Операция «Регенерация»

«Уважаемые калужане и гости нашего города! Сейчас от знаменитого Музея истории космонавтики мы отправимся в центр Калуги. Перед вами еще одна достопримечательность - пустырь. На этом месте был когда-то старинный дом, образец купеческо-мещанской застройки, но…» Пока экскурсоводы ничего подобного не говорят. Однако молчание не снимает вопроса: чем мы встречаем гостей?

Нереализованные планы

В ноябре 2019 года на заседании градостроительного совета при городском голове Калуги рассматривался вопрос о возможности обустроить на месте сгоревшего дома № 1/14 на улице Королева парковку для автобусов и легковушек. Рядом Музей истории космонавтики, и стоянка очень нужна.

Время показало: все хорошие проекты превращаются в неосуществимые прожекты, поскольку не учитывается мнение и желание собственника, а сам он, в свою очередь, не знает или сознательно игнорирует требования Федерального закона «Об охране объектов культурного наследия».

Участок возле музея, где могла бы быть удобная парковка, в частной собственности. Его надо выкупать. Понятно, цена не такая уж маленькая. Вопрос парковки в итоге решился, но иным путем: стоянка обустроена возле Инновационного культурного центра, есть возможность парковаться на набережной Яченки. Последний вариант не такой уж удобный, поскольку, выйдя из автобуса или машины, придется подниматься к музею по лестнице вверх.

Своеобразный памятник деревянного зодчества - сгоревший остов частного дома - недавно снесен, но теперь посетители музея имеют возможность лицезреть огражденный забором пустырь.

Отдельная история - проект строительства на земельном участке на улице Королева, 23, который находится в охранной зоне, связанной с жизнью К.Э. Циолковского.

В охранной зоне

На сухом и строгом юридическом языке закон провозглашает: «Охранная зона - это территория, в пределах которой в целях обеспечения сохранности объекта культурного наследия в его историческом ландшафтном окружении устанавливается особый режим использования земель и земельных участков, ограничивающий хозяйственную деятельность и запрещающий строительство, за исключением применения специальных мер, направленных на сохранение и регенерацию историко-градостроительной или природной среды».

Возникает вопрос: что такое регенерация?

Когда-то на Королева, 23, стоял одноэтажный деревянный дом, со двора у него была двухэтажная пристройка. Его не включили в список объектов культурного наследия, он стал ветхим и был снесен. Освободился участок земли. Но закон требует - неважно, от частного собственника или от государственной структуры, но чтобы в охранной зоне производилась только регенерация. Значит ли это, что тут, на пустыре, нужно строить точно такой же дом, какой был раньше?

Есть несколько громоздкое определение термина «регенерация». Это «преобразование исторически сложившегося градостроительного комплекса путем восстановления его утраченных частей, планировочно-пространственной структуры, композиционной целостности и функциональной активности».

Жизнь показывает, что в разных случаях, в разных республиках - идет ли речь о старой Риге или старом Тбилиси, или о другом городе и стране, термин по-разному трактуется и понимается. Сказать обобщенно и просто, регенерация - воссоздание исторической среды в сложившихся архитектурных образах. А посему допустить возведение нового здания, в нашем случае стилизованного под конец XIX века, можно, хотя это «можно» будет небесспорным. Дело в том, какие варианты предложат архитекторы, а строителям, историкам, всем другим специалистам нужно договариваться, что в конкретном случае они будут понимать под регенерацией.

В апреле проект строительства магазина на пустующем участке на улице Королева был отклонен общественным советом при Областном управлении по охране объектов культурного наследия. Было признано, что принципам регенерации он не соответствует.

Что дальше?

Участок земли - частная собственность. Принятие решений по его дальнейшему использованию - за владельцем. Собственник действует в рамках существующего на данный момент законодательства, предусматривающего обременения. Государство в данном случае может лишь законодательно регулировать то, что там может появиться.

Замкнутый круг

«Уважаемые калужане и гости нашего города! Сейчас мы движемся по улице Луначарского. Здесь во многом сохранилась старинная застройка. Обратите внимание на дом под номером пять. Здесь жил драматург Николай Соловьев, написавший несколько пьес в соавторстве со знаменитым Островским…»

Дом уникален не только этим. Он - редкий для Калуги образец угловой каменно-деревянной застройки XIX века. Если мы прислушаемся к экскурсоводу, то увидим, что на этом доме, выявленном объекте культурного наследия, обрушилась часть крыши. Дом много лет не используется и давно стал пристанищем для бомжей. Рядом стоит полуразрушенный деревянный дом № 3, исключенный из списка ОКН. И все это «украшение» - в центре города.

Вот такая получается у нас экскурсия по исторической Калуге. Три разных места, и во всех случаях и дома, и земля - в частной собственности.

Но как быть с безразличными собственниками? Они живут на иной планете, или им плевать на город? Или закон слишком лоялен, и после одного предписания о неудовлетворительном содержании ОКН требуется направить еще одно, потом пятое-десятое, и их можно игнорировать без особых последствий?

Предположим, что закон изменен, у нерадивого владельца можно изъять недвижимость (речь только об ОКН) без лишних церемоний. Сможет ли новый собственник восстановить и поддерживать здание в должном порядке, предложить проект строительства, соответствующий требованиям регенерации?

Как избежать этого замкнутого круга?

Собственность - это всегда ответственность. А собственность на объект культурного наследия - ответственность вдвойне.