Газета
Прямая линия
Мой отец, Василий Ильич Журавлев, нехотя вспоминал свое детство. Для него, родившегося в 1937 году, оно не было самым спокойным и счастливым временем. Когда ему исполнилось 4 года, началась война.
Семья моего отца жила в Думиничском районе. В октябре 1941 года в их деревню вошли немцы. Мужчины, которые не были к тому времени на фронте, ушли партизанить. Ушел и дед – Илья Карпович.
Его судьба доподлинно неизвестна. Знаем только, что был комиссаром партизанского отряда. Расстрелян немцами. Где и когда – сведений нет. До сих пор неизвестно, где его могила. Не знал этого и мой отец. Так до конца жизни и не смог попрощаться со своим отцом.
Но мы толком не знали и о его жизни. Редко он об этом рассказывал, отделываясь короткими фразами.
С матерью был угнан в концлагерь в Беларусь, где находился до освобождения Советской армией. Работать в таком возрасте он не мог, поэтому немцы использовали его как донора. С той поры хранил на руке отметину – вытатуированные лагерный номер и имя.
После освобождения в 1944-м – возвращение с матерью домой, голод, хлеб из картофельных очисток, приходилось побираться. С того времени у него на всю жизнь осталась привычка – бережное отношение к еде и хлебу.
Все это отец выдавал по крохам, когда мы собирались, чтобы поздравить его с Днем Победы. Рассказывал и плакал. Не было у него боевых наград. Да и откуда им было взяться у пятилетнего мальчишки? Но рана на душе зудела до самого конца. И каждое 9 Мая он встречал не громогласным «Ура!», а с мокрым платком в руках.
Победа у нас одна. Одна на всех. И наша Победа – это не только залпы у рейхстага, это не только салюты в честь освобожденных городов. Это еще и слезы тех, чьи отцы, братья и мужья не вернулись с фронта. Это слезы тех поколений, чье детство изуродовала война. И когда звучат залпы праздничного салюта, давайте вспомним о них, о тех, кто не вернулся, кто ушел, для кого Победа – это боль в сердце, и решим для себя, что такое нельзя повторять.
Фото автора и из открытых источников.
