Авиация воюет тылами вперёд

Крылатое выражение военных летчиков вынесли в заголовок не случайно. Лучше о роли службы тылового обеспечения не скажешь. Не летают сами по себе самолеты и вертолеты. Требуются аэродромы, обслуживание машин, боеприпасы, горючее, питание, жилье, медицинская помощь для личного состава и еще много, может быть, незаметной постороннему глазу, но жизненно необходимой работы. Работы в режиме 24/7. Острее всего это чувствуется в горячих точках. И рисковать тыловикам приходится не меньше остальных. У подполковника Рашита ЮМАКУЛОВА, члена Калужского отделения «Боевого братства», за плечами служба в тыловых подразделениях в Афганистане, Таджикистане, на Северном Кавказе.

Небо и земля

В декабре 1979 года их авиационную часть Среднеазиатского военного округа перевели на казарменное положение. Все понимали, что стоят на пороге войны. Через две недели, 25 декабря, через пограничную реку Амударью советские войска вошли в Афганистан.

Рашита Юмакулова командируют в Афган в 1983-м. Пока выпускник Челябинского высшего военного авиационного Краснознаменного училища штурманов осваивал службу на земле. В небо не пустила строгая медкомиссия, а жизни без армии он себе не представлял. Еще мальчишкой знал, что будет военным. Дед и отец воевали на фронтах Великой Отечественной. Когда собрался в летное поступать, одноклассники отговаривали: «Зачем тебе это надо!» Рашит не передумал.

Его дальнейшую судьбу решил… забор. Несколько лет в части не могли сделать ограждение вокруг жилого фонда. Юмакулов справился за три месяца и получил приглашение начальника службы обеспечения перейти к ним.

Здесь надо сделать отступление и разрушить некоторые стереотипы. Бытует мнение, что тыловая служба легка и сытна, люди там с косой саженью в… талии. На деле – это тяжелый труд без выходных и праздников. Войска надо ежедневно кормить, одевать, обувать, платить зарплату, обслуживать и заправлять горючим технику, снабжать боеприпасами и так далее. Кстати, физподготовку для военнослужащих здесь никто не отменял, в форме должны быть все – и начпрод, и начфин.

– Я человек спортивный. И сейчас утро начинаю с зарядки, пробежки, плаваю в бассейне. Когда стал руководителем воинской части, большое внимание уделял физподготовке. Вместе с подчиненными по 3 километра бегали каждую неделю. Выполняли все армейские нормативы. Как на Олимпийские игры готовились. Если кто-то говорил, что не может заниматься по состоянию здоровья и справку о том принесет, ставили вопрос о годности по здоровью к службе в Вооруженных силах. Справок никто так и не принес. Раз в неделю стрельба. Начальник штаба армии отмечал: «Учитесь, мотострелки! У меня тыловая часть с полигона не вылезает!» Офицер всегда должен быть хорошо подготовлен. Когда идет автоколонна, все в машинах. Случись нападение, ты должен бойца прикрыть, а как это сделать, если стрелять не умеешь, бегать не можешь! – считает Рашит Магзумович.

Афганистан его слова подтвердил.

Боевой опыт

Афган стал для Юмакулова первой командировкой на войну. В 1983 году его направили помощником начальника штаба на аэродром на север страны, где стоял вертолетный полк. Провинция в силу своего стратегического и географического положения постоянно находилась в зоне активных боевых действий. До конца 1980-х годов здесь шли операции против многочисленных вооруженных формирований афганских моджахедов.

– Мы приехали зимой. В этих краях она промозглая – грязь, дождь, мокрый снег временами. Привыкал я к боевой обстановке месяца два-три. Понимаешь, что под Богом ходишь, – могут и подстрелить, можно и на мине подорваться. С опытом пришло понимание, как действовать в той или иной ситуации, – вспоминает Рашит Юмакулов.

К тому времени работа тыла контингента советских войск была отлажена. Стало ясно, что здесь все всерьез и надолго. Палатки и землянки сменили казармы. На аэродроме, где служил старший лейтенант Юмакулов, военные жили в модулях. В каждом подразделении баня. Тыловики работали так, что на консервах практически никто не сидел, питались в стационарной столовой.

Его фотоальбом хранит побледневшие от времени фотографии – сослуживцы в шлемах-панамах «афганках», местные жители в чалмах и пуштунках. Отношение обычных афганцев к шурави (в переводе – советские) было ровным. Хотя ухо держи востро – что там скрывается за вежливыми улыбками?

Ездить по стране Рашиту Юмакулову пришлось немного – служба крепко привязана к аэродрому. Но в самом конце командировки пришлось отправиться в соседнюю провинцию.

– Соседка написала, что ее сына призвали в Афган. Она переживала – полгода в учебке и сразу туда. Я разузнал, что он служит механиком-водителем на зенитной установке «Шилка», прикрывает нашу вертолетную площадку. Поехал к нему в полк, гостинцы отвез – сгущенку, сигареты. Позже узнал, что он отслужил положенный срок и благополучно вернулся домой, – рассказывает Рашит Юмакулов.

«У вас боевой опыт», – не раз говорили ему потом, отправляя на очередное сложное задание. Опыт этот лежал на плечах как разгрузка – снять не снимешь, но в любой ситуации выручит. Таджикистан, где после распада СССР произошел «черный февраль» с массовой резней, Северный Кавказ. Задача та же – обеспечение вертолетных частей. Только все оказалось сложнее, чем в Афганистане, советской системы не стало, а новая еще не появилась.

– Если бы не было Афганистана, не знаю, как справился бы. То, что служил там, помогло в других горячих точках. Необстрелянному человеку психически надорваться можно было. Война – это всегда страшно, кто бы что ни говорил. Адаптироваться к этому сложно. Но буквально в несколько дней вспоминаешь, как вести себя в зоне боевых действий, – поделился Рашит Магзумович.

Он ушел в отставку в 1998 году, когда в армии шла волна сокращений. Почти четверть века работал на гражданке, до выхода на пенсию строил мосты.

Жизнь на аэродроме не замирала ни на час. Взлетали и приземлялись вертолеты. Топливо, ракеты, бомбы – только успевай подвозить. Мы днем «духов» давили, а ночью они нас. Все лето шли бои. Вертолетная часть выполняла не только боевые, но и санитарные вылеты – вывозили раненых.