Человек Союза

Николай КОРСАКОВ
23.11.2018 13:51
Ради нескольких строчек в газете
Делегатом первого учредительного съезда Союза журналистов СССР был один из старейших журналистов нашей области Александр Иванович Сидоренков, ныне возглавляющий в Дзержинском районе территориальную организацию союза.

Низы могут, когда верхи хотят

- Александр Иванович, вы стояли у истоков становления Калужского отделения Союза журналистов. С чего все началось?
- Как чаще всего бывает, процесс начался сверху. На одной из встреч иностранные гости спросили Хрущева, почему советские журналисты не только не входят в МОЖ (международную организацию журналистов), но и не имеют своего объединения. Тогда Никита Сергеевич и дал отмашку на создание журналистского союза. Не должны же мы были отставать от «загнивающего Запада»! С этого и началась подготовка к Первому учредительному съезду журналистов Советского Союза… В 1956 году было создано оргбюро Союза журналистов СССР. Началась работа по организации первичек в регионах, подготовка к учредительному съезду.
У нас основная тяжесть организационной работы легла на плечи собкора ТАСС по Калужской и Тульской областям Николая Петровича Александрова, моего друга и наставника. Вторым был тогдашний главный редактор «Знамени» Геннадий Иванович Овчинников. Третьим я. В 1957 году в Москве, в здании ТАСС, Николай Георгиевич Пальгунов (генеральный директор агентства) вручил мне билет члена Союза журналистов под номером 1212. Кстати, Пальгунов был председателем оргбюро по подготовке учредительного съезда.
У себя в Калуге мы созвали конференцию, на которой выбрали правление областного отделения Союза журналистов. Председателем правления избрали Александра Петровича Бекасова. Он в 1958 году сменил Геннадия Овчинникова на посту главного редактора «Знамени». Меня избрали в президиум и членом правления областной журналистской организации. И там я работал до выхода на пенсию. Сейчас с большой теплотой вспоминаю своих друзей и коллег, создававших наш журналистский союз. Талантливые, замечательные люди! Володя Кобликов, Жора Кожевников, Иван Синицын, Володя Анпилов, Костя Афанасьев, Алла Плинер, Татьяна Якушева, Вадим Васильев, Игорь Шедвиговский, Сергей Васильчиков, Павел Воробьев, Олег Дидоренко, Зинаида Конотоп, Владимир Корниенко…. И это далеко не все дорогие для меня имена.
На первом пленуме областной журналистской организации избрали делегатов на учредительный съезд. Москва нам выделила три места, так вот делегатами съезда с правом решающего голоса от Калужской организации избрали Бекасова, Александрова и вашего покорного слугу.

Молодость – не помеха

- Так вы же тогда были, по сегодняшним меркам, еще совсем молодым, 30 лет, а тут такое доверие.
- Ну и что? В то время я уже был заместителем редактора районной газеты. Коллеги в области меня хорошо знали: я много писал. В разных жанрах, на различные темы. Материалы нередко выходили острыми, резонансными. И еще: я всегда знал, о чем пишу. Мой наставник Николай Александров учил меня: «Если хочешь быть профессионалом в районной газете, ты должен знать все: как доить коров, как заглублять плуг, налаживать сеялку. Чтобы «вытащить» проблему, надо знать ее изнутри». И я учился, узнавал, «погружался» в разные профессии. В карьерах работал со взрывотехниками, в колхозах - с трактористами и комбайнерами. На всю жизнь запомнился урок, который мне преподали механизаторы в Маковцах. Там во время уборочной сломался комбайн. Я, начинающий журналист, подъехал к мужикам: что да как, почему стоим? А они: дескать, мотовило отлетело, найти в пшенице не можем. Поможешь отыскать? Я с час искал это мотовило. Конечно, ничего не нашел, да я и понятия не имел, что это такое и как оно выглядит. Потом сел на мотоцикл - и в МТС. Там стал требовать, чтобы в Маковцы немедленно доставили новое мотовило взамен отлетевшего. Главный инженер МТС сразу понял, что механизаторы меня разыграли. Объяснил, что к чему. И после этого стал давать мне уроки, объяснять устройство самой разной сельскохозяйственной техники. Я ему до сих пор за это благодарен.

