Всё было, было... Но война перечеркнула наши планы

Мария Павловна ФИЛИМОНОВА
13.03.2020 14:00
Эти слова из стихотворения жительницы Ульянова, испытавшей все тяготы и лишения фашистской оккупации и жизни на чужбине/

Мария Павловна ФИЛИМОНОВА работала в Ульяновской школе и вела большую работу в кружке красных следопытов, много лет посвятила школьному краеведческому музею. Сегодня мы продолжаем знакомить читателей с ее воспоминаниями о годах Великой Отечественной.

Продолжение.

Начало в № 8 (46) от 6 марта

Наши идут!

– Наши идут! – теперь уже громко кричали мы.

Нужно встречать их. Да ещё узнали: отстаёт обоз с кухней, хорошо бы собрать продуктов. Кто сала кусок сохранил, кто – хлеба, кто сварил картошки, – всё, что могли, мы несли к большаку, что ведёт на Крапивну.

Село Ульяново. Фото солдат вермахта.jpg В первые же дни прихода нашей армии молодёжь мобилизовали ей на помощь. Ночью расчищали заносы на дороге Ульяново - Крапивна, подталкивали застрявшие в глубоком снегу машины. А его в ту зиму было много.

Кроме того, мы дежурили в госпитале. Ухаживали за ранеными, убирали палаты. Здесь мы ещё больше увидели и услышали войну. Стоны, мольбы о помощи и смерть искалеченных молодых людей приводили в ужас.

Каждую неделю нам надо было стирать бельё для бойцов. На десять пар выдавали кусок хозяйственного мыла. А пара – это полотняная рубашка и кальсоны. Мы очень старались выстирать чисто, выгладить, сдать вовремя. Наша комсомольская организация была отмечена за помощь армии. А наградили кого куском мыла, кого ручкой, а кого гребешком или катушкой ниток. Дорог был не подарок, а то, что мы заслужили своим трудолюбием внимание и благодарность командования.

Эвакуация

Наша армия не могла удержать освобождённый клин района. В июле 1942-го стали эвакуировать население с прифронтовой полосы. Родные решили, что ехать должны я и младшая сестра Катя. И мы отправились в неведомые края с почти незнакомыми людьми, но зато в советский тыл.

Эвакуированных было много. Двигались на повозках – с детьми, со стариками. Длинный обоз растянулся вдоль лесной дороги, изрытой снарядами и бомбами. К станции Киреевская подъехали, когда ещё не рассвело как следует. Мы с сестрой плакали – хотелось домой, к родным. На станции, где-то в тупике, нас посадили в вагоны, в которых перевозят скот, и мы тронулись по направлению к Саратову.

Далёкие края

В Уральск прибыли ночью. Больше суток не отправляли наши вагоны, и мы решили остаться здесь. Уж так надоела длинная дорога. До сих пор звенит в ушах та колёсная дробь: тук-тук-тук. Колёса как будто выстукивали: куда едете, куда едете? А ехали мы в далёкую неизвестность…

Уральский райисполком распределил приезжих по районам. Нас отправили в Чапаевский – вниз по течению Урала. Плыли на пароходе более двух суток. Урал – река действительно бурливая и глубокая, со множеством водоворотов. А на пароходе народу много. Душно, ни сесть, ни лечь.

И вот наше спасение – Чапаево, районный центр. Вышли мы на берег, посмотрели вокруг и думаем: какой же это центр? Здесь всего-то несколько домиков саманных и один двухэтажный. А кругом степь жёлтая. Вдалеке видны еще домики. Вроде близко, а оказалось, до них километров 15–20.

Нас встретили, накормили, дали направление в совхоз. Это ещё около 50 километров от райцентра. Надо ждать, когда приедут за нами. Сколько времени прошло – не помню. Но за эти дни мы смыли со своего белья в реку всё, что накопили за месяц в дороге. Тело покрылось болячками – так его расчёсывали… Мыло, что брали из дома, обменяли в дороге на продукты, и теперь мылись белой глиной. И ничего, становились немного чище.

Окончание следует.

Фото из семейного архива Валентины Кайро,дочери Марии Филимоновой, и из открытых источников.

Поделиться публикацией
Яндекс.Метрика