майдана. Именно тогда стало понятно, что дело кончится кровью.

А 2 июня к луганчанам пришло окончательное осознание того, что ненька-Украина больше не их страна. Ее «героичние захисники» с воздуха обстреляли ракетами здание областной администрации. Погибли восемь человек, среди них - ни одного ополченца. Рядом - детская площадка и садик.
Вот и второй навсегда врезавшийся в память Юрия Юрова кадр: десятилетней девочке оторвало ножку. Она умерла по дороге в больницу...

В августе город оказался в блокаде. Не было воды, электричества, связи. Начался голод. Как бы это абсурдно ни звучало, Юрий Павлович вспоминает о тех днях с теплотой: луганчане сплотились. Те, кто раньше и знать друг друга не хотел, стали близкими, братьями и сестрами: такую взаимную поддержку, по его словам, сейчас и представить сложно.

Новая народная власть поддерживала порядок в городе по законам военного времени. Ополченцы без суда и следствия расстреливали наркоторговцев, грабителей, насильников. По полной доставалось и их же товарищам, уличенным в преступлениях.

Третье неизгладимое воспоминание Юрова - день 22 августа. Он, как и многие горожане, пренебрегая смертельной опасностью, в очередной раз поехал на окраину, где с грехом пополам можно было поймать сигнал мобильной связи.

- Я вдруг вижу, как среди полей идет белая, как стая лебедей, колонна грузовиков из России. 300 белых машин с продуктами для нас и предметами первой необходимости. Это было неожиданно и потрясающе... Я увидел, как в пустом городе из подъездов, подвалов, арок и подворотен вдруг стали появляться люди, и они побежали к этим «белым лебедям», и какое же было ликование!

В конце августа ополченцам и отрядам российских добровольцев удалось прорвать блокаду.

«» Встретили делегацию из братской Калужской области. Провели переговоры с коллегами из Союза журналистов ЛНР, наметили много совместных интересных проектов. Уверен, наше сотрудничество будет плодотворным и поможет укрепить информационное и культурное единство. Вместе с «Молодой Гвардией Единой России» приняли большую партию книг от наших калужских друзей, которую собирали всей областью. Эти книги мы вместе будем развозить по детским учреждениям республики. Огромное спасибо калужанам за такой щедрый и нужный подарок! Для наших детей, особенно в прифронтовой зоне, каждая новая книга - это не просто источник знаний, а окно в большой мир, возможность прикоснуться к истории, культуре, добрым традициям. Такая поддержка неоценима. Спасибо, друзья, что не забываете нас и помогаете растить новое поколение книголюбов и патриотов!

Юрий Юров.

Боевой листок

В Луганском краеведческом музее, в экспозиции, рассказывающей о блокаде города, мы задержались у имеющих прямое отношение к нашему герою экспонатов - номеров газеты «XXI век». Можно ли назвать газетой отпечатанный на принтере листок формата А4 с глухим текстом без иллюстраций? Именно так, в виде боевого листка, выходил «XXI век» в те дни. Он был тогда единственным средством массовой информации осажденного Луганска. Материалы и сама газета подписаны Юрием Юровым.
Юрий Павлович возглавлял издание с 1997 года. Газета славилась своим плюрализмом, главред давал на ее страницах слово приверженцам разных точек зрения. Но с началом роковых событий в Киеве занял жесткую антимайданную позицию. А после одесской трагедии на плюрализме вообще поставил крест.


- В конце июня нас собрал Болотов. Редакторов тогда было много, выходили и другие областные газеты. Болотов поставил достаточно жесткие условия, но вполне логичные в военное время. Из собравшихся редакторов только «XXI век» согласился работать на республику.

Привычный режим работы редакции был нарушен отключением света в блокадном городе. На территории, неподконтрольной укронацистам, не осталось ни одной работающей типографии. Именно тогда, признается Юрий Юров, перед ним встал вопрос о смысле его существования как журналиста и как личности.