Скороходовские ботинки

- Конечно, такое не забывается. Ну а чем сам съезд в Москве запомнился? Как проходила его работа?
- Впечатлений осталось много. Начну по порядку. Поехал я туда на день раньше, один из всей калужской делегации. Бекасов прибыл через день: он остался на пленум обкома. А у Александрова умерла мама, и он приехал в Москву с похорон прямо к открытию съезда. Так вот, перед отъездом в редакции в качестве командировочных мне выдали оклад (как сейчас помню, 95 рублей). В Калуге – еще один оклад. В Москве, во время регистрации в гостинице, – еще один! У меня сроду таких денег не было, казалось, могу пол-Москвы купить. А в номере телевизор, душ, туалет. Для меня все это было роскошью. На съезд я приехал с одной выходной рубашкой, мне ее перед заключительным приемом горничная постирала.
Все заседания съезда проходили в Колонном зале Дома Союза. Пленарные заседания длились по 6-8 часов, в перерывах для делегатов устраивали экскурсии по музеям Кремля.
На съезде выступали известные писатели, члены правительства. Говорили о том, как журналисты должны помогать партии и правительству укреплять страну, пережившую тяжелую войну. Министр культуры Фурцева просила прилагать все силы, чтобы показать, как рабочий класс поднимает промышленность, а крестьянство – сельское хозяйство, как укрепляется их «смычка».
Хрущев на открытии съезда не выступал, только поприветствовал делегатов. Но зато во время приема в Георгиевском зале говорил не менее полутора часов. Мы стоя слушали, потому что стульев не было. Как сейчас говорят, был шведский стол. Кто-то в это время жевал, кто-то выпивал. Речь была эмоциональная, жесткая:
- СССР хотят задавить, но это хрен получится, мы ракеты делаем, как «Скороход» ботинки.
Опубликована эта речь была недели через три, откорректированная процентов на 50. И ботинки из нее убрали…

Учиться, учиться и учиться

- Александр Иванович, какую роль СЖР играет сейчас, мы прекрасно знаем. А как дела обстояли во времена СССР?
- Когда создавали Союз журналистов, в большинстве газет, по крайней мере районных, работали непрофессиональные журналисты. Даже редакторы часто не имели высшего образования. И я должен сказать, что образовавшийся в 1959 году Союз журналистов и отделы пропаганды обкомов партии уделяли большое внимание профессиональной подготовке журналистских кадров. Открывали различные курсы, лектории, где с журналистами занимались лучшие преподаватели вузов. Я, например, окончил Всесоюзный заочный двухгодичный лекторий по журналистике и фоторепортажу. Мы сдавали экзамены, писали дипломные работы. Я писал на тему «Районная газета – пропагандист передового опыта в сельском хозяйстве».
Эффективно работали кустовые творческие объединения, куда входили несколько соседних районов. Раз в квартал собирались у кого-то в редакции и устраивали обзоры газет. Критиковали, хвалили, делились опытом. Было живое журналистское общение. Организовывали учебу и внутри редакций. Когда я был редактором, мы с моим замом Юрой Лесиком наладили связь с заведующим кафедрой русского языка и литературы академии имени Дзержинского профессором Ушаковым. Он забирал наши подшивки, а потом приезжал к нам на кустовые семинары и делал обзоры опубликованных материалов. Это была настоящая учеба, которой мы дорожили.


256-5_1.jpg
О чём напомнила фотография
- На общей фотографии участников съезда вы рядом с членами правительства. Кто из них особенно запомнился?
- Тут такая история. Когда фотосъемка закончилась, начали расходиться. Но тут Хрущев заметил, что нет «киношников», и громко выразил по этому поводу свое недовольство. Все снова собрались, стали ждать. Прошло какое-то время, и тут Ворошилов говорит:
- Что ж, мы так и будем молча сидеть?
Хрущев в ответ:
- Так ты у нас, Клим, запевала. Начинай!
И Ворошилов запел «Солдатушки – бравы ребятушки». Тут и «киношники» подоспели.
- Перед фотосъемкой вас не строили по ранжиру?
- А здесь еще одна история. В гостинице в день приезда со мной познакомился живший в соседнем номере главный редактор «Ленинградской правды» Куртынин, член президиума Союза журналистов СССР. Он и взял меня под опеку, всюду брал с собой. Даже на заседания возил в своей машине, хотя гостиница была рядом с Кремлем, на Кузнецком. И во время съемки провел в первые ряды. Так я и оказался на фотографии узнаваемым. Бекасов тогда на меня за это даже немного обиделся. Кстати, мне потом эта фотография еще раз аукнулась. Ее напечатали в «Огоньке» на первой странице. Я не знал об этом, спокойно работаю. И тут звонок. Звонит заведующий общим отделом райкома партии: «В «Огоньке» твоя физиономия на первой странице, а ты сидишь, как просватанный. Намек понял?»
Конечно, понял. Пришлось проставляться.


Нет комментариев

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий
Поле имя обязательно для заполнения Поле сообщение обязательно для заполнения Не подтверждено согласие
Ваш комментарий добавлен
Поделиться публикацией