Образы-воспитатели

Тамара Георгиевна удивила меня сразу – исключительным тактом, интуицией, умением рассказывать понятно и просто. И умением слушать. У нас оказались общие любимые русские писатели – Михаил Лермонтов, Иван Тургенев, Иван Бунин. Тамара Георгиевна рассказала о своем жизненном пути, о том, как менялись школа и ученики за последние полвека. Фрагменты этой беседы мы сегодня публикуем.

Русская литература – это поиск смыслов: кто я, зачем я, как мне жить, как поступать в тех или иных обстоятельствах. Вся она пронизана любовью к человеку. Ее преподавание – это еще и воспитание самосознания, совести, нравственного выбора, чести, чувства собственного достоинства.

Старая школа

– В 1972 году после вуза нас всех отправляли по распределению на три года. Меня распределили в сельскую школу в Челябинской области. Село большое, русское, вокруг – башкирские, но люди тогда как-то не разделяли себя по национальному признаку. Пять молодых девушек-учителей поселили в одном двухкомнатном доме: меня, учителя географии, математики, физики, начальных классов.

Жить в селе том и преподавать было в радость! Тогда и ученики, и родители относились к учителям с огромным уважением, особенно в глубинке. Как-то так получилось (хотя, я думаю, эта традиция была еще с довоенной поры), что школа была средоточием не только обучения и воспитания, но и русской культуры в целом. Мы, учителя, разучивали и ставили с ребятами пьесы, вместе с учениками и родителями пели в большом хоре народные и популярные в те годы песни. Выступали с театрально-концертными композициями не только в школе или в клубе, но и ездили по всем окрестным селам. Мы были молоды, счастливы, жизнь кипела!

Годы реформ

– Калуга, 80-е – 90-е. Программа менялась, отменили экзаменационные сочинения. Учебников было много всяких-разных. Мы осваивали программу Бунеевых «Школа-2100» по русскому и литературе. Там было много литературы зарубежной, например, мистика Эдгара По. Это было страшно для деток-шестиклассников, обес-покоенные родители попросили нас отказаться от этой программы. Мы перешли на свои учебники, но и они постоянно перерабатывались: расширялся круг изучаемых авторов и их произведений. В конце концов русская классика вернулась, и ее даже стало больше!

Душа обязана трудиться

– Строгость в учебном процессе необходима. Я к себе отношусь строго, стараюсь дать детям все и еще больше. Но и от них требую. Дети, как и взрослые, любят сладкое, яркое и интересное. А русская литература многослойна и многозначна, и душа, и ум – все это должно потрудиться, чтобы понять тот или иной образ. Кто он, зачем он? И кто мы?
Согласна с тем, что многие произведения, изучаемые в школе, еще не вполне доступны детскому или юношескому уму: например, Достоевский, проза Лермонтова. Но литература в школе существует для того, чтобы дать детям понятие о нашем великом прошлом, отраженном в текстах. Те, кому это нужно, потом, взрослыми, вернутся к Пушкину, Достоевскому, Толстому, Бунину, Куприну. И поймут, ощутят красоту и величие русского слова, мудрость и многозначность образов, созданных нашими писателями.

Вот такие они, дети

– Младшим детям нравятся стихи. Они с удовольствием их читают, рассказывают на уроках. Я это поощряю. Ведь ребенок должен научиться держать себя перед аудиторией и доносить смысл сказанного. Это ему в жизни очень пригодится. Дети разные, нужно их понимать и принимать. Скажем, одни охотно читают у доски, другим я разрешаю читать с места, третьи читают вместе – две подружки, четвертые рассказывают стихотворение, повернувшись к доске, чтобы не смущаться.
Но чем старше, тем меньше поднятых рук. У них сейчас это считается не вполне приличным – «лезть вперед» на уроке.
И еще одна черта современных детей: они говорят все правильно, как по писаному, а поступают так, как хотят или как им выгодно. Понимают, что от них хотят услышать, и транслируют это – в ответах на уроках, между собой, при этом внутри придерживаются своего мнения. Время? Семья?

Никогда школа не сможет перебороть установки семьи. Если семья воспитывает тщеславного, самолюбивого человека,
с пренебрежением относящегося к тем, кто ниже по социальному статусу или материальному достатку, никакие Пушкин, Бунин, Есенин этого не исправят. Возможно, жизнь, когда-нибудь…

Но все же я уверена: то, что мы обсуждаем на уроках – примеры доблести и подлости, злодейства и раскаяния, когда-то вспомнится и прорастет в душах учеников. В образах русской литературы все это приходит к детям через чувства, через душу и, я надеюсь, незаметно становится частью их собственного жизненного опыта. Это важно.

Счастье

– Да, я счастлива. Вместе с мужем воспитала двоих сыновей: один владеет рабочими специальностями, другой – машинист электропоезда. Внучка радует. И еще: всю свою жизнь я занимаюсь самым любимым делом. Сейчас многое в школе меняется и меняется к лучшему.

Денис Миронов, директор гимназии №19:

 - В школьном пространстве проходит социализация детей - это очевидно. Но как она проходит? Во взаимодействии друг с другом и педагогами. И это не только общение на уровне разговоров. Гораздо более важен пример, который изо дня в день показывают окружающие. Тамара Георгиевна - высококлассный учитель и удивительно жизнерадостный человек. Эти качества важны, они помогают и педагогу, и ученикам. Сочетание профессионализма и оптимизма задает модели поведения, формирует активную жизненную позицию и даже установку: любые  трудности можно преодолеть!
Привычка к труду, умение видеть ценность в своем и чужом труде, умение поддержать другого человека - все это формируется не назиданиями, а личным примером. Тамара Георгиевна это делать успевает и делает хорошо. Именно потому она пользуется уважением коллег, учеников и их родителей.

Записал Пётр КАТЕРИНИЧЕВ.
Фото автора и из архива Тамары Романовой.