В подвалах городской администрации обнаружили большой запас бумаги А4. На ней-то и выходили блокадные номера. Первый 9 августа отпечатали на офисных редакционных принтерах. Их возможностей хватило ровно на один выпуск. За следующую неделю «убили» два больших принтера в Доме правительства. Потом свою технику стали приносить луганчане. Редактор предупреждал их: «Вы понимаете, что мы вам ваши принтеры уже не вернем?» Они отвечали: «Берите, печатайте - информация сейчас очень нужна». Потому-то в газете и не было иллюстраций - чтобы меньше тратить драгоценного тоннера, беречь валы и картриджи.

Потом коммерческие организации привезли два ризографа, и проблема печати в целом решилась. Если в первые дни блокады выходили три-четыре тысячи экземпляров, то с обретением ризографов тираж достигал 20 тысяч. Разумеется, весь он распространялся бесплатно.

В газете осталось трое сотрудников: редактор, верстальщик и водитель. Женскую часть коллектива отстранили от работы чуть ли не насильно.

Юрий Юров переехал жить в редакцию. Его рабочий день начинался в пять утра: будили пришедшие за вчерашним номером читатели. До семи раздавал газеты, потом ехал в Дом правительства - взять перед ежедневным аппаратным совещанием эксклюзив у главы республики. После совещания успевал заскочить в городскую администрацию, взять новости у мэра Манолиса Пилавова (Манолис Васильевич, о котором Юров отзывается с особой теплотой, погиб в прошлом году в теракте, организованном СБУ). Диктофона не было - записывал в блокнот «на карандаш».

Конечно, нужна была информация с передовой. Никаких полноценных официальных сводок быть не могло: руководство республики в те дни просто не располагало точными данными  о положении дел на фронтах. 

- К Дому правительства приходили ребята из ополчения, все в крови, в пыли, и рассказывали, как люди бьются.

Часов в 11 возвращался в редакцию, садился за компьютер. На написание материалов и верстку был час - в полдень начинали печатать тираж. Было очень жарко - снимали рубашки, майки. Во второй половине дня развозили газету по точкам.

А потом наступало самое страшное время. Главред оставался в редакции один. Артобстрелы активизировались вечерами.

- Кошмарные вечера августа. Возле меня стояли портреты моих детей, которых, я был уверен, не увижу никогда (детей Юрий Павлович отправил в эвакуацию. - Ю.Р.). Никогда не забыть скупую мужскую слезу, рюмку коньяка - без него нельзя было уснуть. И все - ночь, бомбежка, прилеты-отлеты...

Просыпался, потом засыпал. Еще страшно было, когда слышал автоматную стрельбу. Тогда я сразу выскакивал из редакции - надо было оценить, с какой стороны идет контактный бой и насколько близко. Не страшно было под бомбой умереть, страшно было в плен попасть. Я с собой носил травматический пистолет - совершенно бесполезная на войне вещь, но для самоликвидации сгодится.

С любовью вспоминает Юрий Павлович редакционный автомобиль - героическую красную «копеечку». Первая модель «Жигулей» не раз спасала сотрудникам редакции жизнь, вывозя из-под огня.

- Просто чудеса происходили. В тот день, когда отрезали Новосветловку, мы должны были ехать в Краснодон. И вдруг машина просто не завелась. Спасла. А на следующий день завелась с полуоборота.

Юрий Юров признается, что для него этот период стал временем наибольшего творческого подъема, несмотря на кровь, смерть, ужас, царившие вокруг.

- Мы реально делали жизненно важное дело. Скажу, что информация была нужна не меньше хлеба и воды. Бывало такое: наша «копеечка» подъезжает на Восточные кварталы, а там очередь стоит за хлебом. И вот вдруг все плавненько переходят к нам за информацией, за нашим боевым листком.

Каждый вечер возле каждого подъезда многоэтажек все собирались вокруг казана с кулешом у костра и при свете фонарика обязательно читали наш боевой листок - это был неотъемлемый элемент каждого вечера.

Все 45 выпусков «XXI века», вышедшие за полтора месяца блокады, хранятся теперь в музее.



Юрий РАСТОРГУЕВ 
Фото Максима ЛАПШИНОВА, Сергея ЛЯЛЯКИНА и «Луганьмедиа»