Газета
Прямая линия
- В Афганистане мы знали, что защищаем передовые рубежи, что это необходимо для нашей страны. В 90-х нам говорили: «Мы вас туда не посылали». Я и сейчас отвечу: «Это было правильно. Мы доказали, что советский воин – настоящий герой». Когда я вернулся, вопросы несправедливости стал воспринимать особенно остро - хотелось сразу взять и все поменять. Понял, что я готов защищать свою страну, свою семью.
По собственному желанию
- Я рапорт в Афганистан сам написал, - вспоминает подполковник в отставке Александр Седов. – Искренне хотел Родине послужить, проявить себя на военном поприще. На деле мы мало знали об этой войне. Только на пересыльном пункте в Ташкенте, через который проходили потоки людей и техники в Афганистан и обратно, увидев искалеченных солдат, я понял – все более чем серьезно.Боевое крещение он получил сразу по прилету в Кабул. В штабе армии прибывшие офицеры ждали указаний: кого куда направят. Вечер разорвал грохот канонады – начался минометный обстрел.
- Мне кричат: «Падай!» А я в чистой аккуратной форме. Я же испачкаюсь! То, что на кону жизнь, даже в голову не пришло. Рядом взорвалась мина – на моих глазах погиб человек. Это война, - продолжает Александр Николаевич. - А потом мне сказали, что я поеду в одну из горячих точек – в Кандагар.
Международный Кандагарский аэропорт Ариана был построен в 60-х годах американцами. Когда-то он предназначался для дозаправки самолетов на маршруте Средний Восток – Юго Восточная Азия. Во времена Афганской войны здесь дислоцировались советские войска. Александру Седову предстояло служить в отдельном батальоне аэродромно-технического обеспечения. В ведении подразделения находилась охрана аэропорта, обеспечение топливом, боеприпасами и другая, не такая заметная, но необходимая тыловая работа.
Боевое братство
Для всех, кто прошел горячие точки, это не просто слова. И организация, активистом калужского отделения которой сегодня является Александр Седов, не случайно так называется.- Я пробыл в Афганистане ровно год. Больше всего запомнилось, какое взаимопонимание было с сослуживцами. В кубрике нас было восемь человек. Любой кусок хлеба делили поровну. Вот сварили уху - капитан давал команду, и только тогда все начинали есть. Никто ничего не прятал, не делал втихаря. Чего не могу сказать, когда вернулся в Союз. Боевое братство в Афгане было настоящим, - убежден он.
В то время старший лейтенант Седов был секретарем комитета комсомола. Политруком он оставался до конца своей службы в армии. Сейчас эту должность назвали бы заместитель командира по воспитательной работе. А вот было в ней больше сухой идеологии или человеческого участия, зависело от конкретного человека.
- Это сложно, но почетно, если люди видят, что ты можешь защитить от несправедливых действий командира. Слово замполита было весомо. Свое мнение я отстаивал, хотя мне 26 лет было, когда я стал замполитом учебной роты, а командиру - 40, - объясняет Александр Николаевич. – Это, как в семье, где строгий, требовательный отец и понимающая, дипломатичная мама. Надо создать нормальные условия для ребят, вникать - у кого какие проблемы, что дома, поддерживать.
Тогда в Афганистан посылали солдат-срочников - молоденькие, необстрелянные, только из-под родительского крыла. Столкновение со страшными реалиями настоящей войны – ожог!
- Многое зависело от командиров, от того, как они заботились о подчиненных. У нас ребята были более сплоченные, не так, как в Союзе. Первое время опекали новичков, даже накормить старались получше. В Ложкаревке мы работали с десантно-штурмовым батальоном, я видел, с каким вниманием относились там к молодым бойцам. Всегда в бой старослужащие шли в первых рядах, – рассказал Александр Седов.
Линия жизни
Как и множество мальчишек 70-х, Саша Седов мечтал стать летчиком. Когда в их школу пришли представители военкомата и предложили выпускникам поступать в военное училище, он записался одним из первых. Из Нижегородской глубинки (деревня Хмелевая находится на границе с Костромской областью) он ехал в далекий Калининград, в авиационно-техническое училище. Ехал с «билетом в один конец» - на обратный-то денег уже не было. В летчики строгая медкомиссия не пропустила, остановился на земной специальности – радиотехник. В 1976 году молодого лейтенанта распределили в Черляны, под Львов. Здесь он окончил Львовский государственный университет, сдав все экзамены на украинском языке.- На Западной Украине отношение к москалям и тогда было негативным. На курсе я - единственный русский из 75 человек. Поэтому мову освоил «дюже добре», - сказал Александр Седов. - Я 10 лет прослужил на Украинской земле: в Ровно, Львове, Чернигове, Виннице. Есть у меня друзья-украинцы, с которыми до сих пор поддерживаю отношения. Это люди интеллигентные, не раз побывавшие в России. Они понимают, что все далеко не так однозначно.
После развала Союза, когда бывшие республики стали суверенными государствами, военным пришлось выбирать, где продолжать службу. В 1992 году Украина звала к себе, Россия тоже: «Приезжайте, мы вас не бросим».
- Я решил, что должен служить России. Приехали мы с коллегами в Калугу, в Грабцево. Но в части оказались за штатом – должностей для нас не было. В строю стояли в самом хвосте. Нам давали молотки, гвозди, и мы шли заборы чинить. В 1994 году я ушел на пенсию по выслуге лет. В 1995 году возглавил базу «Холодильник» в Калуге, с 1998 года - фирму «Морепродукты». Благодаря армейскому опыту у меня все сложилось в этой жизни, - поделился он.
С тех пор многое изменилось в стране, в армии. Вновь возвращаются в подразделения политруки. Недавно Александр Николаевич узнал, что сын воспитанницы его матери окончил Московский военный университет и был направлен в Липецк, в авиацию, в такую же часть, на такую же должность, как когда-то он, лейтенант Седов.
Фото из личного архива А. СЕДОВА.
