Боевое дежурство

17 декабря в России отмечается День ракетных войск стратегического назначения (РВСН). Для области это праздник особый – ведь именно у нас базируется 28-я гвардейская ракетная Краснознаменная дивизия. В этом году Козельская дивизия отметила 60-летие. Мы связались с председателем Московской организации совета ветеранов дивизии Игорем ЛЕБЕДЕВЫМ и попросили поделиться своими воспоминаниями о службе.

Кузница ракетчиков

– Сейчас я возглавляю Московскую организацию ветеранов дивизии. Она самая большая в стране – свыше 300 человек. Козельская дивизия была и остается прекрасной школой, настоящей кузницей боевого мастерства. Множество старших офицеров и генералов РВСН служили здесь. Естественно, потом поступали в академии, им предлагались высокие посты в различных подразделениях РВСН, в элитных учебных заведениях. Отмечу лишь, что в 28-й гвардейской служил в свое время и нынешний командующий РВСН генерал-полковник Сергей Каракаев. 

– Когда состоялось ваше первое боевое дежурство?

– Я был направлен на службу в Козельск в 1974 году. Дежурство – в том же году, в ноябре. Первое всегда запоминается. Понимаешь, что в твоих руках колоссальная мощь, созданная умом и руками миллионов советских людей для защиты нашей Родины. Это без патетики, глубинное такое чувство.

– Как продвигалась служба?

– Успешно. Сначала я был инженером группы пуска. Потом стал инженером службы ракетного вооружения полка, а в январе 78-го – старшим инженером службы вооружений дивизии.

ИЗ ДОСЬЕ

Игорь Николаевич Лебедев
родился 20 октября 1949 года в Азербайджанской ССР, в городе Кировабаде (ныне Гянджа), в семье военных. Закончил Тульский политехнический институт по специальности «Автоматические машины и установки» в 1972 г. и командный факультет военной академии им. Ф.Э. Дзержинского в 1985 г. После окончания академии был направлен в легендарный Физтех (МФТИ), на военную кафедру. На кафедре стал начальником цикла эксплуатации ракетного вооружения. Подполковник запаса. Женат. Воспитал двоих сыновей и дочь .

 
Задачи особой государственной важности

– Какие яркие моменты запомнились?

– Ну, во-первых, проверка главнокомандующего ракетными войсками генерала армии Владимира Федоровича Толубко.

Сейчас уже все по-другому. А тогда боевым расчетам давалось условное боевое задание. Расчет был из трех человек: один занимался боевым управлением, второй – контролем параметров ракет, третий – поддержанием связи. Специальная комиссия анализировала действия боевого расчета в целом. Потом члены комиссии встречались с каждым офицером отдельно и анализировали работу каждого. Мы тогда получили оценку «хорошо».

– Какие-то ЧП были?

– Петр, вы подумайте, что такое ЧП в дивизии, вооруженной межконтинентальными баллистическими ракетами? Здесь ЧП может стать инцидентом мирового масштаба. Так что ЧП, «случайных залпов» не было.

– Кто прикрывал дивизию?

– И зенитно-ракетные комплексы, и противодиверсионные подразделения, и много что и кто еще. Работа у нас была серьезная. «Для выполнения боевой задачи особой государственной важности по защите нашего Отечества к несению боевого дежурства приступить!» – таков был ежедневный приказ на боевое дежурство.

Перевооружение

– Что еще запомнилось?

– Перевооружение, переход на новые комплексы. Развертыванием в РВСН ракетных комплексов третьего поколения руководил наш главком Толубко (он, кстати, дослужился до главного маршала артиллерии).

 Это была колоссальная работа и по масштабам, и по напряжению. Боевых дежурств ведь никто не отменял. И, представьте, когда пять или шесть полков начинают не просто перевооружение – извлекаются устаревшие ракеты, засыпаются старые шахты, сооружаются новые под другой тип ракет, новые командные пункты…

 – И все прошло без сучка без задоринки?

– Сучки были. Наш расчет шел на боевое дежурство. Невдалеке извлекли ракету жидкотопливную. Топливо уже слили, завершали продувку. А топливо очень токсично. Мы рванули со всех ног! Успели на командный пункт, задраились.

– А если бы не успели?

– Мы бы с вами сейчас не разговаривали. Вот тогда была бы суровая внештатная ситуация и погоны бы полетели... Но все прошло штатно. Как пелось в старой песне: «Чуть-чуть» не считается».

С 1974 по 1978 год в Козельске было осуществлено перевооружение шести ракетных полков на новые комплексы. По данным разведслужб противника, козельские ракетчики удерживали первое место по устойчивости к первичным факторам ядерного взрыва среди прочих советских шахтных боевых ракетных установок.

– Что это означает, Игорь Николаевич?

– Даже при нанесении прямого ядерного удара мы были способны его выдержать и нанести ответный удар! Вплоть до 1982 года мы работали над совершенствованием защищенности пусковых установок, и если раньше они выдерживали удар до 20 кг на квадратный сантиметр, то стали выдерживать до 100 кг!

А ракеты, которые мы установили тогда, простояли на боевом дежурстве 40 лет! И охраняли покой наших граждан, невзирая на все политические неурядицы. С 2015-го их стали заменять новейшими «Ярсами».

Пользуясь случаем, поздравляю ветеранов и военнослужащих с днем РВСН и с 60-летием родной дивизии.

– Что пожелаете новому поколению ракетчиков?

– Мирного неба! Чтобы у них никогда не было повода для боевого применения своих знаний и навыков.