«Спартанец» из Росгвардии

Свое противостояние с украинскими нацистами наш земляк начал уже в далеком 2014 году, когда вместе с другими «вежливыми людьми» обеспечивал безопасное проведение референдума в Крыму. Его вклад в правое дело отмечен наградами: медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени, медалями Министерства обороны «За возвращение Крыма» и Росгвардии «Участнику специальной военной операции».

Мы, и наши близкие понимаем, что боремся за правое дело, несем людям добро и поддержку, пусть и делаем это с оружием в руках.

Правильный выбор

- Как попали в ОМОН?

- После срочной службы задумывался о заключении контракта, но в армии не остался. Зато теперь служу в Росгвардии и ничуть не жалею о сделанном выборе. Демобилизовался в 2014 году, в пятницу приехал домой в Калугу, а уже в понедельник был в отделе кадров ОМОНа.

- Получается, вы уже девять лет в отряде. Сколько раз за это время довелось побывать в служебных командировках?

- Сразу даже затрудняюсь ответить. Для меня вся эта история началась еще в 2014 году, когда в составе частей Минобороны заходил в Крым. Помните, были такие «вежливые люди»? Мне довелось стать одним из них. Потом, уже в составе ОМОНа, около десяти командировок точно было. Застал и Северный Кавказ, и в зону СВО уже три раза ездил.

В первых рядах

- Расскажите о первом знакомстве с СВО.

- Мы принимали непосредственное участие в начале специальной военной операции. Сводная группа, в которую входили представители нескольких отрядов Росгвардии, прибыла в Беларусь на совместное учение с десантниками. Там перед нами была поставлена конкретная задача, и утром 24 февраля выдвинулись на территорию Украины.

Изначально работали вместе с десантно-штурмовыми ротами ВДВ, для чего нас разделили на подгруппы. Занимались зачисткой в населенных пунктах, выявляли диверсионно-разведывательные группы противника, корректировщиков огня. На основании полученной информации проводили адресные проверки и досмотровые мероприятия.

Пришлось и под обстрелами побывать, и в боевых действиях поучаствовать. По дороге в один из населенных пунктов наша колонна попала в засаду. Там дорога делает крутой поворот, поэтому движение замедляется. К тому же неподалеку оказался пролесок, в котором укрывались боевики. Наша колонна снизила скорость, и понеслось… Приняли бой, сделали все как положено. Потом десантники помогли, подъехали БМД и поддержали нас огнем. Все нормально закончилось.

- Как местные жители встречали российских бойцов?

- В целом неплохо. Действовали мы на Киевском направлении, а это не Донбасс и не Крым. Ждали, что отношение к русским будет, скажем так, не самым доброжелательным. Но, на удивление, простые люди положительно воспринимали наше появление. У бабушек и дедушек там еще сохранилась старая советская закалка. Они вообще по-доброму относились. Да и про остальных мирных жителей ничего плохого сказать не могу. Все адекватно реагировали, даже молодежь. Многие прямо говорили, что ждали нас.

Мы тоже относились к ним доброжелательно и старались помогать в меру своих возможностей. В первую очередь тем, у кого есть маленькие дети, и пожилым людям. Сухими пайками и медикаментами с ними делились, ведь магазины там не работали и люди сидели на собственных запасах.

Хотя встречались и те, кто не скрывал, что их отец, сын или брат служат в рядах ВСУ. Но мы с ними на эту тему особо не общались. Просто делали свою работу.

Вооружение, изъятое из схрона националистов.

В Донбассе

- Что изменилось во время второй и третьей поездок?

- Вторая командировка была осенью прошлого года и для нас она прошла проще, чем первая. Можно сказать, что работали во втором эшелоне. Да и действовали на другом направлении - уже на территории Донбасса. Было заметно, как сильно люди ждали того момента, когда Россия придет им на помощь. Многие местные жители, особенно возрастные, старались хоть чем-то помочь нашим бойцам. Молоко приносили, яйца, даже торты пекли и угощали. Неловко было принимать такие подарки, поэтому старались вежливо отказать, чтобы никого не обидеть. Объясняли, что и так стоим на довольствии, ни в чем не нуждаемся, никаких проблем с питанием нет.
Из росгвардейцев были сформированы мобильные группы, за которыми закрепили районы ответственности. Ездили по селам, налаживали контакты с местными жителями, узнавали от них, не видели ли они посторонних в окрестностях. Там существует своя система логистики, и наши сотрудники помогали эвакуировать раненых военнослужащих Минобороны и доставлять их в госпитали Луганска и других городов. Уже под конец командировки организовали своего рода блокпост, обеспечивали прикрытие луганским коллегам, которые занимались проверкой документов.

В третью командировку поехали весной этого года. Стояли на том же направлении, но ближе к старой государственной границе. Функции не изменились: работа с местным населением, проверка документов, выявление пособников противника и схронов с оружием и боеприпасами.

Среди пособников попадались как лица, оказывавшие ВСУ финансовую помощь, так и те, кто передавал сведения о расположении наших войск с указанием их геолокации. Схроны находили и в лесу, и где-то в частном секторе, в том числе в достаточно больших объемах.

- Как родные относятся к вашим поездкам?

- Они понимают, что я сознательно выбрал такой путь. Человек в погонах обязан выполнить поставленную командованием задачу. Поэтому, когда поступает приказ, мы не рассуждаем, а действуем.

Все мы видели по телевизору, как нацисты восемь лет бомбили Донбасс. Нормальный человек не может спокойно воспринимать, когда совсем рядом убивают его соотечественников просто за то, что они хотят разговаривать на родном языке, сохранять свою культуру и историю.


Алексей ГОРЮНОВ.
Фото автора.