Куклы растут, как цветы

Только куклы это не театральные, а художественные. Куклы как искусство. Высокое искусство воплощения некоего образа с величайшим мастерством от пальчиков рук, выразительных лиц до мельчайших пуговок на костюме, камеи на платье, пряжки кожаного кошеля. Выставка называется «Кукловодство». Мне показалось, что слово созвучно с термином «цветоводство» – просто у кого-то растут цветы, а у кого-то – прекрасные куклы.

Ну а какого самого известного кукловода вы знаете? Конечно же, сказочного Карабаса-Барабаса, доктора кукольных наук. В зале галереи есть и он: огромный, в гигантских башмаках, сосиски-пальцы сжимают веревочки, дергая за которые, можно заставить Арлекина или Пьеро двигаться и говорить. Длиннющая борода Карабаса, свитая из переплетенных холщовых лент, протянулась по всему залу, став своеобразной витриной для шарнирных кукол-марионеток.

Инсталляция, выполненная художниками Ярославом и Владимиром Гвоздевыми, Константином Морозовым и Ольгой Коломиец, называется «Кукловод», и, в отличие от сказки, Карабас в ней не страшный и не злой, хоть и сидит, нависая над залом, на громадном табурете. А внизу — не только куклы, но и мы, посетители выставки. Хороший повод не только увидеть мастерство художников, изготавливающих куклы, но и задуматься, кто мы в этом мире, можно ли нас дергать за невидимые ниточки и управлять нами по чьему-то желанию.

Посмотреть на многочисленные шедевры кукольного мастерства приходят не только восхищенные родители с детьми, но и другие кукольных дел мастера, а еще портные и кутюрье. И все задаются вопросами: как можно было пришить эти тончайшие кружавчики, оборки с помпончиками, завить эти чудные нитяные локоны, выполнить изящную роспись-татуировку на теле маленькой японки? У «Мастроянни» Анны Симоновой не только кожаные ботинки, но и ремень в брюках. А костюмчику Марчелло могут позавидовать ведущие итальянские модельеры — у пиджака имеются и подкладка, и нужное количество пуговиц по борту и на обшлагах рукавов, а на брюках — стрелочки.

На миг может показаться, что это вовсе и не человеческих рук творения, а живые люди, каким-то магом уменьшенные и на миг заколдованные, застывшие в той позе, в какой были, в том движении, в той одежде.
Вот очаровательная бабулька Светланы Рудой «У метро» сидит в худом пальтишке, старом платке, видавших виды валенках. Продрогшая, руки в карманах и молящий о помощи взгляд. За пуговку на пальто прикреплен полиэтиленовый пакетик для милостыни — там одна купюра и несколько жалких монеток. Вполне узнаваемый образ из 90-х.

А вот сказочные «Мари» Катерины Тарасовой и принц «Щелкунчик» Сергея Яргина – напоминание о чудесной рождественской сказке, любимой и взрослыми, и детьми.

На выставке можно встретить и «Шекспира» Ксении Баженовой, и «Есенина» с «Мариенгофом» двух Ирин – Москвиной и Варшавской, и четверку известных писателей – Пушкина, Достоевского, Булгакова и Бродского – в исполнении этих же авторов. Все эти куклы хранят тепло души их создателей, несут радость и восхищение мастерством, которому нет предела. Обрезаны нити поводыря-кукловода. Есть только нити творчества, созидания, любви.