Сумеречный Сумароков

Есть в Тарусском районе деревня Сивцево, спрятавшаяся в тиши полей и лесов и ничем, кажется, не примечательная. Домики, уютные палисадники, дорога через неглубокий овраг. Но мало кто знает, что уводит эта дорога в далекий XVIII век — в «дворянское гнездо» Сумароковых. Полуразрушенная усадьба еще хранит эхо былых времен и память об интереснейших личностях своего времени. Правда, попасть внутрь нельзя, территория давно в частной собственности. Такое оно — Сивцево, мало кому известное, но имеющее свою уникальную, хотя и очень печальную, «сумеречную» историю...

В деревенской тиши

Полковник Петр Панкратьевич Сумароков (1693-1766), потомок старинного дворянского рода и, как гласило его семейное предание, крестник Петра I, отец будущего русского поэта и драматурга, был человеком достаточно состоятельным. В шести его имениях, в том числе и Тарусского уезда, числилось 1670 крепостных крестьян, дарованных крестнику самим государем-императором.

В сельце Сивцево, расположившемся с двух сторон маленькой речки Людни, как донесли до нас исторические документы, к 1782 году было 42 двора. Усадьбу в окружении густых лесов ее владельцы основали в третьей четверти XVIII века. За деревянным господским домом был разбит великолепный регулярный парк с прямоугольными липовыми аллеями, здесь же устроены два чистых каскадных пруда.

После смерти Петра Панкратьевича имение в Сивцеве перешло по наследству к его среднему сыну Александру.

Жизнь выдающегося стихотворца и театрального деятеля была полна личных переживаний, скандалов и глубоких потрясений. В своем родовом имении в Сивцеве, в деревенской тиши, которая оказалась так ему мила, Сумароков укрылся от великосветского мира летом 1769 года. Впереди у него будут восемь лет жизни в Москве, которые закончатся ужасающей нищетой и смертью.

«Печально и глухо, в отчуждении от света, родных и близких людей умер Сумароков в Москве. Никто не был свидетелем его смерти и никто, по-видимому, не пожалел его. Современное известие, напечатанное в «Санкт-Петербургских Ведомостях», отзывается о нем сухо и без особенного участия. После него не осталось денег на погребение, и его схоронили на свой счет московские актеры, несшие гроб его на руках своих до Донского монастыря. Могила его не имеет памятника и остается совершенно неизвестною», – писал Николай Булич в книге «Сумароков и современная ему критика».

Новая эпоха

Александр Петрович Сумароков завещал родовое поместье дочери Прасковье, выданной впоследствии замуж за графа Антона Петровича Головина (1742-1802).

Внучка поэта Елизавета, в замужестве – Вадбольская, дочь графов Головиных, становится владелицей усадьбы в начале позапрошлого века. В тридцатых годах ее приобретает Татьяна Львовна Миллер, урожденная Толстая. Окончательно Миллеры здесь обосновались после ухода в отставку ее супруга, бывшего московского полицмейстера полковника Федора Ивановича Миллера.

Кирпичный одноэтажный дом с мезонином упрощенной архитектуры в стиле позднего классицизма на месте бывшего здесь при Сумарокове деревянного был выстроен Миллерами в 40-е годы XIX века.

Хозяин дома, участник Отечественной войны 1812 года, награжденный орденами Святого Владимира IV степени и Святой Анны, во время Крымской войны 1854 – 1856 годов был избран местным дворянством начальником Тарусской дружины. После смерти был упокоен в селе Вознесенье, на старом кладбище возле храма Вознесения Господня.

Супруги Миллеры оставили все движимое имущество двум сыновьям – Льву, занимавшему должность чиновника особых поручений, и Владимиру, служившему в начале своей карьеры в канцелярии московского гражданского губернатора.

Впоследствии младший сын Владимир передал усадьбу по наследству уже своему сыну гвардии поручику в отставке Федору Владимировичу Миллеру, в 1899-1902 гг. — депутату от дворянства в Тарусском уезде.

Старое поместье жило тихой размеренной жизнью, а потом грянула революция. Бесценный архив семьи Миллеров был разорен, в частности, погибла переписка с графом Алексеем Константиновичем Толстым, русским поэтом и писателем. В здании бывшего господского дома был открыт интернат для детей с психическими заболеваниями. Потом закрыли и разграбили и его.

Старинная русская усадьба тихо ушла, оставив нам лишь отголоски воспоминаний о своих былых владельцах...

Местные жители рассказывают, что на территории сохранились липы старинного парка, голубые ели, высаженные здесь уже в советское время, один из двух каскадных прудов. Стены полуразрушенного миллеровского дома пока еще стоят.


В статье использованы материалы Юлии Пионтковской и Ивана Курбатова, бывшего ученика Тарусской средней школы № 2.

Фото Анны КУРБАТОВОЙ.