Газета
Прямая линия
Долгие годы место гибели Сергея Никоноровича Соловьева оставалось неизвестным. Его внук, Сергей Николаевич Соловьев, несколько лет искал сведения об обстоятельствах гибели деда и выяснил, что павший боец похоронен в Новгородской области.
Пропал без вести
Родился Сергей Соловьев в 1903 году в деревне Каменка Милотичского прихода Мосальского уезда. Семья состояла из жены Анастасии Ивановны 1904 года рождения и четверых детей. Работал он кузнецом, а в 1940 году был призван на финскую кампанию. После возвращения с фронта Сергей Никонорович отучился на курсах пчеловодов. Сохранилась единственная фотография, где он вместе с другими обучающимися.
В июле 1941 года Сергея Никоноровича вместе со многими односельчанами мобилизовали. В 1943 году семья получила извещение «пропал без вести».
Внук решил восстановить достоверную информацию – что произошло с дедом. В ходе поиска он дважды побывал в Кировском военкомате, но, к сожалению, данные о том, в какую часть был направлен дед, отсутствовали. Да и документов в военкомате оказалось совсем немного, всего 2-3 папки, сохраненные сотрудниками в то время на свой страх и риск – был приказ все документы уничтожать.
В интернете Сергей Соловьев нашел две записи: первая – о том, что Соловьев Сергей Никонорович пропал без вести в мае 1943 года. Вторая запись представляла собой список безвозвратных потерь личного состава 241-й стрелковой дивизии с 10 по 20 марта 1943 года. Там значилось, что Соловьев Сергей Никонорович 1893 года рождения, уроженец деревни Каменка Смоленской области, рядовой, призван в марте 1942 года Железнодорожным военкоматом города Воронежа. Погиб 16 марта 1943 года и похоронен в двух километрах севернее деревни Шотово Ленинградской области, которая находится в 40 километрах от Старой Руссы. С 1944 года эта деревня относится к Старорусскому району Новгородской области.Вроде бы все сошлось, вызывала сомнения только дата рождения – разница оказалась в десять лет. И еще одна загадка, которую очень хотелось разгадать: как его дед оказался в Воронеже?
Найти все имена
Начал Сергей Соловьев с поиска места захоронения. Приехал в Старорусский район на воинский мемориал в деревню Пинаевы Горки. Там внутри храма на мраморных плитах высечены имена установленных погибших офицеров и рядовых и среди них – Соловьев С.Н. Большая же часть захороненных остались безымянными – всего около трех тысяч.
На кладбище деревни Шотово Сергей Соловьев нашел могилу своего деда. Кроме него там похоронены еще 54 человека. В списках безвозвратных потерь личного состава 241-й стрелковой дивизии с 10 по 20 марта 1943 года значилось как раз 55 человек.
Как рассказала глава администрации поселения, сначала их захоронили в воронке из-под авиабомбы, но в девяностые годы «черные копатели» вскрыли и варварски перекопали захоронение.
Работники администрации вместе с жителями собрали останки. Хотели перезахоронить на мемориал в деревню Пинаевы Горки, но в районной администрации ответили, что нет возможности. Поэтому их похоронили на деревенском кладбище.Пытаясь выяснить, как же дед оказался в Воронеже и где находился с 1941 по 1942 год, Сергей Соловьев пересмотрел множество архивных документов. Познакомился с одним из создателей сайта «Подвиг народа» и рассказал свою историю.
По версии создателя сайта, призванные бойцы в июле сорок первого могли быть в спешке брошены сразу под Смоленск, куда шли немцы. Затем враг стремительно взял Смоленск и двинулся дальше. Уцелевшие части дрались в окружении, и бойцы прорывались к своим как могли. Возможно, Сергей Никонорович Соловьев был среди этих бойцов. А, значит, выйдя к своим, он, как и тысячи других бойцов и офицеров, проверялся органами НКВД, а затем был снова призван на фронт – уже из Воронежа.
С разницей в датах рождения все довольно просто – при заполнении могли ошибиться, запись могла стереться или размыться, потому что записывали химическими карандашами.
На могиле деда Сергей Николаевич установил мемориальную плиту с фамилиями всех павших бойцов. Он решил найти родственников остальных похороненных здесь бойцов – написал по адресам, имеющимся в списке безвозвратных потерь 36 людям, проживавшим на тот момент в России, с просьбой откликнуться. 19 человек из погибших были родом из других республик. Шесть писем вернулось обратно с надписью «адресат выбыл». Пять человек откликнулись, а 25 остались без ответа.
