Место перевоспитания

«Знаменитости»

- Из известных личностей у нас отбывала наказание москвичка, которая открыла стрельбу в столичном метро для того, чтобы защитить своего спутника от нападения группы хулиганов. Это дело активно освещали в СМИ. Очень приличная девушка из хорошей семьи. Родители ее постоянно навещали, и освободилась она условно-досрочно.

Большой резонанс имело дело «ростовских амазонок». Так пресса окрестила банду, члены которой в течение десяти лет совершали вооруженные нападения на частные дома и водителей, убийства мужчин, женщин и детей. Организовала группу женщина, ее взрослая дочь за соучастие в преступлениях получила 16 лет колонии и отбывает срок в Калуге.

Была у нас жительница Брянска, которая получила 20 лет за то, что вместе с сожителем вывозила в лесополосу молодых девушек, грабила их и жестоко убивала.

Не курорт, но кормят отлично

Со слов осужденных, которые побывали в следственном изоляторе или были переведены в Калугу из других колоний и имеют возможность сравнить, режимные требования в ИК-7 достаточно жесткие. Но все в рамках закона. Жизнь протекает в строгом соответствии с распорядком дня. Подъем – в 6.00, отбой – в 22.00. Восьмичасовой непрерывный сон, который обязаны обеспечить осужденным, они получают. Как и трехразовое питание – завтрак, обед и ужин.

Что касается условий проживания и качества питания – тут калужская колония всегда на хорошем счету. Откуда бы ни прибывали сюда женщины, все в один голос хвалят блюда в местной столовой. Быть может, поэтому и голодовку ни разу никто объявлять не пытался.

Приготовлением пищи здесь занимаются трудоустроенные повара из числа самих заключенных. Одни получили специальное образование на воле и успели там поработать по профессии, другие обучились уже в местном профессионально-техническом училище и пошли работать в столовую.

Трудотерапия

Помимо поварского искусства в ПТУ при колонии можно получить профессию швеи, наладчика оборудования, сантехника. Многие используют эту возможность и после освобождения устраиваются на работу по новой специальности.



С трудоустройством заключенных проблем тоже не наблюдается. Причем, в отличие от мужских исправительных учреждений, в ИК-7 от работы никто не отказывается. Напротив, многие еще в карантине интересуются, когда они смогут приступить к делу.

Основных производств два: швейное и сборка бумажных изделий – подарочных пакетов, открыток и т.д. Бригады работают по два дня, потом два дня отдыхают. Смена у них длится по 12 часов.

Остальные трудятся с 8 до 17 часов с перерывом на обед. В течение дня обязательно проводятся воспитательные мероприятия. Два часа отводится на личное время. Суббота и воскресенье – выходные. Можно написать письмо домой, почитать, заняться творчеством, посмотреть фильм по кабельному телевидению. Есть в колонии и своя новостная передача.

Очень востребован храм Николая Чудотворца, где проводятся богослужения и есть возможность поговорить по душам с его настоятелем отцом Евгением и сестрами Спасо-Успенского женского монастыря, которые окормляют колонию.

О детях

У 130 отбывающих наказание женщин есть несовершеннолетние дети. Хорошие ли они мамы? Это понятие относительное. Конечно, многие считают себя хорошими, стараются работать и материально помогать своему ребенку, общаются с ним по телефону и на свиданиях, поддерживают социальные связи.

Но раз женщина попала в колонию, значит, она совершила уголовно наказуемое деяние. И в тот момент о своих детях не думала. Соответственно, и оценка ей должна даваться другая. Тем более что большинство из них уже имели условное осуждение или отсрочку до достижения ребенком 14-летнего возраста, то есть шанс на исправление им давали, но они им не воспользовались.

С верой в исправление

  – Верю ли я в то, что колония может исправить человека? Однозначно да. К нам приходят женщины, имеющие разное социальное положение. Одни из благополучных и обеспеченных семей, другие только здесь увидели, что из крана может постоянно течь горячая вода.

Женские колонии отличаются от мужских. Слабый пол более эмоционален, требователен, местами даже капризен. Поэтому у нас более активно практикуется индивидуальный подход к каждому. Работа начинается прямо с карантинного отделения. Первый мой совет новичкам – не забывать о том, что они женщины, следить за собой и выглядеть подобающе.

Психологи, начальники отрядов, отдел безопасности изучают наших подопечных, с каждой проводят беседы. Общение регулярное, собираем их в отрядах, в клубе, доносим наши требования и отвечаем на вопросы. Цель у нас одна – заставить человека пересмотреть свое поведение и продолжить жизнь так, чтобы впоследствии не попадать за решетку, – считает Татьяна Алексеевна.

Злостных нарушителей порядка в ИК-7 нет. Как и в любом исправительном учреждении, в колонии предусмотрены строгие условия отбывания наказания, но с 2018 года они не используются. Криминальной субкультуры, иерархии и «понятий» вы здесь тоже не найдете. Все равны, а любые попытки привнести к нам эти явления пресекаются на корню.

Для осужденных, которые находятся в ремиссии после того, как перестали употреблять наркотики, работает реабилитационный центр. К ним приходят врачи из наркологического диспансера, после прохождения курса реабилитации вручается свидетельство.

Примерно за полгода до освобождения администрация колонии начинает собирать информацию о том, где будут проживать ее подопечные, чем хотят заниматься, куда планируют трудоустраиваться.

Половина – это много или мало?

Татьяна Зенина уверена, что вся эта большая работа не проходит напрасно. Но, к сожалению, не все в силах сотрудников учреждения. Большую роль играет окружение, в котором оказываются женщины после колонии. Особенно это касается осужденных за незаконный оборот наркотиков и тех, кто сам употреблял запрещенные вещества.

Целенаправленно администрация ИК-7 не отслеживает их дальнейшую судьбу, но поступающие к ней из следственных органов запросы о предоставлении характеризующих материалов свидетельствуют о том, что примерно у половины опять возникают проблемы с законом.



Фото автора.