Газета
Прямая линия
Гурман
На мою просьбу вспомнить прошлое и поговорить о настоящем Дмитрий Галицкий, последний из могикан «золотого состава» ВИА «Синяя птица», безапелляционно предложил встретиться в одном маленьком грузинском ресторанчике.- Почему именно в этом? – как и положено журналисту, начал было я интервью.
- А ты не в курсе, что тут самая вкусная и здоровая кухня?! – удивился в трубку Галицкий. – Негоже журналисту проявлять такую некомпетентность. Не разочаровывай меня. И не опаздывай. Я уже на месте. Хинкали заказал, лобио, хачапури. Пальчики оближешь!Нисколько не изменился Дмитрий Львович, подумал я, спешно одеваясь. Именно таким и знают Галицкого друзья - гурманом, любящим шикануть, удивить. Каждый раз, возвращаясь в Калугу с очередных гастролей, первым делом собирает друзей. Нравится ему угощать, потчевать изысканными блюдами. Да и сам не прочь приготовить что-нибудь этакое, необычное. О его кулинарных изысках ходят легенды. Да, собственно, как и обо всей его жизни.
Счастливый человек
- Дмитрий Львович, не надоело петь и по миру мотаться? Тебе 4 января уже 64 стукнет, а ты всё про любовь…
- Ну, во-первых, любовь – это движущая сила! Благодаря любви я только и жив. В этом году 43 года, как мы поженились с Ирой. «А любовь, как сон, не проходи-и-и-т, не-е-е-т», - мелодично декламирует Галицкий, загадочно улыбаясь. - Во-вторых, как может надоесть любимое занятие? Я ж не 24 часа в сутки пою. Концерт для меня – это праздник! Даже если он несколько раз в месяц. Это такое таинство общения со зрителями, проповедь своего рода.В чём сила, брат?
«Синяя птица» в годы своего расцвета являла собой стандартный камерный эстрадный оркестр с гитарами, барабанами, дудками и полноценной вокальной группой. Собственно, такими были практически все филармонические ВИА. И в них пели и играли тоже талантливые люди. Однако ансамбли рождались, плодились и бесследно исчезали. «Синяя птица» же существенно отличалась от остальных. Прежде всего неподражаемыми голосами и обволакивающим, мягким саундом, в меру сдобренным партиями синтезатора. И ещё в «Птице» присутствовало что-то рОковое.- Дима, в ансамбле ты был не просто клавишником и вокалистом, но и основным аранжировщиком…
- Большинство аранжировок – это действительно плод моих исканий. А роковость в первую очередь исходила от неповторимой исполнительской манеры барабанщика Игоря Доценко, его мощных ритмических партий. И ещё дело в том, что мы, каждый в отдельности, являли собой этакий синтез академической и рок-музыки. Практически у всех было классическое образование. Игорь Доценко – один из немногих барабанщиков, кто играл по нотам. Он всё детство занимался в духовом оркестре Дворца пионеров под руководством замечательного музыканта-педагога Евгения Жамкина, сначала на кларнете, потом на барабанах. Дроздов и Лёвкин ничем не уступали своим западным коллегам-вокалистам по силе голоса и по богатству интонации.- И ещё, как мне слышится, вы тяготели к балладной музыке, с опорой на славянский фолк. Безусловно, не такой прямолинейный, как у «Ариэля», скажем, или у «Песняров», а завуалированный. Получалась этакая смесь славянского и кельтского…
- Возможно… Хотя мы тогда об этом не задумывались.
Наедине с собой
- Вы выпустили восемь пластинок-гигантов и 11 миньонов. Для тебя какая из тех, в записи которых принимал участие, наиболее дорога?
- «Наедине с собой». Она вся состоит из песен на музыку Сергея Дьячкова. Любимыми композиторами у Дьячкова были Сергей Рахманинов и Пол Маккартни. Понятное дело, красивые мелодически, они одновременно были и насыщены сложными, изысканными гармоническими ходами. «Наедине с собой» можно сравнить со 2-м концертом Рахманинова. Там аккорды «ноль в ноль». А три песни на стихи Онегина Гаджикасимова «Первая любовь», «На перепутье» и «Записка» особенно прекрасны.- Удивительна судьба этого поэта…
- Да. В самом расцвете, на пике популярности он ушёл в монастырь. И почти никто не знал, что под именем иеросхимонаха Силуана в Оптиной пустыни живёт знаменитый поэт-песенник.- Заглавная песня под одноимённым названием «Наедине с собой» звучит на пластинке в твоём исполнении. Дима, главными солистами были Дроздов и Лёвкин. А сколько песен было исполнено и записано тобой как певцом?
- Да не так много. Я пел свои песни - «Листопад», «Кафе на Моховой» и ещё 5-7 чужих. Например, «Твой сон», «Зоопарк» Малежика, «Ушло наше лето». Ну и все, где требовалось многоголосье. Дело в том, что я не стремился тогда солировать. Мне нравился сам процесс аранжировки, раскладки, обработки, записи в студии. Но мне всё равно доставались самые ответственные, заглавные песни в концертах и на пластинках. И ещё во время зарубежных гастролей мне доверяли песни на языке местных народов. Была у нас такая фишка – спеть популярную песню страны, где выступаем. Ну вот я и голосил на вьетнамском, афганском, суахили... Кстати, «Наедине с собой» - первая песня, которую я вообще в «Синей птице» записал официально.Последний из могикан
- Дмитрий, жизнь «Синей птицы Gold Classic» достаточно насыщена концертами. Вы по-прежнему востребованы. «Классический» репертуар понемногу разбавляете новыми песнями. А каких-то принципиально новых идей, поворотов не предвидится?
- После новогодних праздников у меня запланировано шесть концертов с симфоническими оркестромами в разных городах. Не знаю, насколько это ново, но оригинально – точно. Мне всегда нравилось петь вживую с мощным струнно-духовым аккомпанементом. Это очень красиво!- Из «золотого» состава ВИА «Синяя птица» остались лишь братья Болотные и ты - последний из могикан, единственный из ныне здравствующих солистов. Уже, наверное, привык к статусу «легенды»?
- Я ощущаю себя таким же, как и 40 лет назад. Не физически, конечно. Когда мы начинали работать, не задумывались, что наши песни будут так долго жить. Мы были обыкновенными пацанами, только в отличие от других крайне амбициозными и безбашенными. Мы мечтали о славе, но и подумать тогда не могли, что будем настолько популярными.Говорят, что время не властно над чувствами. Так ли это на самом деле, узнаем 4 января на концерте «Синей птицы Gold Classic» Дмитрия Галицкого, который уже по традиции состоится в ДК «Арена КТЗ». Будем петь хором про «коварную любовь под клёном».
