«Так не доставайся же ты никому!»

7 декабря 1879 года временный военный суд в Калуге рассмотрел дело денщика 75-го резервного батальона Федора Комаровского, который обвинялся в «покушении на убийство с заранее обдуманным намерением» солдаток Васильевой и Рожновой. О подробностях этой нашумевшей истории 143 года назад рассказали на своих страницах «Калужские губернские ведомости.

Выстрел в ночи

13 июня 1879 года в полицию Калуги обратились отставной рядовой Ксенофонт Никитин и проживающие в его доме солдатки Татьяна Васильева и Марья Рожнова. Женщины заявили: минувшей ночью, когда они спали в сенцах дома, в них выстрелили дробью через отверстие в двери. К счастью, обе пострадавшие отделались легкими ранениями. Рожнова, лежавшая с краю спиной к двери, получила три ссадины на затылке и несколько на лопатке. Ее соседке три дробины задели нос.

Татьяна Васильева сразу назвала блюстителям порядка имя вероятного преступника. Это был Федор Комаровский, с которым она ранее состояла в любовной связи, но несколько месяцев назад прекратила отношения. Отвергнутый ухажер не смирился с расставанием, преследовал Татьяну и угрожал ей смертью.

Не откладывая дела в долгий ящик, полицейские в тот же день произвели обыск по месту жительства подозреваемого. Сам Комаровский поначалу заявил, что никогда не имел огнестрельного оружия. Однако кухарка Мавра Родельцева сообщила, что видела у него порох и пистолет. После этого денщик сдался и выдал кремневый гладкоствольный пистолет, который прятал под бревнами во дворе. При этом он продолжал упорствовать, утверждая, что ни пороха, ни дроби у него не было. Его слова оказались ложью – при тщательном осмотре полицейские обнаружили под бревнами жестяную коробку с порохом, пистоном и дробью.

Предварительное следствие

Осмотр места происшествия показал, что кровать, на которой спали в сенях солдатки, расположена вдоль дощатой стены как раз напротив входной двери. Дверь была заперта изнутри на деревянную задвижку, над которой имелось сквозное отверстие. В него свободно проходило дуло пистолета, изъятого у Комаровского.

Следователь отметил тот факт, что головы лежащих на кровати людей находились как раз на уровне отверстия: «Так что выстрел через упомянутое отверстие в двери, сделанный без прицела в горизонтальном и прямом направлении, непременно направляется в голову лежащего на кровати».

Полицейские извлекли из противоположной стены три дробины, еще несколько им отдала Татьяна Васильева, сообщившая, что нашла их на полу возле кровати.

Пороховой налет в стволе пистолета указывал на то, что недавно из него был произведен выстрел. Состояние оружия было плачевным: курок не держался на взводе, а при производстве пробного выстрела дал шесть осечек подряд и лишь с седьмого раза разбил надетый на капсюль пистон. Несмотря на это, производивший исследование эксперт сделал заключение, что «пистолет бьет сильно и верно при полном заряде» и «на четырехаршинном расстоянии из оного несомненно возможно убить человека».

Опрошенные во время предварительного следствия солдатки пояснили, что проснулись от громкого шума и поначалу не могли понять, что случилось. Когда в комнату вошел со свечой хозяин дома, они заметили на себе кровь, а на полу – несколько дробин. Так и поняли, что в них стреляли. Соседи подтвердили, что тоже слышали звук выстрела.

Из ревности и по злобе

Во время следствия Татьяна Васильева вновь обвинила в покушении Комаровского. Мотив – «из ревности и по злобе». Их любовная связь длилась больше года, но начиная с января женщина приняла решение разойтись с донимавшим ее своими подозрениями кавалером. В ответ тот требовал продолжения отношений, угрожая в противном случае лишить ее места кухарки в доме у жены титулярного советника Яворовской.

Одними угрозами Федор не ограничился. Он писал госпоже Яворовской письма, приклеивал на окна и парадную дверь записки, требуя от нее уволить Татьяну. В противном случае грозил пожечь дом. Однажды камнем разбил стекла в кухне, а 8 апреля ночью перелез через забор во двор и был пойман рабочими возле кухни.

В результате такого прессинга госпожа дважды отказывала кухарке от места. После второго случая Васильева в присутствии Ксенофонта Никитина и его жены объявила Комаровскому, что не желает больше иметь с ним никаких отношений. С тех пор она его не видела, но соседка Лукерья Котлярская рассказала: 9 июня Федор заходил к ним и обещал застрелить Татьяну из пистолета, если застанет ее с кем-то из мужчин.

«Что из этого выйдет, ему все равно. Мне, говорит, не жить, и тебе тоже», – передала соседка Лукерья его слова.

Показания Васильевой подтвердили многочисленные свидетели: дворянин Бялобжеский, ее работодательница Яворовская, отставной солдат Никитин и его жена Ульяна, соседи – отставной рядовой Ильин, мещанин Морозов и солдатка Котлярская.

Подпоручик Павлов, денщиком у которого служил Комаровский, сообщил, что вечером 12 июня отпускал его в казарму. Вернулся тот до полуночи, после чего офицер лег спать. Отлучался ли денщик ночью, ему неизвестно, но утром Федор спал дольше обычного и не вычистил ему сапоги и платье.

Крестьянка Мавра Родельцева, бывшая у подпоручика кухаркой, вспомнила, что почти каждый день видела, как Комаровский «баловался» с пистолетом. Вечером накануне ареста Федор в ее присутствии на кухне продул оружие, насыпал в него порох и дробь, после чего прицелился в окно. На вопрос: «Что ты делаешь?» он ответил: «Не бойся, из этого нельзя убить».

Преступление и наказание

Сам обвиняемый сначала отрицал свою вину, но впоследствии чистосердечно рассказал судебному следователю обо всем. Он действительно преследовал солдатку Васильеву из ревности, был очень сердит на Татьяну за то, что та бросила его. Пистолет, порох, дробь и пистоны купил специально, чтобы использовать для отмщения за нанесенную обиду.

Отверстие в двери Федор приметил давно, еще когда ходил на свидания. Зная, что изба у Никитина маленькая и тесная, мститель предположил, что Васильева по летнему времени будет спать в сенях. О том, что на кровати будет еще и Марья Рожнова, не знал, «неудовольствия против нее» он не имел.

Дождавшись, когда все в доме утихнет, Комаровский подошел к двери и прислушался. Убедившись в том, что в сенях действительно кто-то есть, он вставил дуло пистолета в отверстие, взвел курок и выстрелил. Осечки не случилось, стрелок сразу сбежал.

На вопрос председателя суда, признает ли он себя виновным, Комаровский ответил, что намерения убить женщин не имел, но хотел «маленько постращать» солдатку Васильеву, с которой прежде имел любовную связь. Такого же мнения придерживался и адвокат, который усмотрел в действиях подзащитного не покушение на убийство, а «просто нанесение легких ран».

На основании полученных данных суд счел обвинение в покушении на убийство недоказанным и признал рядового Комаровского виновным в «нанесении с обдуманным заранее намерением легких ран солдаткам Васильевой и Рожновой». Согласно уложению о наказаниях, подсудимый был исключен из службы, лишен воинского звания, всех присвоенных ему прав и преимуществ и приговорен к полутора годам работ в исправительном арестантском отделении.