Трудные будни инфекциониста Елены Попковой

Это не то, что вы думаете

Выбрав в университете специальность, Елена Викторовна, по ее признанию, и подумать не могла, что ей потребуется такой разноплановый спектр знаний. Оказалось, что даже врачи других направлений не всегда могут определить инфекция это или что-то другое. Вот и принимала Елена Попкова хирургических, онкологических, терапевтических, ревматологических больных. Все - с подозрением на инфекцию. Например, пациентка не может поднять голову, она кружится, и говорит, что ела накануне суши, диагноз скорой – «отравление». Значит, везут в инфекционную, но врача-инфекциониста не проведешь, ее заключение – проблемы неврологического порядка, что и подтверждается затем в «Сосновой роще», куда была направлена пациентка. Или вот привезли больную с острым гастроэнтеритом, а на деле у женщины – онкология, а вовсе не кишечная инфекция. Или желтушные больные – это, по словам Елены Викторовны, тоже не всегда инфекция. Как и понос, который случается и при пневмонии, и при отказе почек, при гастритах и панкреатитах. Но у нас так сложилось, что если непорядок в организме, значит, съел что-то.

А инфекционная больница – это не совсем то, что думают многие. Она предполагает работу с возбудителями заболевания - вирусами и бактериями, которые значительно старше нас и будут всегда.

Были первыми

Долгий год борьбы с новым вирусом, который уже окрестили эпохой ковида, многому научил. Показал, что готовы были только инфекционисты, это их природа, а вот в целом здравоохранение оказалось не готово к такому масштабному нашествию. И население было не подготовлено. Помнится, в школах в советское время был урок НВП, на котором учили надевать противогаз и респиратор, чтобы не пострадать в биологической атаке в том числе. И вот что-то подобное случилось. И потребовалось не только маски и респираторы уметь надевать. Даже будущие медики пошли на работу, как в военное время, недоучившись. Свой первый опыт они приобретали в борьбе с пандемией.

Но сначала с вирусом столкнулись профессионалы – врачи инфекционной больницы. Они какое-то время одни принимали все возрастающий поток пациентов.

– У многих была дыхательная недостаточность, а когда ты задыхаешься, это вызывает панику и страх. Так умирают от рака легких, когда пациенты не могут дышать. И здесь то же самое. Больные становятся раздражительными, агрессивными, впадают в депрессию, и нужно их успокаивать. Это большая проблема пандемии. А поначалу мы и сами не знали, что это за инфекция. Сейчас-то уже знаем многое, и пациенты настроены на выздоровление, – рассказывает Елена Попкова. – Сложность еще и в том, что работать приходится не только с каждым пациентом индивидуально, но и с их родственниками. Есть семьи, которые не одного, не двоих родственников, умерших от ковида, похоронили. И тяжко тем, кто стал причиной смерти своих родственников: заразился и не изолировался, сам попал в больницу, жена. И вот ему сообщают, что жена его умерла. Такие трагедии стали частью нашей работы, а мы в красной зоне – еще и психотерапевтами.

Ужасный и страшно любопытный

Никто, пожалуй, не проявляет к коронавирусу такого интереса, как инфекционисты и эпидемиологи. Они также хотят вылечить и спасти человечество, но им еще жутко любопытно, как «эта болячка» устроена, что там у нее внутри и почему она обладает такой поражающей силой. Практикующие инфекционисты прежде всего, конечно, хотят это изучить, чтобы эффективнее лечить. Вирус по-прежнему не изучен до конца, лекарства, как сказала доктор Попкова, поначалу подбирались методом проб и ошибок. И до сих пор неизвестны до конца последствия заболевания коронавирусной инфекцией.

– Это враг, с которым еще толком неизвестно, как бороться. Но и пациенты не сильно доверяют врачам. Услышали, что такое лекарство должно колоться, спрашивают, почему вы это не колете, а ему нельзя это лекарство из-за особенностей организма. Или требуют антибиотики, приходится объяснять, что они не нужны, потому что нет признаков бактериальной инфекции, а вирус и бактерия – это не одно и то же. О многих болезнях, с которыми сталкивалось человечество, мы знаем почти все, а этот вирус всего год с нами. Начинали лечить от него так, а теперь – по-другому. И контингент изменился. Сначала это были молодые путешественники. Сейчас – бабушки и дедушки, диабетики, онкобольные и так далее. У первых протекало все как ОРВИ, а сейчас у больных поражения почек, нервной системы, сосудов. Это другое течение болезни и другой сценарий лечения.

Но Елене Викторовне повезло, потому что рядом были коллеги – лучшие представители инфекционной школы региона Елена Жаркова и Татьяна Киреичева.

Чадо из Чада

Инфекционист Попкова как грамотный доктор зарекомендовала себя еще задолго до пандемии, разгадывая сложные болезни. Уникальный случай лечения малярии в нашей области тоже связан с ее именем. Молодой студент-медик нашего университета из Чада поступил в инфекционную с мононуклезом. Диагноз «малярия» сумела поставить Елена Викторовна. Но обнаружилось, что привозное заболевание нечем лечить, ну не бывает в Калуге малярии. Лекарство специально везли из Сочи. Кроме того, больной с сильнейшей лихорадкой не мог принимать пищу, и, чтобы он чувствовал себя лучше, врачи носили ему из дома апельсины и ананасы. Будущий коллега, которого наши медики спасли для развивающегося здравоохранения Чада, выписываясь, благодарил врачей инфекционной больницы на русском.



В газете этот материал опубликован под заголовком "Врага она знает в лицо".

Фото Георгия Орлова и из архива больницы.