Как нам возвратиться в «Старый город»?

В прошлом номере в статье «Где ставить «свечки»?» мы начали разговор о том, как сохранить исторический облик Калуги. Поводом стал частный случай, застройка, произведенная в зоне охраняемого ландшафта на набережной Оки по улице Подвойского. Но, как мы говорили в прошлый раз, проблема шире. Она касается общей градостроительной концепции Калуги.

Добиться исполнения закона

Для сохранения старинных зданий краеведы предлагают жесткие меры, в том числе мораторий на снос. С директором Калужского объединенного музея-заповедника Виталием БЕССОНОВЫМ мы пытаемся понять, справедливы ли нарекания в сторону тех неравнодушных калужан, которые, мол, слишком увлечены сохранением исторических объектов ради самих этих объектов: если зданию больше 150 лет, они его уже считают памятником.

– Это крайняя позиция. Но откуда такая крайность? Она возникает именно потому, что у нас, как мы видим, не работает механизм сохранения исторической застройки или образа исторической застройки. В охранной зоне на том месте, где стояло здание, даже если оно и не является памятником, не имеет ценности, должно появляться при сносе здание аналогичное по объемно-планировочным характеристикам или по крайней мере близкое к ним. Оно не должно вступать в противоречие с теми памятниками, которые находятся рядом. В случае с улицей Подвойского рядом находится усадьба нашего городского головы Ципулина и ряд других, признанных объектами культурного наследия – ОКН.

– Город – живой. Он не может весь быть памятником.

– Мы не историческое поселение. Дома могут меняться. При этом здание, расположенное в историческом месте и отличающееся от общей концепции, в которой город живет несколько столетий, неприемлемо. Не так давно на заседании общественного совета при Управлении по охране объектов культурного наследия слушался вопрос о включении в число ОКН дома купцов Завериных (улица Воробьевская, 26). Ходатайство было большинством голосов отклонено. Вместе с тем это здание является видовым объектом, значимым именно с точки зрения градостроительного восприятия. Оно в аварийном состоянии и, если будет снесено, если на его месте возникнет диссонирующая постройка, искажающая исторический облик, то волей-неволей мы все, кто заботится о городе, должны перейти на сторону краеведов, считающих, что все построенное до двадцатых годов ХХ века, должно быть включено в список ОКН. В противном случае на месте строений, призванных сохранять историко-архитектурный облик Калуги, начнется совершенно дикая застройка. Если у нас не будут работать механизмы сохранения архитектурной целостности города, то априори все старые здания мы должны будем признать памятниками, а это неправильно.

Итак, в зоне охраняемого ландшафта, то есть на территории, в пределах которой устанавливается режим использования земель и земельных участков, запрещающий или ограничивающий хозяйственную деятельность, строительство и реконструкцию существующих зданий и сооружений, ничего возвести нельзя, тем более самовольно. Но 73-й закон предполагает возможность регенерации исторической среды. Необходимо пройти все этапы согласования, прежде чем что-то здесь построить. Надзорные органы должны добиться исполнения законодательства.

Целостная среда

Что касается выстроенного на Подвойского дома, как отметил начальник отдела по сохранению объектов культурного наследия управления архитектуры и градостроительства городской управы Денис Цуканов, ведомство не давало разрешения на строительство в зоне охраняемого ландшафта. По закону есть основания для демонтажа. Город не будет возражать.

– Возбуждать ходатайство о сносе могут прокуратура, органы местного самоуправления, гостройнадзор в соответствии с Жилищным, Градостроительным кодексом и другими законодательными актами, – пояснил начальник областного управления по охране ОКН Евгений ЧУДАКОВ.

Вместе с тем у нас есть положительные примеры, когда, положим, в исторической зоне Калуги значительно перестроен или снесен старый дом, не являющийся объектом культурного наследия, а на его месте возведен другой, не кричащий, соответствующий всей окружающей его архитектуре. При этом соблюдены все требования закона. Эти примеры могли бы послужить образцом для общей практики.

 Реконструкция исторического центра наших городов не должна сводиться только к упорядочению движения, расширению улиц и площадей, сносу зданий, мешающих движению, расширению сети ресторанов и торговых точек и т. п., но она должна вести и к большему выявлению исторического своеобразия города, к освобождению этого своеобразия от случайных, мешающих восприятию индивидуальности города элементов... Это богатство имеет колоссальное воспитательное значение. 

Евгений Чудаков приводит в качестве примеров дома на Карпова, 22 и 24. Рядом, на углу Карпова и Воскресенской, 22/26, расположен дом купца Ченцова, объект культурного наследия федерального значения. Он восстановлен в 2016 году на средства Александра Алексеевича Денисова. В окружающую архитектурную среду вписался новый дом на улице Пушкина, 1б, на «кольце», возле Георгиевской церкви. Это не единственные примеры.

При всем том, что возрождение общественного архитектурного совета, забытой программы «Старый город» – безусловно, меры правильные, необходимы еще два условия: управленческая воля и системность работы, когда восстанавливаются не два-три дома, которым повезет, а десятки.

Фото Сергея ЛЯЛЯКИНА.