Воспоминания о море

Электрик «сильного тока»

– Я работал токарем на КЗАМЭ (меня туда отец привел, тоже токарь) и учился в вечерней школе рабочей молодежи. В 1971-м, как только закончил учебу, призвали на Балтийский флот.

– «Учебка» была в Балтийске?

– Нет. Балтийск – основная база флота, а учебный центр, всесоюзный, располагался тогда в городе Лиепае.

– Кем вы стали по военной специальности?

– Электрик «сильного тока».

– Александр Александрович, поясните для читателей.

– Сильный ток – это когда 10 тысяч вольт.

– Откуда такой на корабле?!

– Генераторы вырабатывали. На нашем посту энергетики был пульт управления всем судном.

– Не страшно было – такой силы ток в замкнутом помещении?

– Так мы сидим за пультом, установка – за щитком. Когда профилактика или другие работы – это на берегу, ток выключен.

– По званию вы кто были?

– Старшина второй статьи, командир отделения электриков. А еще у нас на судне были минеры, радисты, гидроакустики.

– А что за корабль?

– Сторожевой корабль разведки «Гангутец».

Нейтральные воды

– Чем «Гангутец» был вооружен?

– И торпеды, и ракетно-бомбовые установки, и скорострельные пушки. Наша служба охраняла нейтральные воды.

– А зачем охранять нейтральные воды?

– По принятым международным конвенциям военные корабли должны в нейтральных водах ходить только на поверхности. Подводные лодки нередко это правило нарушали, крались под водой. В нашу задачу входило их обнаружить и принудить выполнять международные договоры.

– Лодка могла от вас ускользнуть…

– Это вряд ли. Наш сторожевик мог развивать скорость до 70 узлов!

– А если по сухопутному?

– До 100 километров в час!

– Не на бензине, на дизеле?!

– Точно так. Мы шли на двух дизелях, по 6 тысяч «лошадей» каждый. И еще газотурбинный двигатель. Скорость поэтому развивали немалую – могли догнать любую вражескую «посудину».

– Подобные случаи бывали?

– Однажды. Ведь в море как: мы слушаем их, они – нас. Услышат нас и уходят быстро в свои воды.
За месяц перед «дембелем», в 1974-м, засекли подводную лодку НАТО. Немецкую. Принудили к всплытию. Как сейчас помню – белый крест на черной рубке.

– А если бы не захотела всплывать?

– А кто ее спрашивает? Есть регламент, договоры… Там бы и осталась, если что. Только зачем им? Попались – всплывайте. И «давай, до свидания!», как теперь говорят. Проводили в надводном положении незваную гостью в их воды.

Морская служба

– Какие еще задачи были у вашего корабля?

– Служба охраны и сопровождения больших противолодочных кораблей, на Балтике таким был флагман «Адмирал Макаров». Еще прикрывали морской десант – морпехов – при отработке высадки на берег. Только на Балтике были такие большие суда на воздушной подушке, «джейраны», которые с моря высаживали морпехов прямо на берег!
Ну, а основная была – патрулирование. Почти постоянно в море.

– Что было самым трудным?

– Балтийское море – мелкое, штормы частые. Наш сторожевик мог ходить и вести огонь даже при четырехбалльном шторме! Но штормы выматывали.

– Морская болезнь?

– Ну, я страдал первые два-три выхода, потом привык – организм молодой. На Балтике штормы лютые, «посудину» болтает и вдоль, и поперек. Некоторые не выдерживали, списывались на берег.

– А команда большая была?

– Порядка семидесяти человек или чуть больше. У нас на корабле люди со всего Союза служили – и русские, и украинцы, и белорусы, и чеченцы. Земляков-калужан особо не было.

После флота

– Вы хотели остаться на флоте?

– Три года службы, из них половина в море. Это непросто. Домой хотелось, в Калугу. Тогда Калуга была поменьше и какая-то… домашняя, что ли. Очень зеленая.

– Я тоже такой ее помню. Учились дальше?

– Вернулся на завод токарем. Как мой отец всю жизнь токарем проработал, так и я – 40 лет с лишним. Раньше рабочие в почете были. Квартиру получил, когда уже на моторостроительный завод перешел, женился, дети родились. Да и платили нам хорошо, на все хватало.

– Как теперь? Что радость приносит?

– Рыбалка. Вы рыбак?

– Нет.

– Тогда не поймете. Это – целый мир! И снасти подобрать, и места найти, много премудростей всяких. И летняя, и зимняя. Почти каждый день хожу: про все на свете забываешь.

– Рыба ловится?

– А куда она денется? Вчера на калужском «море» килограмма три подлещиков натаскал. Так-то!