Попросили – и пришла

    Бабушка и мама хотели, чтобы она лечила людей. А потому сначала Дарья окончила Калужский базовый медицинский колледж, затем Воронежский медицинский институт, отучилась в интернатуре в Ярославле и уже практически полноценным врачом-терапевтом пришла работать в БСМП. И работает здесь уже пять лет.

   Самое сложное отделение

    То, что эта самая сложная больница региона, наверное, даже спорить никто не будет. Где скорая помощь – там всегда экстренность, повышенное внимание и такая же повышенная ответственность, а Дарья еще и в терапию попала. Многие, предвижу, скажут: знаем, знаем, там бомжи лежат. Да, и бомжи, которые попадают в отделение с огромным букетом болезней, обморожениями и прочими последствиями уличного образа жизни. Их персонал терапии не только лечит, но и ищет им одежду, и отдает подчас принесенные из дома обеды. А еще там лечатся пациенты с аллергиями, различными отравлениями. Где легочные больные и гипертонические кризы? В терапии. А где лечат гнойные раны? Тоже здесь. И все поступающие — в остром состоянии.

    – Да, скучать не приходится, – признается Дарья. – Но главное – вернуть пациентов к нормальной жизни, выходить, вылечить и благополучно выписать.

    И это совсем не то, что терапевт в поликлинике. Дарья уже успела поработать и там, знает обо всем не понаслышке. Принимала беременных, организовывала профилактические приемы. В терапии больницы скорой помощи работать не в пример тяжелее, каждый день требует отдачи всего себя, своих умений и знаний.

    – Это большая ответственность за чужую жизнь, – говорит Дарья, – нужно быстро принимать решение, подбирать лекарство. Если аллергия на что-то, с клиническими фармакологами советоваться. А еще постоянно учиться и совершенствоваться.

    Именно поэтому Дарья Бугаец стремится расширить свою специальность, считает, что терапевт должен разбираться и в кардиологии, и в эндокринологии, и во многом другом. Недавно девушка получила специализацию «кардиология».

   Красная зона

    Когда в больнице открыли отделение для коронавирусных больных, больше всего не хватало терапевтов. И одно из мест предложили занять молодому доктору, уже зарекомендовавшему себя грамотным специалистом, отдающим работе всю свою душу.

    Сначала Дарья приходила только дежурить, а потом серьезно начала работать в красной зоне. Говорит, страшно особо не было, возможно, сказался опыт работы в сложном терапевтическом отделении. А еще она понимала, что люди вообще ничего не знают о новом вирусе, страшно напуганы и им нужна помощь. Непривычны были только душные комбинезоны и очки, врезающиеся в лицо и оставляющие шрамы. Ее бессонная, изматывающая вахта началась сразу, как открылось отделение для коронавирусных. Как раз в теплые дни начала мая, когда, кажется, вся область собралась в их приемном отделении.

    – Я работала в тот день, когда приехали громадные автобусы, пациенты поступали нескончаемым потоком, и мы сразу заполнились – два этажа в один день. Было тяжело, но паники не было. В нашей работе панике нет места, - говорит молодой врач.

    Несмотря на трудности, Дарья до сих пор работает в красной зоне. Недавно переболела коронавирусом, четыре дня была температура 40. 

    – Каждый вечер я ложилась и думала, проснусь ли утром, – вспоминает девушка.

    Но выздоровела и опять вернулась к работе. Ее, опытного врача, проработавшего в опасной зоне не один день, мы спросили, не слишком ли чрезмерна защита — противочумный костюм, маска и прочее.

    – Это необходимо, – ответила сразу посерьезневшая девушка. – Даже если ты переболел, если антитела у тебя выработались, все равно нужно себя защищать. Мы из красной зоны выходим, моемся, все с себя смываем и потом уже идем в чистую зону. По-другому никак. Дома ждут близкие, мы не можем подвергать опасности и их.

    Да и у все большего числа пациентов подтверждается положительный результат. А значит, защищаться нужно еще лучше. На себя больше, конечно, не наденешь, но внимательнее быть надо: ни очки не снимать, ни перчатки. Если порвалась перчатка, быстро обработали руки и надевали новые. 

    Из зоны Дарья часто возвращается в состоянии гипоксии. В защитном одеянии работают по восемь часов.

    – Выходим очень уставшие, хочется свежего воздуха, хотя бы глоток. Хорошая защита не пропускает не только вирусы, но и воздух. Но человек привыкает ко всему, и мы уже привыкли. Бывают случаи, когда кому-то становится плохо, меняем смену. 

    У пациентов случаются панические атаки, им страшно, говорим с ними,  рассказываем, что и как, кислородом им даем подышать, и они успокаиваются. Вторая волна пандемии тяжелее, больше сопутствующих заболеваний, много возрастных пациентов.

Фото: Нина ГОЛУБЕВА, Игорь МАЛЕЕВ.