Газета
Прямая линия
Замечание верное. Пару лет назад мне посчастливилось познакомиться с супругами Лучкиными – уроженцами одного из самых дальних уголков области. Они оказались знатоками и хранителями традиций и преданий села Улемец Жиздринского района. Постоянные читатели помнят рассказы Николая Никитича и Нины Николаевны Лучкиных о таинственном Городке и Гремячем роднике в окрестностях села. Поведали собеседники и о почитаемой в селе иконе и ее злоключениях в ХХ веке. И это уже не легенда - Николай Никитич сам был очевидцем и участником многих событий.
- В Улемце в храме не были? Жаль, он только по праздникам и выходным открыт… Там икона есть «Божья Матерь Всех скорбящих радость». Ее называли явленная. Она сама по себе появилась здесь, ее никто не приносил. Там, где сейчас стоит памятник воинам-освободителям, до войны была часовня. Рядом жили люди. Михаил Васильевич, я его знал… Его мать как-то говорит отцу: «Иди, посмотри – там человек сидит около часовни!» Он подошел – а там икона стоит! Ну, они взяли и отнесли ее в Березино, там церковь была. И что вы думаете? Она снова сюда явилась! Я вам говорю, как нам рассказывали родители. Когда это было? После революции уже, видимо.
Народ собрался, стали думать… Бабушка в селе была одна верующая – оставили у нее эту икону. И когда праздники, Пасха, например, – выходили всегда с этой иконой. Я пацаном был (а сейчас мне 67 лет), помню это.
- На «Тройку» всегда с ней ходили! – добавляет Нина Николаевна. - У нас почему-то называли так Троицу. А Вознесение – Шостное. Причем везде Троица – воскресенье, а понедельник – Духов день. У нас же всегда наоборот называли, не знаю, почему…
- Да, - соглашается Николай Никитич, - брали икону и шли в дальний конец села. Там как бы начало села – служили молебен, оттуда шли к клубу. Там хороводы водили.
Когда война началась, немцы оккупировали территорию и все иконы позабирали. С собой, видимо, не смогли увезти и закопали. И приснилась той бабушке эта явленная икона, говорит: «Приди, откопай – мне тяжело». Она к моей матери: «Ты знаешь, мне икона приснилась. Давай сходим откопаем». Но чего-то в тот день не собрались. Так она в следующий раз ей приснилась! Взяли лопаты, пошли, откопали. Икона у той бабушки и хранилась. А когда она стала себя плохо чувствовать, икону отдала моей тетке, она очень верующая была. Лет двадцать назад и она умерла, а икона перешла моему двоюродному брату. Он переехал в Брянск, но икону оставил в нашем доме, у моей сестры. Все по-прежнему шло - на Пасху выносили ее, почитали… А потом я как-то приезжаю, сестра говорит: «Коль, заберите икону. Стали ходоки ходить по старине. Приходили, спрашивали». В общем, испугалась она. Сами знаете, время какое было. Пришлось забрать в Брянск брату. Но все знали, что эта икона у нас. Легенды всякие пошли: «Вот, два брата забрали икону, наверно, продали». Да как можно, это же священное…
А потом храм у нас начали строить, Олег Кондаков его построил, наш меценат. Спрашивают, как там икона – цела? Посоветовались с братом, и как только храм открыли, в 2014-м, мы ее привезли. Так что сейчас она снова в селе, отреставрирована, по-прежнему почитаема…
Настоятель храма во имя Сергия Радонежского в селе Улемец отец Николай (Безручкин) к этому рассказу почти ничего не добавил: «Возраст иконы мне неизвестен, думаю, не более 150 лет».
Активист общины верующих села Улемец Сергей Кондаков пояснил:
- Вот она – наша икона. Сейчас она в новой оправе. Когда-то икону явно подмазывали, но непрофессионально. Мы отдавали ее на реставрацию. Специалисты сказали, что больше с ней лучше ничего не делать. Лики, как видите, сохранились неплохо. Мы не ставили задачу ее датировать, просто привести в порядок, чтобы она была в храме. А версий ее истории и обретения я слышал много, и иногда они кажутся неправдоподобными. Слышал, что после войны над местом, где ее спрятали, одна бабушка увидела явление – сияние. Начала копать и откопала икону эту. Крестные ходы с ней были всегда, иконы выносились даже в советские времена. И людей было много.
А точной информацией ее истории, скорее всего, никто не владеет. Для меня главное, что мы ее обрели и она в храме. Я считаю чудесным, что нам так быстро удалось построить храм. Хотя ранее в Улемце его никогда не было. На этом месте раньше была школа, а еще раньше – постоялый двор, через Улемец же тракт проходил, находили при строительстве серебряные монеты…
Возможно, описанное в рассказе Лучкина явление иконы было не первым? Ведь, как говорят справочники (https://svyatsy.org/churches/kaluzhskaya_oblast/zhizdrinskiy_rayon/ulemec/chasovnya_ikony_bozhiey_ma...), разрушенная в середине ХХ века деревянная часовня в Улемце существовала еще в ХIХ веке и называлась «Скорбященская часовня». Чудотворная икона Божьей Матери «Всех скорбящих радость» в московской Преображенской церкви на Ордынке особо почиталась с конца XVIII века и известна в различных списках. Ну а случаи, когда почитаемые иконы бережно хранились (и укрывались) местными жителями, далеко не единичны.
Впрочем, изучать историю улемецкой святыни (такие иконы православная церковь называет «местночтимыми») – дело специалистов. Нашей задачей было рассказать именно о связанных с ней народных традициях и преданиях.
Впрочем, изучать историю улемецкой святыни (такие иконы православная церковь называет «местночтимыми») – дело специалистов. Нашей задачей было рассказать именно о связанных с ней народных традициях и преданиях.
Фото автора.
