Марш, энтузиасты!

Инцидент – менеджмент

– Вероника Георгиевна, как быть, если сталкиваются интересы людей и тех же бобров? Есть ли цивилизованное решение? 

– Конфликт интересов людей и зверей чаще всего происходит, когда мы вторгаемся к ним, лишаем естественной среды обитания – где близко к населенным пунктам работают лесорубы, агрохолдинги, где диких, экзотических животных пытаются содержать в квартирах, контактных зоопарках.
В крайних случаях бобров можно отловить и переселить. Вероятно, к нам в центр привезут несколько особей из Московской области. Там при расчистке реки Истры бульдозерами разрушили бобровые хатки. Часть животных погибла, оставшихся предстоит выловить. Помочь обещал Окский заповедник, где есть центр по разведению бобров. Подыскать место для переселенцев обещал национальный парк «Угра». Решаем этот вопрос на добром слове, на волонтерских началах.

– А службы по отлову диких животных у нас до сих пор нет?

– К сожалению, нет ни официальной службы, ни орудий, чтобы ловить диких животных. Мы сами сделали трубку с летающим шприцем. Договариваемся с управлением по охране и использованию объектов животного мира и водных биологических ресурсов регионального минсельхоза, с охотоведами, егерями, частными ловцами. За 20 лет выработали алгоритм, как действовать в подобных ситуациях. Обращаются из других регионов. Недавно в Смоленской области некий зверь напугал охотников. Прислали фото. На нем… капибара – южно-
американский грызун. Такая большущая морская свинка. Какой-нибудь контактный зоопарк выкинул или частное лицо.
Кадровый вопрос стоит остро. Кто придет нам на смену? В аграрном колледже закрыли охотоведческий факультет. На биофаке в КГУ, который я окончила, теперь нет полевой практики. Учителя в школах берутся за голову – целая проблема сходить с детьми на экскурсию в лес!

Звери в законе

– Закон об ответственном обращении с животными даже на взгляд непрофессионала выглядит сырым. Вы участвовали в рабочей группе при Госдуме, сейчас – в межрегиональном совещании. Что удалось сделать для решения проблем?

– На совещании в Министерстве природных ресурсов и экологии РФ речь шла о создании реабилитационных центров, передержек для диких животных. Поступило распоряжение от правительства России определить пути решения данной проблемы. Зверей, которые были изъяты при закрытии контактных зоопарков, у нерадивых владельцев, ввезенных контрабандой, надо куда-то девать! Были приглашены специалисты, в том числе Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова, Института охраны природы и т.д. Я представляла Союз охраны птиц России.

– С какими предложениями вы выступили?

– Удивительно, но чиновники в массе своей до сих пор уверены, что у нас подобных центров нет. А их в России 44: кто летучих мышей спасает, кто рысей, кто птиц, кто
зайцев. У нас в области два десятка лет существует система, которую мы разрабатывали с ныне покойной Еленой Зарифьян, охотоведом, педагогом. Тогда на первое заседание нашей рабочей группы пришли практически все заинтересованные ведомства, кроме городской управы Калуги. Сейчас я являюсь соучредителем Всероссийского биологического общества. У нас 44 отделения по стране. Центр «Феникс» – одно из них. В рамках нашей НКО мы провели несколько успешных совместных операций по спасению животных. На совещании рассказывали об опыте регионов. Убеждена, что надо помочь тем центрам, которые уже работают, и это будет дешевле, чем вкладывать средства в глобальную стройку.

– Не предлагали объединить все с собачьими и кошачьими приютами?

– Такие идеи удалось отбить. В этом нас поддержали даже радикальные зоозащитники. Подобное объединение – сильнейший стресс и для животных, и для людей. Если с собаками и кошками могут работать любители, и то только после специальной подготовки, то с дикими, экзотическими животными – исключительно профессионалы.

Итоги

– Какой результат вы ждете?

– В начале нынешней недели предложения должны были поступить в российское правительство. Надеемся, что государство все-таки повернется лицом к тем, кто уже работает. Мы готовы стать пилотным проектом по взаимодействию с национальным парком «Угра». У нас есть участок земли на территории НП, где мы можем создать центр спасения животных, где будут проходить экскурсии, лекции для посетителей парка.

Фото Вероники Матюшиной и Владимира Кормильцева