Газета
Прямая линия
Людмила Викторовна Минкина (Полковникова) родилась в Ленинграде в 1932 году. Всю войну провела в блокадном городе. Сейчас живет в Козельском районе без паспорта, гражданства и пенсии. Скорая к ней не приезжает – нет полиса. Из документов, удостоверяющих личность, у блокадницы лишь старый паспорт образца СССР. Стать официально россиянкой женщине не позволяет бюрократия, с ней бороться уже не по силам.
Трава для борща
Маленькой Людочке на момент начала войны исполнилось всего девять. Девочка, как и ее семья, осталась в Ленинграде, отец ушел на фронт.Дети военного города вместе со взрослыми помогали его укреплять.
- Мы детскими ведрами, бидонами для молока носили песок. Его привозили к подворотне черного входа в подъезд. Готовились к тому, что будут кидать зажигалки. Дети очень гордились, что им взрослые доверили защищать свой город, - рассказывает блокадница.
Женщина вспоминает, что к бомбежкам все быстро привыкли. В бомбоубежища бегали не все и не всегда.
К страху привыкнуть можно, а вот к голоду – нет. Дети блокадного Ленинграда ходили на кладбище – рвали траву на могилах, потом варили щи.
- Врезалось в память навсегда: вздутые трупы, ленинградцы, которые еле передвигали ноги. На лицах у многих рос зеленый мох. Было и такое: чуть не съели меня, заманивали конфетой, - вспоминает она.
Мама Люды работала в здании церкви на Смоленском кладбище, шила портупею. Вот их обрезки и столярный хлеб с довоенных запасов спасали семью от голодной смерти.
Мама приносила обрезки от портупей из свиной кожи. Бабушка их вымачивала, потом мелко–мелко резала, добавляла клей, варила, и получался холодец. Его вкус, как и вкус блокадного хлеба, Людмила Викторовна помнит до сих пор. Тогда и такая еда была для всех настоящим пиром.
Как-то раз соседка предложила Люде и ее тете поехать на поле - там было раскидано много морковки. Люди ее собирали, а немцы их обстреливали. Немецкие летчики, смеясь над ними, пролетали на бреющем.
Детей блокадного Ленинграда пытались уберечь и спасти. Их вывезли за город, там они совсем завшивели, оголодали. Люда написала письмо: «Бабулечка, родненькая, забери меня домой!» Бабушка, не побоявшись бомбежки, отправилась за внучкой и забрала ее.
Людмила Викторовна вспоминает, как она, маленькая девочка, всю обратную дорогу ехала, уткнувшись головой в бабушкины колени, обхватив ее обеими руками.
Семья выжила, дождалась Победы. Но вскоре от туберкулеза умерла мама. Отец так и не вернулся с фронта.
Хлебнули горя
Когда Людмиле исполнилось 18 лет, бабушка умерла. Тетя, которая не любила девушку, выгнала ее из дома. Ночевать приходилось на Смоленском кладбище, иногда в подъездах. Из-за своей застенчивости девушка не рассказывала даже подругам, что ее выгнали из дома. Нужно было что-то есть, и она работала в столовых, где с ней рассчитывались едой.В 1978 году Людмила со своей семьей (мужем и тремя детьми) переехала в Грузию. Детей она принципиально не отдавала в школу: там преподавали уроки на грузинском. Поэтому отдали в интернат, где учились на русском языке.
Все беды начались, когда в 90-х СССР развалился, Грузия отделилась от России. В квартиры к русским врывались грузины, устраивали погромы.
- Нам кричали: «Русские, убирайтесь к себе домой!» - вспоминает то страшное время женщина.
Ее семья несколько раз спускалась по связанным простыням через окно и пряталась в чайных полях. Вот как раз тогда и появилась в ее паспорте отметка, что Людмила Викторовна - гражданка Грузии. Ее поставили в паспорт потому, что стали по талонам давать хлеб. Женщину заверили, что это простая формальность.
Положение русских в Грузии становилось опасным. Пришлось занять денег на дорогу и срочно уезжать в Россию.
Слёзы и победа
Когда они приехали в Россию, то выяснилось: старый паспорт поменять на российский невозможно из-за грузинской отметки. Минкина сначала пытаясь получить документ, много ходила в УФМС Химок, где они тогда жили. Блокаднице сначала пообещали его выдать, но 8 мая, накануне Дня Победы, отказали официально.Обращались и к депутату Госдумы РФ, но результатом всех просьб о помощи стали открытки к 9 Мая – поздравления и пожелания здоровья.
Квартиру для нее сейчас снимает сын Андрей. Он также оплачивает коммунальные услуги, дает своей матери деньги на месяц. Пенсию, блокадница, так и не получает.
- Подтверждения, что она не гражданка Грузии, мы ждали около 20 лет, - пояснил Андрей. - Маме было отказано в выдаче паспорта по упрощенной схеме. Обычная неприемлема из-за обязательного условия: частых поездок в УФМС. Боюсь, что они совсем подорвут ее здоровье.
22 июня - памятный для Людмилы Викторовны день, как и 9 Мая.
- Я в это время смотрю телевизор. И плачу. Очень уж засели у меня в памяти события тех лет, - вытирает слезы Людмила Викторовна.
Она не может понять, как советская девочка, которая жила в городе-герое Ленинграде, который освобождала многонациональная советская армия, вдруг на старости лет оказалась не нужна своему государству, осталось без гражданства и пенсии.
Фото Виталия Верескуна.
