Газета
Прямая линия
– Не иначе ребята пошутили, - подумал он, но в alma-mater все-таки пошел.
Его ждала командировка на афганскую войну.
Кара-буран
В переводе на русский «черная буря». Так называют афганцы обжигающий с тучами пыли и песка ветер.Шел 1982 год. О войне в Афганистане Александр и его сокурсники знали по рассказам вернувшихся оттуда выпускников училища. В ходу у молодых военных была брошюра с грифом «для служебного пользования» под названием «Опыт ведения боевых действий в пустынной и горно-пустынной местности». Но самому вдохнуть горячий воздух этой страны - совсем другое дело.
- Страха у нас не было. В молодости вообще многие вещи легче воспринимаешь. Те, кто старше, опытнее, на такие командировки смотрели иначе – понимали, чем это чревато, - поделился Александр Николаевич.
Он стал одним из 200 «зеленых» необстрелянных лейтенантов, направленных в горячую точку на «доукомплектование». Попал Корыхалов в единственное в своем роде подразделение Советской армии – 230-й батальон тропосферной связи. Для справки: тропосферная связь – это вид передачи информации, использующий явления отражения электромагнитной волны тропосферой. Она дает лучшее качество и большее количество каналов. Александр возглавил отдельный взвод дальней связи – и командир, и замполит в одном лице. Главная задача – обеспечить связью командование 40-й армии.
- С какими людьми мне довелось служить! Какие специалисты, солдаты самоотверженные. Когда возникала необходимость, могли двигатель автомобиля за ночь перебрать при свете фар! – вспоминает Александр Корыхалов.
Тысячи километров намотали по стране он и его сослуживцы. Точки были разбросаны по всему Афганистану – Кабул, Герат, Шиндант, Кундуз и т.д. Перемещаться приходилось в составе больших войсковых колонн - для безопасности.
- Под обстрелы мы, конечно, попадали. Бывало, и на точках сутки проводили в окопах – по нам палили из «зеленки». Но в моем взводе, слава богу, убитых не было. Не представляю, как бы я поехал к родителям с такой вестью, - говорит он.
Красивая страна
С высоты птичьего полета горы Гиндукуш, как шкура мифического зверя, с бурыми складками хребтов и зелеными пятнами долин.- Очень красивая страна. Хотя зимой снега наваливало так, что палатки рушились. А летом жара – выше 40 градусов в тени, - продолжает Александр Николаевич. – Я побывал в разных уголках Афганистана. Ни злости, ни ненависти к этому народу не испытывал и не испытываю. Это трудолюбивые люди со своими традициями, укладом. Все клочки каменистой земли возделывают с утра до вечера. Поля цветут. Первый раз увидел, чтобы и лопата, и оружие одновременно. Здесь племена и раньше воевали между собой, но разобраться они должны сами, без постороннего участия.
Быть шурави (советским) в те годы в Афганистане непросто. Одни, особенно те, кто учился в Союзе, охотно шли на контакт. Другие – могли плевать в сторону неверных. А уж скрутить фонарь с машины, доску с кузова - в порядке вещей. Радикально настроенные – воевали. А воевать здесь умеют.
- А вот наших докторов там очень любили. Случай был трагикомический. Афганец подорвался на мине. Его вытягивают с минного поля на веревке, а он оторванную ногу с собой тащит. Шурави доктор пришьёт! – улыбается он.
Два года один месяц и семь дней пробыл Александр Корыхалов в Афгане. Первое время по возвращении каждую ночь в два часа просыпался – караулы проверять. Со временем отпустило. Когда в 1989-м узнал о выводе наших войск, на душе стало легче:
- Было понятно, что боевые действия там могут бесконечно продолжаться. Всё было сделано правильно, достойно мы вышли, сколько жизней сохранили.
Медвежий угол
Не успел старший лейтенант смыть афганскую пыль, как пришло новое назначение – начальником связи батальона в 76-ю радиотехническую бригаду на Дальний Восток. Оказалось - настоящий медвежий угол в прямом и переносном смысле. Полуаварийные домишки затерялись в таежной глуши. Бытовые условия экстремальные: зимой офицеры семьи отправляли на «большую землю», а сами мерзли в покрывавшихся инеем квартирках.- Больше всего меня возмутили неуставные отношения, - отметил Корыхалов. - До того доходило, что молодых солдат еды лишали. Я когда увидел, в шоке был, рассказал, что у нас, в Афганистане, старослужащие новобранцам отдавали свою пайку сахара и масла. Смотрю, через какое-то время начали так же делать. Приходилось дневать и ночевать в казарме - настолько все было запущено.
В 1993 году после распада Союза он подал рапорт на увольнение. Государство, которому давал присягу, перестало существовать. Еще недавно работавшая система резко начала разваливаться. Поработав какое-то время в Хабаровске, Александр Николаевич вернулся в родную Калугу.
Мужская школа
Сейчас капитан запаса, активист общественной организации «Боевое братство» носит не менее почетное звание дедушки. У Александра Николаевича внучка и два внука. Возможно, мальчишки продолжат военную династию. Кадровым военным был его дед по материнской линии, без вести пропавший Федор Иванович Кутузов в Великую Отечественную во время боев под Уманью. Отец Николай Георгиевич служил в технической разведке. Родной брат Виктор – в пехоте.- Если мои внуки выберут эту стязю, я буду рад. Мужчина должен служить в армии, - убежден Александр Корыхалов. - Ко мне мои сержанты приезжают, говорят: «Спасибо, товарищ капитан, за эту школу. Характер воспитывает, ответственность». Знаю случаи, когда люди своих детей любыми способами «отмазывали» от армии. Сейчас жалеют об этом. Сыновья инфантильные - кто спивается, кто до сих пор при маминой юбке в солидном возрасте. А хотели как лучше!
Фото: архив Александра КОРЫХАЛОВА.
