Газета
Прямая линия
Воспоминания об одной из наиболее успешных спецопераций советских войск в Афганистане нашей редакции предоставил участник тех событий, житель Обнинска Михаил Масалитин. Захват и разоружение банды известного полевого командира Абдул-Кадыра в июле 1986 года стал безусловным подвигом советских воинов 22-й отдельной бригады специального назначения.
Банда сдалась без боя
Иван Крот, полковник запаса, на момент описываемых событий командир 370-го отдельного отряда специального назначения:- В июне 1986 года начальнику разведки отряда старшему лейтенанту Болотову поступила информация о том, что в районе населенного пункта Нау-Зад отряд моджахедов численностью более 300 человек ведет боевые действия с другими бандформированиями за доминирование в данном районе.
Было принято решение выслать усиленный разведывательный отряд, в состав которого вошли две роты на БМП и БТР, зенитно-артиллерийская группа и взвод минометов «Василек». Воздушную поддержку организовали четырьмя вертолетами Ми-24п и в таком же количестве вертолетами Ми-8мт с десантом на борту в составе 40 человек, а также двумя самолетами Су-25 из Кандагарского военного гарнизона. Координировал действия отряда и авиации подполковник Михаил Масалитин.
Михаил Масалитин, полковник запаса, на момент описываемых событий заместитель командира 22-й отдельной бригады специального назначения:
- Операция готовилась очень тщательно. Когда район был взят под контроль с воздуха, разведывательный отряд продвинулся вперед и заблокировал горный кишлак. Самолеты Су-25 уже наносили удары по подходящим противникам с севера.
После полного блокирования банды я, майор Крот и переводчик лейтенант Алиев пошли на встречу с главарем банды Абдул-Кадыром. Погода прекрасная, сухо, воздух прозрачный, видно далеко, на солнце плюс 66 градусов. Помню, мне было интересно: как с бородатыми разговаривать, мы же через переводчика общались, как они себя поведут. Главарь был высокого роста, как и все пуштуны, представительный. Познакомились с ним, разложили всю ситуацию по полочкам, предложили сложить оружие и сдаться в плен.
Примерно в течение часа «духи» вели ожесточенные споры, но решили, что их положение безвыходно, и сдались. А что они могли сделать? Мы поставили банду в безвыходное положение. Ну уничтожили бы они нас троих, их бы потом в ноль превратили, команда такая была. Куда им бежать? Там БМП, там вертолеты пресечь могли любое их действие, артиллерия наша стоит на огневых позициях, самолеты Су-25 барражируют в воздухе, деваться некуда!
Иван Крот:
- В итоге взяли в плен более трехсот человек, забрали у бандитов оружие и боеприпасы, погрузили моджахедов в автомобили. Но, по информации начальника разведки, у банды должны были быть бронетранспортеры, десять крупнокалиберных пулеметов и многое другое, а их не было. Вновь вступили в переговоры с Абдул-Кадыром и в ультимативной форме потребовали сдать все имеющееся вооружение.
Михаил Масалитин:
- Сдал главарь свои тайники! Можете себе представить: небольшая природная пещера на высоте 800 метров, все пространство которой заложено боеприпасами. Мы взяли кое-что интересное, а остальное заминировали. Возможно, и по сей день оно там лежит.
Потом нашли БТРы, которые в свое время были похищены у советских пограничников. Как и предписано, передали банду в органы государственной безопасности, оружие и боеприпасы - на склады 40-й армии.
Позже мы узнали, что почти все бандиты перешли на сторону народной власти Афганистана. Где-то через месяц Абдул-Кадыр пригласил нас с Иваном Кротом в гости. Рассказал, что устроился неплохо: «Не надо мне бегать, воевать, я теперь на государственной службе!» Его приняли в ХАД (афганский аналог КГБ), информаторы такого масштаба нужны всегда. А потом бывший главарь банды вырос аж до губернатора провинции Гильменд.
Восстановить справедливость
Иван Крот:
- На второй день после доклада о проведении успешной операции из Ташкента прилетел начальник штаба ТуркВО генерал-лейтенант Юрий Гусев. Осмотрел он трофеи на плацу, поблагодарил за результативную боевую работу в сложных горных условиях и приказал представить особо отличившихся к высоким правительственным наградам.
Заместитель комбрига подполковник Масалитин был представлен к званию Героя Советского Союза. К ордену Боевого Красного Знамени представили меня, начальника разведки 370-го отдельного отряда специального назначения старшего лейтенанта Болотова, командира роты БМП капитана Кошелева, командира роты БТР капитана Дубровина и командира группы ЗСУ «Шилка» капитана Баранова. К государственным наградам представили и многих других офицеров, сержантов и солдат. Однако никто их так и не получил…
Татьяна Бердникова, старший прапорщик запаса, на момент описываемых событий – хирургическая медицинская сестра:
- Нас всех утром 17 июня 1986 года срочно построили на плацу бригады, сказали, что прилетел начальник ТуркВО генерал Гусев по поводу пленения банды Абдул-Кадыра. Он осмотрел трофеи, поблагодарил за боевую работу и приказал командиру бригады оформить наградные документы на отличившихся разведчиков отряда майора Крота, а заместителя командира бригады подполковника Масалитина представить к званию Героя Советского Союза. Аплодисментами мы проводили генерала Гусева. Но, как мне стало известно, никто не получил ни наград, ни званий.
Сергей Туменко, старший прапорщик запаса, на тот момент – ответственный исполнитель отделения кадров бригады:
- Действительно, наградные документы были подготовлены, их подписали командир бригады Д.М. Герасимов и заместитель начальника политотдела Б.М. Бугаенко. Об этом объявили перед строем гарнизона под аплодисменты личного состава.
Спустя какое-то время приехал начальник политотдела бригады подполковник М.Г. Таран, он привез наградной материал. Но вместо того чтобы торжественно вручить, приказал нам с майором А.П. Кокоревым их уничтожить: «Да так, чтобы никто не знал!» Что мы, к своему стыду, и сделали.
Считаю, что рано или поздно надо восстановить справедливость и воздать должное героям, кто верой и правдой служил Отечеству!
Михаил Лещинский, корреспондент Гостелерадио СССР в Афганистане:
- Никто не был награжден даже после жалоб и разбирательств комиссией ТуркВО и повторного оформления наградного материала. Видимо, лимит орденов и медалей за операцию был исчерпан в высших штабах. Радовался за наших воинов тогда, в далеком 1986 году, надеюсь порадоваться и сейчас.
