Добрый мой приятель?

Поставить роман в стихах Александра Сергеевича не как классическую классику (а что, так можно было?) это по меньшей мере неожиданно. Но нужно ли корить молодых творцов за то, что они видят и ощущают Онегина по-своему? Чувства-то те же. Что на классике женская половина зала роняла бы слезы на финальном объяснении Евгения и Татьяны, что на этой современной постановке...

Чем заняться в деревне?

Добрым приятелем Пушкин называет Онегина не потому, что он и впрямь такой уж хороший, а потому что он успел сродниться с Онегиным во время написания романа и потому что сам, в общем-то, где-то был таким же. А еще потому что Евгений – типичный для того времени молодой человек. Беспутный? Да. Пленяющийся каждой юбкой и каждым локоном? Конечно. Пьяница? А что еще делать в глухой деревне?

В постановке Константина Тришина нет ничего противоречивого, чужеродного, противоречащего Пушкину. Режиссер просто показывает нам квинтэссенцию описанного автором. Действия, чувства и события в чистом, концентрированном виде. Если Татьяна отдает свое сердце Онегину, то это в прямом почти смысле – вынула и отдала. А уставший от жизни, балов и жеманниц Евгений не принял, стал нотации читать, а сердце обратно Тане во внутренний кармашек запихал, мол, для ее же пользы.

Дядя умер, молодой денди унаследовал старое поместье. Там скука смертная. Остается только читать, резаться в карты и пить, что наш герой и делает и один, и вкупе с Ленским. Но вот решили познакомиться с семьей Лариных. Ленский, понятное дело, влюбился, а Онегин – из любопытства и опять же от скуки. Все четко и понятно.

Чтобы зритель воочию убедился, как статична, скучна и непроглядно сера жизнь в деревне, где поселился Евгений, режиссер Тришин и художник-постановщик Данила Травин делают гениальный ход. Декорации на сцене изображают черные столбы деревьев – лес, холодный и пустой, он же деревня, – железобетонная скука.

А яркие сцены народной жизни (роман «Евгений Онегин» называют энциклопедией русской жизни) воплощены в сценах гостевания в семье Лариных. С одним но. Режиссер намекает, что это не подлинно русское, а смесь «французского с нижегородским». Танец с самоваром в спектакле – просто восхищает, отдельный респект режиссеру по пластике Софье Гуржиевой. Вспомните начало пушкинского романа – «Мы все учились понемногу...», а учили-то гувернеры из Франции, это считалось хорошим воспитанием и хорошим тоном.

Неподражаемо таинственна и романтична была сцена гадания.

Татьяна ПЕТРОВА.

Татьяны милой идеал

Ключ к разгадке смысла романа лежит в фигуре Татьяны Лариной. На нее и был сделан акцент в спектакле Константина Тришина.

Не такая, как все, – молчаливая, полностью погруженная в мечты. Характер девушки-фантазерки, неравнодушной к романам, умело передала Елизавета Лапина: искренняя, с открытой нараспашку душой. Проходит время, все меняется в мире: мода, увлечения, общественные законы, но в чести всегда будут такие качества, которые делают Таню милой и привлекательной. «Евгению Онегину» 190 лет, а образ Татьяны не теряет своей актуальности и в наше время. Современных девушек он учит верности, нравственной чистоте, женственности, красоте помыслов и поступков.

Символична сцена, когда влюбленная Татьяна пишет письмо Онегину: она парит среди декораций от пылких чувств. Знаменитое отвергнутое письмо читают сразу более десяти актрис, а зрители вслед цитируют манифест. Письмо – отражение присущей русским женщинам любви – страстной, безмерной и нещадящей. Так хоть раз в жизни любила каждая, отвергнуты были тоже многие, но не все имели силы выстоять…

Простая деревенская барышня поняла жизнь и сумела не потерять благородства. Татьяна изменилась, но не изменила себе. Авансцена, бал, вокруг кипит жизнь, а девушка с растоптанной душой сидит и от жестокости мира не может даже моргнуть.

Поражает, насколько Лапиной удалось вжиться в роль.

Хочется отметить бесподобную игру актеров: Вячеслава Соколова, сыгравшего Онегина до отвращения прекрасно, Кирилла Бессонова – приятеля Онегина, рассказавшего нам грустную историю жизни и любви, Лизу Лапину – трогательную, гордую и верную Татьяну, Алексея Чепелева – открытого, веселого, наивного Ленского, Анастасию Семесенко – яркую Ольгу, Андрея Соловьева в короткой роли Зарецкого, которому правда веришь.

Евгения ФРОЛОВА.

Фоторепортаж по теме

Фото Виктора КРОПОТКИНА.