Кузнец своего счастья

Ольга КОЛЕНОВА
08.08.2019 11:32
В огне тарусского горна рождаются удивительные вещи.

Тарусянин Борис Манн не просто занимается редким сегодня ремеслом. Он представитель уже четвертого поколения старинной и во все времена уважаемой профессии. А ведь когда-то и не думал, что выберет этот путь. Но вдруг словно вспомнил что-то очень важное для себя, без чего дальше жить уже не смог. Зов крови, не иначе.

Ключи к счастью

Судьба семьи Маннов складывалась трагично: прадеда-кузнеца, немца по национальности, в сорок первом году депортировали с прабабушкой в Казахстан, откуда они не вернулись. Деда, начавшего с семнадцати лет работать в кузнице, всю Великую Отечественную войну отбывшего в рабочем отряде Трудовой армии, после Победы тоже выслали по национальному признаку — уже в Сибирь. Дед выжил, вернулся и занялся кузнечным ремеслом. Кузнецом стал и отец Бориса. В советские годы в каждом колхозе имелся свой мастер: всю сельскохозяйственную технику налаживали и ремонтировали своими силами. Со временем предприятие «Сельхозтехника» в Тарусе закрылось, но у отца всегда была своя домашняя кузница — горн под навесом. Здесь Борис впервые попробовал работать с металлом. Ни о какой семейной традиции не думал — просто было интересно.

Борис Манн закончил ПТУ по специальности резчик по дереву. Отслужил в армии, в воздушно-десантных войсках. Как и многие молодые люди, в поисках работы уехал из маленького города. Работал охранником, потом довольно долго трудился на мебельном производстве в подмосковном Подольске. Но работа не приносила радости.

— Делал мебель на станке с ЧПУ и понимал, что это совершенно не мое. Человек ведь должен успеть как-то себя реализовать, — рассказывает он.

Так Борис решился открыть свое дело. Кузнечное.

Между молотом и наковальней

Знаний для художественной ковки — а именно она и была интересна — не хватало. Продолжил учиться самостоятельно по книгам и интернету, устроился в частную кузницу в Москве. Набравшись опыта, вернулся в Тарусу, взял в аренду небольшое помещение автотранспортного предприятия. Установил необходимый минимум для начинающего мастера: горн и наковальню. Начал самозабвенно работать, не имея ни стартового капитала, ни какой-либо уверенности в завтрашнем дне. До всего доходил сам, своими собственными руками и головой. Поначалу было очень тяжело, а потом пошли первые серьезные заказы.

Сейчас кузница Бориса Манна занимает площадь почти триста квадратных метров. Здесь темно, жарко и пахнет едким каленым металлом. Все, до чего дотронешься, оставляет на пальцах черный сажевый след — знак ручной работы.

Горячий хлеб

В современных кузницах никто не машет огромным неподъемным молотом — его давно заменил молот пневматический, который управляется с помощью педали. Молоты используют разных размеров, самый тяжелый из которых имеет вес не больше двух килограммов. Горны теперь есть как твердотопливные, работающие на угле и коксе, так и газовые.

Но законы работы с металлом остались прежними — нельзя, например, допустить, чтобы он сильно нагрелся или, наоборот, оставался слишком холодным. Холодная сталь трескается, из раскаленной начинают выгорать углерод и примеси, что сказывается на качестве изделия. Именно поэтому даже в современной кузнице царит полумрак: в темноте лучше видно, до какого цвета накалился металл и готов ли он к работе.

Работа в горячем цеху определенно не для всех. В кузницу к Борису в разное время просились в ученики молодые ребята, хотели посмотреть, что-то попробовать сделать самостоятельно. Но никто не остался — показалось тяжело. Хлеб кузнеца горячий и непростой: это грязь, копоть, постоянный физический труд и монотонность. Чтобы начать заниматься кузнечным делом, нужно очень большое желание — у молодежи пока на это терпения не хватает.

Между ремеслом и искусством

Тарусская кузница выпускает множество металлических изделий — от чисто утилитарных вещей до образцов тонкого искусства. Помимо частных заказов (а они бывают очень сложными и интересными — нет предела человеческому чувству прекрасного) Борис занимается серьезными реставрационными работами. Его руками восстановлены южные ворота Новодевичьего монастыря в Москве, козырьки и ворота государственной консерватории имени Римского-Корсакова в Санкт-Петербурге, ограждение и въездные ворота на одну из стен Соловецкого монастыря. Работал он и на Печатном корпусе Свято-Троицкой Сергиевой лавры.

— Когда прикасаешься к старине, всегда испытываешь какой-то трепет. В старину качество работы было высочайшим. Инструмента, чтобы быстро подчистить и подрезать, у мастеров не было, использовали зубила и молотки... Брали мастерством и умением, — рассказывает кузнец.

Одна из последних работ Бориса Манна — кованый крест, венчающий сегодня главку возрождающейся церкви Рождества Христова в селе Трубецком. Он сделал его сам, взяв за основу рисунок монастырского креста на Соловках, и подарил храму. Вложил в работу все свое мастерство — крест получился красивым и удивительно легким. Только так и нужно работать — душу вкладывая в свое дело, уверен мастер. Только так все получится, особенно в таком прекрасном и сложном ремесле, как кузнечное.

Фото автора.

Нет комментариев

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий
Поле имя обязательно для заполнения Поле сообщение обязательно для заполнения Не подтверждено согласие
Ваш комментарий добавлен
Поделиться публикацией