Чудеса студёного

Мы часто с сожалением пишем о заросших бурьяном памятниках старины, о забытых преданиях. А в Барятинском районе столкнулись со случаем, когда таким же образом потерянными оказались аномальные зоны!

Что притягивает молнии

Наш читатель Меркурий Ильин пишет: «В Калужской области происходит много необычных природных явлений. Например, у деревни Студеное, расположенной на берегу небольшой реки Ужать, что в Барятинском районе, деревья, растущие вдоль левого берега, очень часто подвергаются ударам молний. Удивительно то, что деревья растут не на возвышенности. Почти все деревья (это я видел в конце восьмидесятых – начале девяностых годов прошлого века, участвуя в шефской помощи селу) были с подгоревшими верхушками. Сам видел, как во время грозы, несмотря на обильный дождь, ярко горело дерево. В тот же день подверглась удару молнии и только что смонтированная холодильная установка на ферме. Я и сотрудники нашего предприятия пришли к выводу, что причиной большого количества электрических разрядов–молний в указанном месте является Ужать. Эта равнинная река имеет множество порогов-водопадов высотой до 80 сантиметров (в округе из-за этого стоит постоянный гул). При близком рассмотрении создается впечатление трещины, разлома дна и его смещение. Вполне возможно, это место – аномальная зона, которая и вызывает (привлекает) грозовые разряды».

Нечистая сила

Аномальные зоны – моя старая любовь. И про места, «притягательные для молний», читать и слышать доводилось много. Здесь же – точный адрес, да еще и водопады! Конечно, мы поехали в Студеное.

Деревня выглядит подобно большинству наших весей: есть крепкие ухоженные дома, но хватает и брошенных, заросших. Заросла и вся пойма Ужати. Все же мы прошли по этим джунглям вдоль деревни и никаких порогов, не говоря о водопадах, не обнаружили! Местные жители указали только на один небольшой перекат у Сильковичей, гораздо ниже. Дезинформация? Совсем необязательно – водопады могли появиться на короткое время, и именно в 1980-е! Как свидетельствуют старые карты, здесь вода стояла выше (перед мельничной плотиной), а сейчас на реке сделали запруду расплодившиеся бобры. Немногим успешнее оказались попытки найти поврежденные молниями деревья – следы вроде бы старых ожогов попадались, но не сказал бы, что их много. Сельчане также говорят как-то неопределенно: «Вроде бы вон в те березки часто молнии бьют…»

Но в ходе бесед выяснилось, что были и другие таинственные места возле деревни, правда, к ним уже дорог нет.

– Вот там могилочка есть, Лушкина, – сообщила Елена Александровна Бобкова. – Что за Лушка, когда похоронена, моя мать не знала. Прежде рассказывали, там нечистая сила водится! Раньше дорога из Сильковичей была, там клуб был – вот кто оттуда шел поздно, заваживало там! Дальше еще есть место, про него говорили тоже, но сейчас туда не пройдете. У меня там старшая сестра как-то заработалась, сено гребла допоздна. Уходит. Идет долго. И приходит назад к сену! Три попытки сделала и все назад возвращалась. После третьего раза легла у своих копешек, слышит, где-то в лесу поют. Говорят, лешие там пели. А утром встала и сразу домой пришла.

Хохот в лесу

В поисках информации нам повезло познакомиться с Полиной Ивановной Комичевой – бывшей учительницей, из тех, кого я называю хранителями истории и преданий.

– Где Лушка захоронена? Знаю, – сказала собеседница. – Там года три-четыре как перестал гореть огонь – горел по ночам. Когда труп неглубоко захоронен, он тлеет, так бывает, – пытается найти материалистическое объяснение Полина КОМИЧЕВА. – Обычная маленькая могилка, сейчас уже не найдете, сравнялась с землей. Никто не знает, что за Лушка эта была. Возможно, без родни жила, и ее далеко не понесли, сразу за деревней схоронили. Я была боевой, ходила наблюдать. Сама видела огонек! Как свечечка. Не могу сказать, точно ли на одном месте всегда – я вплотную-то не подходила, страшно!

Про русалок слышала, но это выдумки... Все равно интересно? Вот по той дороге идешь, там были случаи, что и хохотали в лесу. Идет там человек – и ему кажется, что кто-то рядом хохочет, хлопает в ладоши. Моя мать слышала, но она ребенком была – могли быть и галлюцинации. На глаза не показывались. Было вот еще: мужчина, взрослый, как-то выругался, может, оступился. И его сразу повели. Забрали. Какой-то дух его заставлял идти, невидимый, – никого рядом не было. Потом вернулся в деревню. И у него в карманах были заячьи котяхи, собачьи... Это все были пряники нечистой силы, этим он питался, пока ходил. Но со мной никогда ничего не случалось.

А еще у нас святая вода была. Сестра моего мужа увидела сон: сияние такое, она идет навстречу ему. Глядит – монета золотая лежит. Она подняла, перекрестилась. И ей Божья Матерь явилась, говорит: «С сегодняшнего дня ты будешь умывать детей». – «Я ж не знаю ничего». Та ей молитву сказала. «Но к молитве ж и вода нужна». – «Когда идешь в деревню, поднимаешься на горку – там все лужи в жару высыхают, одна остается. Это святой колодец». Все это во сне ей приснилось. Потом она нашла этот колодец, молитву из сна вспомнила и всю жизнь людей лечила. Сохранился ли он? Там просто лужичка сейчас.

Увы, ко всем названным местам нам добраться не удалось – все тот же кустарник и бурьян. В соседнем селе Сильковичи есть еще одно выделяемое в народе место. По словам Полины Ивановны, в находящемся там парке бывшей усадьбы Гончаровых на Троицу венки завивали. Парк нынче ухожен и считается районной достопримечательностью, однако и туда мы попасть не смогли: обитательница стоящего на пути особняка начала кричать: «Здесь частная территория, прохода нет, а вы на краеведов не похожи». Что было по обеим позициям неверно, однако публично ругаться не сочли нужным.