Газета
Прямая линия
Глубина биографии
Говоря «послушание», мы обычно подразумеваем род работы в монастыре — келарь, эконом, регент. Может ли быть послушание «студент»? Если рассматривать внешнюю сторону вопроса, то нет. А если попытаться проникнуть в духовную сторону этой самой важной монашеской тайны — что такое послушание, то станет понятно, что послушание — это не просто работа, а состояние человеческой души, когда человек ради приближения к Богу путём полного отречения от собственных желаний, стремлений, наклонностей выполняет с любовью ту работу, которую ему поручили, вне зависимости от того, нравится она ему или нет. Вы, наверное, подумали о том, что тут главное — «нравится или нет». Но сам митрополит Климент часто в проповедях говорит о том, что главное — это «с любовью». И если посмотреть на его жизнь, помня об этом, то можно в скупых фактах общеизвестной биографии увидеть неожиданную глубину.Я вспомню один важный эпизод в нашей церковной истории, который мы могли наблюдать сами: избрание Патриарха в 2009 году. Это для всех нас был сложный момент. С одной стороны, я, как и большинство калужан, желал избрание Патриархом нашего митрополита. С другой стороны, понимал, что это будет означать изменения в жизни и нашей епархии. И это, конечно, пугало.
А тут еще вокруг Поместного собора разразилась очень некрасивая возня. Один популярный в стране дьякон, прославившийся своими проповедями, рассчитанными на интеллигенцию, выливал в интернет результаты своего агитационного творчества, от которых брала оторопь. К этой работе присоединились многочисленные СМИ, прежде не замеченные в интересе к духовности. Одним словом, когда Поместный собор закончился, многие вздохнули с облегчением. Хотя его результаты и удивляли. О том, почему митрополит Климент, прежде возглавлявший патриаршие приходы в Канаде и США, работавший много лет управляющим делами Московской патриархии, то есть участник принятия решений о самых важных вопросах церковной жизни, член Общественной палаты России, одним словом, почему человек, который, как казалось, лучше других знал о том, чем живет Русская Православная Церковь, не был избран Патриархом — о том пусть напишут историки, потом, после нас. А мне интереснее то, что было после избрания Патриарха.
У нас перед глазами буквально были примеры того, как митрополит Киевский и Галицкий, не получив — слава Богу! — в 1990 году вожделенного патриаршего куколя, не сумел смириться с тем, что он считал поражением, и ушел в раскол, совершив тем самым тягчайший грех против Церкви.
Что же митрополит Климент, получивший после избрания Патриарха пост председателя Издательского совета?
Принял новое послушание. По этому поводу уже упоминавшийся дьякон веселился, говоря, что вчерашний кандидат в Патриархи будет теперь резиновым штампом проставлять гриф «одобрено».
И — удивительное дело! — так и вышло. Вот только последствия были неожиданные. «Резиновый штамп» оказался очень важным инструментом. Вернее, митрополит Климент его таким сделал, добившись решения, что без грифа издатсовета ни одна книга не может продаваться в храмах и монастырях. И после этого пресекся поток псевдоправославной литературы, которую писали малограмотные в богословском смысле авторы, из-за жадности или по недомыслию включавшие в свои творения чуть ли не магические заклинания под видом молитв. И появились интернет-сайты Издательского совета, содержавшие грамотные и разумные рецензии, среди которых любой читатель найдет нужное и интересное. Еще многое было сделано, и всего через несколько месяцев я увидел в блоге уже упоминавшегося дьякона слова — «многая лета митрополиту Клименту». Не верил своим глазам, помня прошлые публикации этого же автора. И думал о том, чего стоила митрополиту Клименту жизнь в эти несколько месяцев.
Знает, о чём говорит
Кому-то, наверное, думается, что что он просто выдохнул кротко «на все воля Божья» и пошел заниматься своими делами? Ну, внешне оно, может, так и выглядело. Но, прожив почти полста лет на свете, я понимаю, что для человека, привыкшего к уважению епископов и политиков, для человека, решавшего сложнейшие проблемы в период, когда наша Церковь восстанавливалась из руин, для человека, привыкшего к заслуженной власти, это было не просто.Мы привыкли думать, что герой — это человек, который что-то важное и трудное совершил. И это правильно. Но бывает, что герой — это человек, который воздержался от поступка. И драматизм такого подвига в том, что он совершенно невидим и непонятен для окружающего мира. Такого рода подвиг совершил митрополит Климент, уберегший себя от повторения пути других, уже упоминавшихся церковных деятелей, а продолживший своё послушание на том посту, который ему доверила Церковь. И тем сберегший всех нас, чад Русской Православной Церкви, от больших искушений, которые не все смогли бы выдержать, пример тому мы видим на Украине.
Как? Какой силой, какой волей он сумел это сделать?
Чтобы объяснить это, тут надо бы начать рассказ о том, как маленький мальчик Герман ради послушания и сохранения Великого поста свои котлеты в детском саду скармливал кошкам. Надо рассказать о его маме и брате. И вспомнить, как этому мальчику, ставшему монахом и принявшему священный сан ради послушания, пришлось уехать из любимой России в далекую Америку. И многое другое надо рассказать. А ещё больше мы рассказать не сможем, потому что это открыто одному только Богу.
Но вся эта история, которую я вспомнил, нужна мне была для того, чтобы попытаться объяснить, что такое послушание монаха, что стоит за словом «самоотречение», сколько это самоотречение подчас стоит. И ещё я хотел объяснить, почему митрополит Климент в некоторых своих проповедях так убежденно говорит о том, что только с любовью выполняемое послушание будет успешным: он знает, о чём говорит, он знает, какую силу дает любовь к Богу и Православной Церкви. Именно поэтому проповеди имеют ту глубину и ту силу, что удивляют людей и заставляют их задуматься и о своей жизни.
Многая и благая лета митрополиту Клименту!
