В первых рядах

С 24 февраля прошлого года бойцы ОМОНа и СОБРа отстаивают интересы России на территории, которую киевский режим превратил в оплот русофобии и нацизма. О том, как это было, нам рассказал боец ОМОНа, старший сержант полиции Илья Л., позывной «Чех».

Всегда готовы

– Все ребята в отряде знали, куда идут на работу, поэтому морально мы всегда готовы к таким командировкам. Хотя, когда руководство сообщило, куда нас направят на этот раз, небольшой шок присутствовал. Но в принципе, если судить по новостям, которые шли по телевизору, все к тому и шло. Поэтому, можно сказать, предполагали, что рано или поздно это случится.

Мы были на службе, когда узнали об очередной командировке. Занятия по огневой, физической, тактико-специальной подготовке и другим дисциплинам в отряде проводятся регулярно, поэтому какого-то дополнительного обучения личному составу не требуется. Нам сообщили дату выезда, все спокойно собрались и отправились. Сначала в Смоленск, потом в Беларусь, а уже оттуда – на Украину.

Командировка «в Смоленск»

– Родные и близкие ни о чем не догадывались. Все думали, что это обычная командировка в Смоленск. Я своим до последнего момента ни о чем не рассказывал. Это было сознательное решение, чтобы их не беспокоить. Тем более мы сами не знали, что всех нас ждет.

Непосредственно во время нахождения в зоне боевых действий связи с домом у нас не было. О том, что я участвовал в специальной военной операции, они узнали уже после того, как я получил ранение и был доставлен в полевой госпиталь в белорусском городе Мозырь. Уже оттуда я им позвонил и сообщил о случившемся.

Наступление

– В зоне СВО я пробыл недолго. В ночь на 24 февраля мы выдвинулись на территорию Украины. Двигались большими колоннами, в дороге делали дозаправку и следовали дальше до точки назначения. Первое время ночевали прямо в машинах, питались сухими пайками. Во время стоянок в лесу окапывались, поскольку не знали, что ждет впереди.

Пообщаться с украинцами мне не довелось. Хотя по радиостанции слышали предупреждения о том, что гражданские могут снимать на камеру перемещения нашей техники.

27 февраля наша колонна попала в засаду. Во время этого боестолкновения я получил травму колена – выпрыгивая из машины, неудачно приземлился на ногу. Впоследствии оказалось, что порван мениск.

Мы находились в лесу, километрах в 10-15 от Киева. 1 марта меня забрали в госпиталь. Ночь провел отдельно от своих. По нам нанесли бомбовый удар, но тогда все обошлось более или менее благополучно. На следующий день мне сделали еще один обезболивающий укол и отвезли на аэродром.

Гостомельский аэродром

– Аэродром постоянно бомбили и обстреливали из кочующих минометов. Погода была нелетная, поэтому пришлось ждать, когда вертолет сможет прибыть и забрать раненых. Провели там еще сутки. Находились в терминале с большими панорамными окнами. Стекла были выбиты, внутри было так же холодно, как и снаружи. С питанием возникли трудности, воду набирали из разбитой водовозки.

Там я получил контузию. Как более или менее ходячий, помогал псковским десантникам заносить тяжелораненых на первый этаж здания аэропорта. Сразу после этого по нам начал работать 120-миллиметровый миномет. Я как раз заносил вещи в здание. Близкое попадание. Стоявшим на входе ребятам досталось больше, а мне повезло – только протащило взрывной волной вперед и контузило. Перестал слышать правым ухом, врачи сказали, что поврежден нерв.

Дальнейшее помню смутно. Крики, команда «К бою!», все куда-то бегут, кто-то кому-то помогает, я тоже пытаюсь помочь. 3 марта на аэродром наконец прилетели вертолеты и перебросили раненых в Беларусь.

Лечение

– Когда семья узнала, что я в госпитале, по телефону они держались молодцами. Конечно, очень беспокоились, думали о разном. Потом меня доставили в Главный военный клинический госпиталь войск Росгвардии в Балашихе. Родные навестили и удостоверились, что все нормально.

В общей сложности на лечение ушло около полугода. После лечения в Балашихе вернулся в Калугу и две недели пролежал в нашей ведомственной больнице. Операцию по удалению мениска назначили на май. Что касается контузии, из-за нее в головном мозгу образовались гематомы, поэтому врачи рекомендовали на протяжении пяти лет раз в полугодие ложиться в стационар для прохождения обследования и профилактических процедур. Есть надежда и на возвращение слуха.

К счастью, службе это не мешает, поэтому продолжаю работать в ОМОНе.

ДОСЬЕ

Илья служит в ОМОНе уже пять лет. За это время он несколько раз побывал в служебных командировках на Северном Кавказе, но там все проходило спокойно. Реальный боевой опыт «Чех» приобрел уже во время специальной военной операции на Украине. За мужество, проявленное при исполнении служебного долга, он награжден медалью «За отвагу».

"Думаю, что без смены действующей власти, которая ради чужих интересов готова пожертвовать собственным народом, у Украины нет шансов на будущее. Если все останется по-прежнему, то и говорить с ними не о чем. Мы очень многого добились, много хороших людей отдали свои жизни, чтобы восстановить историческую справедливость и победить нацизм. Отступать нельзя ни в коем случае. Нас уст-
роит только победа".
Илья Л.



Фото автора.