Храм с каменными ангелами

Виктор БОЧЕНКОВ
03.04.2020 12:53
Один день в Аддис-Абебе.

    Нашей целью была Лалибэла. Когда-то этот эфиопский город назывался иначе, а сейчас носит имя древнего царя, который в XII веке побывал в Иерусалиме и, когда в 1187 году ближневосточный город захватили мусульмане, решил воссоздать христианскую столицу у себя... Ее назвали его именем. Храмы-монолиты были высечены каменотесами из красноватого вулканического туфа. Билеты в Лалибэлу у нас уже были куплены через интернет. А в Аддис-Абебу самолет прилетал днем раньше, поэтому где-то нужно было провести половину дня. Мы поехали к собору Святой Троицы. Как-никак главный храм Эфиопии.

   Витражи

    Разметка на дороге в африканском городе – признак центральных улиц. Перед собором белыми линиями на асфальте обозначена стоянка. Сам он скрывается в зелени за высокой железной оградой. Это куб с куполом и колокольней, они украшены знаком солнца, похожим на корабельный штурвал. По периметру крыши, как солдаты почетного караула, стоят статуи ангелов с крыльями за спиной. Их много. Они прячутся и в витиевато украшенных нишах стен, высятся на постаментах на соборной площади.

    Собор новый, построен в 1942 году в память освобождения страны от итальянской оккупации. Внутри тишина, приглушенный свет и таинственный покой. Эфиопы православные, но признают только три первых Вселенских собора. Я рассматриваю цветные витражи. Кажется, что это рисунок ребенка. Бесхитростный, простой, насыщенный яркими красками. Понятный сюжет: Адам и Ева. Они светлокожие и длинноволосые. Под ногами у мужчины что-то похожее на арбуз. Между ними яблоня. Из кроны, обвивая ствол, спускается вниз змея с яблоком во рту. Женщина протягивает руку, готовясь его взять. Под деревом лежат лев и олененок, вдали гуляет страус. За спиной Евы – сизовато-синие гроздья винограда. Внизу под витражом выложена дугой надпись на амхарском языке. Буквы похожи на маленьких человечков: один схватился за голову, другой развел руки в стороны, третий обхватил ими бока, четвертый как будто собирается сделать кому-то подножку. На другом витраже Моисей в белом одеянии несет людям скрижали Завета. Вокруг коричневые и темно-синие тучи, косые зигзаги молний. Вот распятый Христос. Над ним белый голубь и в красном треугольнике – лик старика, Бога-отца. Вот вознесение. Христос уже на облаке, в левой руке у него посох с лоскутком белой материи и красным крестом на ней. Тут же сидит крылатый ангел, а слева, поодаль, склонив лица вниз, стоят три женщины–мироносицы, два стражника в золоченых доспехах, напоминающих чешую, пали перед облаком ниц, закрыв глаза руками, как ослепленные…

    В этой наивной бесхитростности, думается мне, вся сложность бытия и, быть может, его суть. Довольствуйся тем, что дано... В детском рисунке, что бы там ни было изображено, где нет расчета и правильных линий, реалистической достоверности и психологии, абстракционистских ухищрений, лучше всего выражается человеческая мечта о бессмертии.

   Мишка, русский эфиоп

    Услышав, что мы говорим по-русски, к нам подошел человек. Я решил, что он здесь кем-то служит. "Пойдемте со мной, я кое-что вам покажу", - сказал он. Такие желающие помочь встречаются в путешествиях. Рядом с собором хоронят знаменитых эфиопов. Он привел нас к одной из могил.

    Надгробие из серого мрамора, на нем развернутая каменная книга. В овальной рамке на кресте – портрет молодого человека в фуражке с кокардой. Белая рубашка, галстук, на погоне видна одна светлая полоска, идущая поперек. На груди с левой стороны – три ордена.

    – Это Мишка Бабичефф. Ваш русский летчик.

    На серой плите лежали засыхающие острые листья неведомого дерева. Мы молчали.

    – Он национальный герой Эфиопии.

    Уже потом, вернувшись домой, я узнал о нем больше. Управлять самолетами Мишка учился во Франции. Отсюда два «фф», влияние французского. Так было записано в паспорте. Его отец прибыл в Абиссинию с дипломатической миссией, женился на свояченице императора и остался здесь навсегда. А Мишка – не Миша и не Михаил – это потому, что так любил называть сына отец. В годы войны с Муссолини у Эфиопии был десяток фанерных самолетов. Весь воздушный флот. Они использовались как средство связи или транспорта. На одном из них Мишка вывез во Французское Сомали (Джибути) главу страны Хайле Селассие I. После войны работал дипломатом в Советском Союзе. Умер в Аддис-Абебе в 1964-м. На мраморной книге не было дат, указывать годы жизни в Эфиопии не особенно принято.

   Что почувствовал я здесь, на маленьком прямоугольнике земли, окруженном железной оградой? Под этими пальмами, под деревьями, названия которых неведомы мне? Я почувствовал, что у меня есть родина. Таинственное, иррациональное родство крови…

    В детстве я не единожды приезжал в деревню, где родилась мама: дорога, две колеи колёс, проложенные грузовиками и тракторами, да два ряда домов с огородами позади, с развесистыми яблонями и вишнями. Развалины кирпичной церкви с ржавыми коваными решётками и чахлыми берёзками на крыше, за ними кладбище. Там две могилы, дедушка и бабушка, которую я еще застал… Минуло три с лишним десятка лет, я с друзьями без туристических агентств путешествую по Африке. Так почему же я до сих пор никак не доберусь сюда, почему же никак не пройду той давней детской дорогой, ведь до этого кладбища от Калуги чуть больше сотни километров и все говорят по-русски?! Не потому ли, что оторванность от прародительских судеб становится сильнее нас? А если так, то изменить это можем только мы сами.

pic_56699d83.jpg
1 012.JPG
DSCF8811.JPG
DSCF8812.JPG
DSCF8821.JPG

Поделиться публикацией
Яндекс.Метрика