Газета
Прямая линия
Калуга, которую мы потеряли
На улице Кирова высится всем знакомое современное здание Сбербанка. Когда-то на этом месте располагался автовокзал.- Туда, где мы должны быть главными, нас снисходительно допустили: посмотрите, ладно уж, но не мешайте, - вспоминает археолог Игорь Вячеславович Болдин. - Здесь мы обнаружили остатки первого деревянного водопровода в Калуге. Это был именно водопровод: система труб, которая разводит воду, а не собирает ее. В разговоре с рабочими выяснилось, что мы опоздали на неделю. Всю эту систему уничтожили экскаватором. Утрачено несколько производств. Например, там же, на Кирова, был обнаружен целый слой обрезков кожи около метра толщиной. Датировка - XIХ век, может быть, самый край XVIII… Здесь могло быть кожевенное производство, делали обувь или что-то еще. Выделка самих кож всегда осуществлялась за городом. Рядом тянулся склон Березуевского оврага, который укрепляли дубовыми сваями… В отдельных местах культурный слой достигал пяти метров. Тяжело было смотреть за работой экскаватора «Хитачи» с двухкубовым ковшом...
Ситуацию изменил Федеральный закон № 73 «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации». Все строительные работы предполагают проведение историко-культурной экспертизы. В ряде его статей (30, 35, 36, что касается археологии - 40 и 45) прописана методика археологических работ. Второй документ - положение о проведении историко-культурных экспертиз. Эксперты проходят аттестацию в федеральном министерстве культуры. Это стало отработанной системой. В Калужской области таких экспертов двое: Игорь Болдин и Олег Прошкин. Есть регионы, где их вообще нет, есть такие, где их десятки.
Значит ли все это, что проблема решена окончательно?
Только с открытым листом
- Единственное, что в моем представлении является узким местом, - продолжает Игорь Болдин, - срок рассмотрения заявки и получение открытого листа, разрешающего археологические работы и раскопки. Без этого документа нельзя воткнуть в землю лопату. Федеральное министерство культуры рассматривает заявку 30 дней. Мы готовим пачку документов: все сведения о себе, об образовании, паспортные данные, копии договоров. Вот приходит заказчик и говорит: «Мне надо проложить три километра дороги». Для проведения археологической разведки потребуется два-три дня, на написание отчета еще пять дней или неделя, для экспертного заключения - день. Но это всё я могу сделать только тогда, когда получу открытый лист. Ждать 30 дней и еще неделю, чтобы подготовить пакет документов и отправить в Москву. Когда объем работ большой и нет срочности, это не особенно страшно. Месяцем раньше, месяцем позже… Но чаще всего работы надо провести быстро, и месячный срок становится слабым звеном в хорошей системе.- До какого количества дней желательно сократить рассмотрение заявок? Или лучше сократить количество собираемых бумаг?
- Даже не в бумагах дело. В моем представлении - всем археологам по первому запросу можно сразу выдавать открытые листы на всю область для проведения договорных работ. Стоимость археологической разведки небольшая. Тут проще и правильнее соблюсти нормы закона, чем его нарушать. Другое дело - раскопки. Это уже дороже. Вот, например, близ деревни Таурово по трассе Калуга - Малоярославец находится селище. Сейчас предполагается реконструкция семи мостов. Один, восьмой, находится в зоне археологического памятника, попадая именно на это поселение эпохи мезолита и средневековья - XIV - XVIII века. Тут никуда не деться. На этой территории надо предусмотреть раскопки. В любом проекте, который затрагивает объекты культурного наследия, необходимо делать раздел по обеспечению их сохранности, в том числе и здесь.Позади Твери, впереди Смоленска
В 1990-х годах был такой случай. Одна компания строила дома в селе Каменка Козельского района. Вместо того чтобы брать песок за деньги в карьерах, они брали его с городища в Подборках и процентов на 60 срыли его. Большой плюс, по мнению Игоря Болдина, заключается в том, что практика проведения экспертиз, их необходимость внедрена в сознание. Археолог вспоминает раскопки на месте современного дома по улице Плеханова, 77а:- В 2018 году там стоял руинированный старый дом, который снесли. Мы подготовили раздел, предполагающий раскопки на территории ста квадратных метров. Заказчик его выполнил. Провели раскопки, все находки зафиксировали, написали отчет, отправили в Институт археологии. Мы сохранили материал, которым смогут пользоваться потомки. На архивном деле с фотографиями и чертежами стоит гриф «Хранить вечно». Но для нашей области характерна вот какая проблема: нет той традиции, которая существует в Туле или Твери, где органы охраны объектов культурного наследия на местном уровне с начала 1990-х годов приняли решение о защите объектов культурного наследия. Прежде чем рабочие шли куда-то копать котлован, туда шли археологи. Благодаря этому тверичи исследовали практически всю историческую часть города. Они копали до 10 - 12 тысяч квадратных метров в год. В Калуге, для примера, за все годы раскопано 700 квадратных метров. Конечно, по статусу мы далеко не великокняжеский город, но тоже исторический. В Твери более сорока археологов, у нас - по пальцам пересчитать… Но еще хуже ситуация в Орле, там - ни одного. В Смоленске, что удивительно, своих тоже нет.
Добавим, что остается и, наверное, всегда будет еще одна, мировоззренческая, проблема - воспитание через историю. «Душа русского человека должна раскрыть в себе простор, вмещающий всю русскую историю, так, чтобы инстинкт его принял в себя всё прошлое своего народа, чтобы воображение его увидело всю его вековую даль, чтобы сердце его полюбило все события русской истории», - писал философ Владимир Ильин. К этому придется стремиться всегда. Но это уже тема для особого разговора.
