Цветомузыка жизни

Он умеет быть первым и при этом не «бронзоветь», писать потрясающую музыку и пронзительные пейзажи, ставить спектакли и создавать творческие коллективы. Гарри Азатов - один из тех, о ком говорят: «Господь поцеловал его в темечко».

Такие разные столбы

- Гарри Владимирович, с каким багажом вы подошли к своему юбилею? 

- Есть опыт, наработан определенный профессионализм, который меня часто выручает. Есть желание завершить некоторые задачи, которые я ставил перед собой и как композитор, и как художник. 

- Над чем работаете сейчас?

- Над выставкой, которая состоится в конце марта и посвящена Крыму. На выставке будут представлены пейзажи 2025 года. Часть из них уже написана и экспонируется в филармонии, другая - еще пишется. 

- Как рождается музыка?

- Непростой вопрос. Состоявшиеся композиторы говорят, что во время работы на них будто бы сходит какой-то столб. Я тоже его не однажды чувствовал. В этот момент понимаешь, что ты - только передатчик, и, чтобы добиться этого столба, композитор должен столько «руды перекопать»! Если не иметь музыкальных знаний и опыта, никакой столб на тебя не сойдет.

Разве что телеграфный.

- Помните свое первое музыкальное сочинение?

- Да, это была легкая песенка, посвященная моей двоюродной сестре Дине. Сразу же следом за ней шел концерт для фортепиано с оркестром. Мне было тогда 13 лет. Правда, никаких столбов тогда еще не было - только амбиция. Я и нотной грамотой тогда толком не владел. Наигрывал музыку на фортепиано, а записывал за мной концертмейстер. Вторая часть концерта, как выяснилось, была с шестью бемолями, о чем я, естественно, не подозревал. Потом посмотрел ноты и думаю: почему так много черного? 

Тайны морские

- Как вы оказались в Калуге?

- По любви! Калуга очень мне понравилась - в ней была живопись! В Саратове, например, найти хороший этюд - все равно, что в советские времена 10 рублей подобрать на асфальте. Тбилиси - совсем другая история. Это очень красивый город со своеобразной архитектурой, малоэтажными старыми домами с резными балкончиками. Они так ложатся на сердце! И вот когда я приехал в Калугу и попал в ее зеленый купеческий центр с Каменным мостом и небольшими домиками, я пропал. Как ни странно, Калуга напомнила мне Тбилиси. Этюды здесь буквально на каждом шагу! 

- Море на ваших картинах такое, что хочется в него тут же войти.  

- У меня очень долго не получалось писать море. Прежде чем я докопался, как это делать, прошло 10 лет. Мне никто ничего не подсказывал - художники не любят делиться своими секретами. Я долго бегал по мастерским, спрашивал, как они делают зеленый цвет, - в ответ тишина. Пришлось самому доходить - искать, смешивать разные тона. Теперь я и сам не скажу, как это делается. 

Авантюрный дудук

- Что для вас камерный оркестр?

- Его я создавал не для себя. Мне показалось, что многие калужские музыканты, выпускники московских и других музыкальных вузов, томятся без дела. Два с половиной года музыканты работали без зарплаты - только на идее, потому что у оркестра тогда не было статуса. Помню, как контрабасист Дима Винокуров питался только салом и грибами, которые находил в лесу.  

- Где вам удалось побывать?

- Благодаря Анатолию Артамонову мы дали три концерта в разных городах Италии! Потом нас пригласили во Францию, где мы тоже дали несколько концертов, включая Париж, и тоже весьма успешно. В то время только распробовали дудук (духовой язычковый музыкальный инструмент древнеармянского происхождения. - Прим. автора).  Однажды в Калуге случайно появился дудукист Ашот Казарян. Я предложил ему авантюру - выучить на дудуке классику: Баха, Рахманинова, Свиридова, Ролланда, армянских композиторов.  И это при том что Ашот не знал нот. Будучи очень музыкальным, он выучил наизусть партии, которые наигрывала ему на фортепиано наш концертмейстер.  И он стал первым, кто сыграл классику на дудуке. Когда мы эту музыку привезли в Париж, народ выпал в осадок.

Что такое счастье?

- Случались ли в оркестре курьезные истории?

- Вспоминаю, как калужские музыканты вместе с  солистами «Виртуозов Москвы» сопровождали выступление легендарного итальянского певца Робертино Лоретти в Москве. Концерт был организован плохо. 56-летний Роберто пел здорово. Широко улыбался публике, которая принимала его очень тепло. При этом, отворачиваясь украдкой, негромко матерился по-итальянски в адрес организаторов. Публика ничего не слышала, а я слышал, так как находился рядом с ним. Бранные слова на итальянском звучали очень красиво!  

- В чем секрет счастья по-Азатовски?

-  А что это такое? И в какой момент оно приходит? Даже если получился концерт - это всего лишь очередной выход на сцену, не более того. И в каждом таком выступлении можно отловить «блох», над исправлением которых приходится работать. Нормальный автор всегда это видит, и особенно у себя самого. Наверное, забронзоветь мне не удастся. Если человек забронзовел, значит, он умер. 

Ирина ТОКАРЕВА  
Фото из открытых источников