У каждого преступления есть след

Андрей ГУСЕВ
26.07.2019 14:19
Его находят с помощью логики, терпения и техники.

    25 июля свой профессиональный праздник отметили сотрудники органов следствия Российской Федерации – те, кто работают в Следственном комитете Российской Федерации, следственных подразделениях Министерства внутренних дел и Федеральной службы безопасности Российской Федерации. Накануне этого дня мы встретились с руководителем отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета РФ по Калужской области Сергеем Кузнецовым.

    Сергей Кузнецов, 36 лет. Закончил Калужский филиал Российской правовой академии в Калуге. Работал в прокуратуре Дзержинского района, прокуратуре Калуги. 

    В 2015 году назначен на должность руководителя отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета РФ по Калужской области. 

    Женат, в семье двое детей. 

    Старается регулярно ходить в спортзал, играет в футбол. Любит готовить стейки. 

    Собрать доказательства

    - Сергей Викторович, в чем заключается работа вашего отдела?

    - Наша основная задача – оказание практической и методической помощи следователям при раскрытии тяжких и особо тяжких преступлений – убийств, изнасилований и прочих преступлений против личности. Мы вместе со следователями прорабатываем версии применительно к конкретной ситуации, активно взаимодействуем со смежными ведомствами, оперативными службами, выезжаем на место происшествия в любой район в любую погоду и время суток. Применяем современную технику и все возможности, которыми располагаем, для установления истины.

    Результаты проведенных экспертиз составляют доказательную базу. Это может быть генный анализ, который с абсолютной точностью говорит, кому принадлежит оставленный биологический след, потому что нет преступлений, по которым не было бы оставлено следов.

    Раскрытие преступления всегда начинается с комплексного осмотра места происшествия. Уже там мы понимаем, что собой представляет потерпевший, моделируем ситуацию. 

    Отталкиваясь от этого, начинаем искать, что мог бы оставить после себя преступник – отпечатки пальцев рук, ног, биологические следы, орудия преступления, цифровые следы. Поэтому стремимся прибывать первыми, на место преступления, пока там еще все без изменений. Исследуем телефоны, проверяем сообщения в соцсетях, эсэмэски.

    В нашем отделе десять человек, в том числе шесть следователей-криминалистов и три эксперта. Среди них полиграфолог, экономист и «традиционник», работающий с дактилоскопией, почерками и т.д. У нас достаточно молодой по возрасту отдел. Кстати, в последние годы эта профессия начала интересовать девушек, и у нас два эксперта – девушки.

Сложно только сначала

    - Вы помните самое первое дело, на которое выезжали?

    - В Кондрово, в качестве следователя, недели через две после начала работы. Пришло сообщение из больницы, что скончался мужчина после телесных повреждений. Меня отправили к нему домой, я поехал один, без оперативников, а там поминки идут. Меня учили, что надо максимально подробно описать место происшествия, и я отнесся к этому так щепетильно, что даже записал надписи на поминальных венках.

    Текст получился листов на 15. Потом понял, что время, потраченное на это, можно было использовать гораздо эффективнее. Но я был молодой, ретивый.

    Первый труп был тоже в Дзержинском районе, в лесном массиве. Он пролежал около двух недель, и от жары его высота от уровня земли была где-то с метр. Но осмотрел, как положено, хотя «звездочку» под нос мазал. Он мне неделю потом снился. Со временем все становится рутинной работой.

   Реальность – не такая, как в кино

    - А в повседневной жизни приходится профессиональные навыки применять? Допустим, идете по городу и видите кровь…

    - Я когда по Калуге еду, сразу фиксирую, что в этом месте был по такому-то делу, здесь что-то происходило. Когда кровь вижу, начинаю моделировать ситуацию. А если человек лежит, обязательно останавливаюсь, вызываю скорую, если необходимо.

    - О работниках следствия, в том числе о криминалистах, выходит много телесериалов. Вам нравится какой-нибудь из них?

    - Я смотрел «След», это увлекательная история, но наша работа не такая красочная и интересная, как изображено в сериале. И жертвы выглядят по-другому, и преступники. Одно дело - какое-то происшествие в сериале, а в реальности там может быть труп ребенка или взрослого человека. Как правило, эмоциональный фон при этом очень сильный.

    Дома – ни слова о делах

    - Что помогает избавляться от стресса, который возникает при такой работе?

    - В первую очередь семья, друзья и близкие люди. Но я их никакими рабочими проблемами никогда не гружу, а когда спрашивают о чем-то,      отнекиваюсь. Мне достаточно простого общения и времени, проведенного с ними. А вот с коллегами все разговоры идут только профессиональные, по работе.

    Раньше детективами увлекался – классическими и современными. Агатой Кристи, например. Сейчас расслабляющую литературу читаю – фантастику и фэнтези. Серию романов по «Игре престолов» прочитал, сериал не видел, ждал, когда он закончится, и теперь собираюсь посмотреть.

    Считается, что у нас эмоционально восприимчивому человеку работать невозможно. Мне тоже поначалу было сложно, но вырабатываешь какие-то определенные модели поведения, концентрируешься на задачах, которые стоят перед тобой. При этом сопутствующие эмоциональные факторы, как правило, отсекаются. Правда, на меня запахи до сих пор сильно действуют, а визуальный ряд я спокойно переношу.

    Случаи из практики криминалиста Кузнецова

    - Есть, конечно, случаи, которые надолго в памяти остаются. Я когда еще в прокуратуре города работал, выезжал на двойное убийство, случившееся на Тайфуне. Жильцы одного из домов жаловались на запах в подъезде. Источник определить долго не удавалось, а запах усиливался. В одной из квартир было разбито окно, когда ее вскрыли, обнаружили два мужских трупа. Это было лето, они пролежали недели две и разложились до такой степени, что весь пол был залит жировоском. Запах вообще не передать словами. Установили, что из квартиры пропал видеомагнитофон. Преступника через несколько месяцев поймали по пальцам в Белоруссии. Его привезли в Калугу, тогда еще не нужно было посылать запрос об экстрадиции. 

    Вообще одно-два преступления в году запоминаются. Например, дело мотоциклиста, оказавшегося серийным насильником. Несколько лет назад про этот случай много говорили в Калуге, и мы его раскрыли, хотя преступление было неочевидным, непонятно, кого подозревать. Но мы были в готовности мобильно задержать насильника. Оперативно прибыли на место последнего преступления, и одна женщина-свидетельница вспомнила, что видела здесь совсем недавно человека на мотоцикле и даже примерно назвала марку и индивидуальные особенности. Оказалось, ее племянник собирался как раз покупать мотоцикл, советовался, и она стала разбираться в моделях. Мы вызвали всех владельцев таких средств в течение дня, получили образцы. Подозреваемый достаточно долго отрицал свою причастность, но в конце концов признал вину, потому что доказательства были неопровержимые. Мы больше года работали, через нас прошли тысячи людей. Это допросы, получение биологических образцов, экспертизы, в том числе в других субъектах. 

Фото автора.

Поделиться публикацией
Яндекс.Метрика