Ольга Коробова - о буднях детского омбудсмена

Наталья ЛУГОВАЯ
08.03.2021 07:43
Региональный детский омбудсмен Калужской области рассказала о том, в каких вопросах удалось защитить права детей.

Несовершеннолетней маме отказали в назначении детских пособий. Семью с детьми грозят выселить из квартиры за неуплату ипотечных взносов. Ребёнок-сирота получил квартиру с долгом по оплате коммунальных услуг. Ребёнку-инвалиду отказали в выдаче необходимого препарата…

Это лишь малая часть вопросов, которые приходится решать региональному уполномоченному по правам ребёнка.

Десять лет назад в нашем регионе появился институт детского омбудсмена: Закон «Об Уполномоченном по правам ребёнка в Калужской области» был принят постановлением областного Заксобрания 25 февраля 2011 года.

На протяжении 10 лет сотрудники аппарата работают для того, чтобы дети чувствовали себя защищёнными. Особое внимание уделяется их деятельности сейчас: с 2018 года в России реализуется программа «Десятилетие детства». 

Взрослые и дети

– Ольга Владимировна, предыдущий год прошёл под знаком пандемии. Как это сказалось на количестве и тематике обращений?

– Общее количество вопросов почти не изменилось. Правда, уменьшилось количество письменных обращений, но при этом увеличилось количество устных, особенно по телефону: это связано с тем, что во время пандемии наш аппарат перешёл в режим удалённой работы. Тематика обращений тоже осталась прежней, ну, может быть, слегка увеличилось количество вопросов, касающихся детских пособий, выдаваемых в период пандемии.

– Кто обращается чаще: дети или взрослые?

– Количество детских обращений всегда было невелико. Они задают вопросы во время наших посещений школ и других заведений, куда мы регулярно выезжаем. В основном это какие-то бытовые проблемы, либо ребята стараются задать вопрос опосредованно, не обозначая, что это касается непосредственно их.

Посторонним вход запрещён?

– В связи с введёнными ограничительными мерами появился ряд вопросов, касающихся детей. Например, должен ли ребёнок носить маску и вправе ли это требовать администрация тех мест, куда он имеет доступ. Существуют ли правила, регламентирующие этот момент?

– Есть рекомендации ВОЗ, согласно которым детям до пяти лет носить маски не нужно. Это основано на безопасности и общих интересах ребёнка, а также на их способности использовать маску надлежащим образом. Дети от 6 до 11 лет могут надевать маску в случаях, когда это необходимо, и под надзором взрослых. Решение принимается в зависимости от конкретной ситуации, прежде всего от уровня распространения вируса. В рекомендациях также предлагается учитывать потенциальное влияние ношения масок на обучение и психосоциальное развитие, а также их доступность, возможность менять и стирать.

– До сих пор многие образовательные учреждения ограничивают родителям вход в здание, родители не имеют возможности помочь ребенку сориентироваться и пр. Насколько это правомерно?

– Согласно закону родители отвечают за жизнь и здоровье, а также за воспитание и развитие детей. При этом они обязаны соблюдать правила внутреннего распорядка организации, а организация обязана создавать безопасные условия обучения, воспитания, присмотра и ухода за обучающимися. Так что если в локальном нормативном акте учреждения прописаны ограничения доступа родителей в помещение, администрация обязана обеспечить безопасность и присмотр за детьми, в том числе путём их сопровождения. Если на этой почве назревает конфликт, советую обратиться с письменным заявлением к руководству учебного заведения.

– Ольга Владимировна, вы были на несанкционированных митингах, беседовали с пришедшими и с задержанными подростками. Каково было ваше впечатление в целом?

– Всё было относительно спокойно. Большая часть подростков пришли скорее из любопытства. Многие проходили мимо, останавливались и начинали снимать, при этом достаточно адекватно реагировали на замечания представителей правоохранительных органов. Сложнее объяснить поведение некоторых взрослых, которые пришли вместе с маленькими детьми.

Обращу внимание, я уважаю право взрослого человека самовыражаться. Но выходить на несанкционированные митинги и собрания вместе с малолетними – это ничем не оправданный риск. Не заниматься просвещением и воспитанием своих детей – такой же риск.

Суды, лекарства, ипотека…

– Если говорить о вопросах, решённых на областном уровне: с какими необычными проблемами пришлось столкнуться?

– Вопросы бывают самые разные: мы обращались в городскую управу с запросами об обустройстве тротуаров рядом с детскими учреждениями, решали вопрос перевозки детей в лечебные учреждения в условиях карантина, обращались в обслуживающую организацию по вопросам теплоснабжения дома, где проживают несовершеннолетние…

Очень острыми являются вопросы, связанные с обращениями банков в суды в связи с неисполнением гражданами обязательств по ипотеке. К сожалению, такие обращения к нам поступают уже в стадии злостного неисполнения, когда вопросы рассматриваются судебной инстанцией. Тогда родители вспоминают о том, что арест имущества и прочее затрагивают интересы детей.

– Приходилось ли в прошлом году решать вопросы, требующие выхода на федеральный уровень?

– Да, вопрос касался лекарственного обеспечения детей, страдающих заболеванием спинально-мышечной атрофии (СМА), препаратом «Спинраза». Заболевание редкое, в нашей области оно выявлено у шести взрослых пациентов и 11 детей, родители которых и обратились к нам за помощью. Проблема заключалась в том, что СМА не была включена в Перечень жизнеугрожающих и хронически прогрессирующих редких заболеваний, приводящих к сокращению жизни граждан или их инвалидности. При том что дети с этим заболеванием являются паллиативными больными и данный препарат им жизненно необходим.

Мы консультировали обратившихся к нам родителей таких пациентов, помогали составить исковые документы в суд и оказывали юридическое сопровождение. Нам удалось добиться положительного судебного решения об обеспечении несовершеннолетнего препаратом «Спинраза», которое было обращено к немедленному исполнению. После чего лекарственное обеспечение данным препаратом легло тяжёлым бременем на бюджет области: потребность на одного пациента в этом лекарственном препарате на первый год лечения составляет примерно 48 миллионов рублей в год, а в последующие годы – 32 миллиона. Эта ситуация получила широкий резонанс на федеральном уровне, мы встречались с уполномоченным по правам ребёнка в России Анной Кузнецовой, которая в свою очередь также написала обращение…

– Вам удалось кардинально изменить эту ситуацию?

– Да, в октябре прошлого года распоряжением правительства России «Спинраза» был включен в список жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, с нынешнего года средства на лечения будут поступать из специально созданного федерального фонда.

Ещё одним серьёзным вопросом, потребовавшим выхода на федеральный уровень, стала невозможность использовать маткапитал и обратиться за компенсацией по ипотеке при строительстве жилья. Этот вопрос также удалось решить положительно.


Фото предоставлено пресс-службой уполномоченного по правам ребёнка в Калужской области.

Поделиться публикацией
Яндекс.Метрика