Боевые будни

Два этапа военного противостояния в Чечне остались в памяти людей как первая чеченская и вторая чеченская. Первая – результат амбиций и ошибок должностных лиц с обеих сторон. Вторая – полномасштабная контртеррористическая операция: на территории Чечни расположились базы международных террористических организаций, готовились боевики и наемники, процветала наркоторговля и работорговля. Наш собеседник прошел обе.

«Чеченцы дважды спасли мне жизнь!»

– В 95-м меня из Ростова перевели в 99-ю дивизию внутренних войск в город Владикавказ. В ноябре приходит приказ: сопроводить колонну Нальчикской бригады совместно со спецназом внутренних войск. Колонна – больше 60 машин, гражданские, под прикрытием одного БТРа (в нем были я и спецназовец), замыкала колонну БМП. Под Серноводском, как только втянулись в низину (там арык протекал), завязался бой. Со всех сторон начался обстрел из стрелкового оружия и гранатометов подразделениями «духов». Очень непросто было развернуться. Организовали круговую оборону. Хорошо, связь была, – вышли на командный пункт. К нам оперативно выдвинулось боевое подразделение внутренних войск и вертолеты. Задачу выполнили.

…Однажды военный комендант привез нас с товарищем в станицу Калиновская вроде как «квартирьерами»: туда на следующий день должно было дислоцироваться наше подразделение. Оставили нас ночевать в школе ДОСААФ. Там было роскошно: мебель дубовая, ковры… Но вечером пришел глава администрации Калиновской, чеченец, сказал: «Ребята, уходите, ночью придут «нохчи». Он отвез нас в близлежащий населенный пункт и спрятал в подвале. Утром, когда в станицу прибыли основные силы бригады, он за нами приехал и отвез обратно. Теперь в здании ДОСААФ все было разбито и разгромлено, сожжено. Ни одного стекла целого!

…Случилось под Ханкалой: в сумерках шли на БТРе, и тут подрыв – фугас! Мы на броне ехали, сбросило взрывом всех: живых, раненых, убитых. Меня, видимо, контузило – мало что соображал. Мы с товарищем просто пошли наугад. Пришли в чеченское село. Пожилой чеченец, ветеран Великой Отечественной, молча показал нам рукой: сюда! Спрятал в сарае. Часа через два пришли боевики, но он нас не выдал. А утром принес ведро молока и хлеб, потом взглядом показал, куда идти. И мы вышли на наших пограничников.

Когда от «погранцов» нас забрали, мы сразу попали в переплет: занялась нами военная прокуратура. Главный вопрос: «Где оружие?» По правде, когда нас снесло взрывной волной с БТРа, искать в темноте оружие даже в голову не пришло. Да и голова гудела, как колокол. Но контузию нам никто диагностировать не собирался. Короче, «дело шили». Даже несмотря на то, что дедушка-ветеран и его жена рассказали все, как было.
Чем закончилось? Приехал командир дивизии и попросту забрал нас. Когда появились в подразделении, бойцы говорят: «А мы вас уже похоронили». Хорошо, маме телеграмму не дали. Живой я!

…Нес я службу в Урус-Мартане, а место нашей постоянной дислокации было в Калиновской. Ребята приезжали в командировки сначала на шесть, потом на три месяца, а мы так и оставались там, продолжали служить.

…1996 год – Хасавюртовские соглашения… Мы уходили из отстроенных городков, оставляли все Масхадову…

…Человек я неверующий и даже некрещеный. Но вот в том году во Владикавказе благочинный храма отец Александр пригласил нас, офицеров, на пасхальный обед. И дал мне оберег-ленту: «Живый в помощи Вышнего…» Батюшка сказал: «Носи с собой и от всего убережешься». Я ленту аккуратно свернул, положил в карман рубашки и потом всю войну с ней не расставался.

Контртеррористическая операция

– Я уже говорил – чеченцы разные были. Если они до 1999-го слушали своих «проповедников», то теперь, во вторую чеченскую, республику наводнили наемники. Самих чеченцев за провинности сразу расстреливали в Грозном на площади.

…В 1999 году местом моей дальнейшей службы определили Махачкалу. Я стал помощником командующего всей нашей группировкой в Чечне генерал-полковника Вячеслава Додонова.

С чего тогда началось? С нападения на Дагестан. Там было два приграничных села: Чабан-махи и Кара-махи – там обосновались ваххабиты. Вокруг жили скромно, а эти села – богато, помощь из-за рубежа шла потоком. Ваххабиты-иноземцы, что там «рулили», думали: народ Дагестана за ними пойдет, и чеченцы за ними пойдут. Но чеченцы поняли – это чужая и чуждая им власть. И Дагестан ее не принял.

Когда мы в Чечню второй раз вошли, чеченцы к нам совсем по-другому относились. А тут еще главное событие: 20 марта 2000 года в Чеченскую Республику на истребителе Су-27 в кресле второго пилота прилетел и.о. президента России Владимир Путин. Будущий президент прибыл решать вопросы по завершению второй чеченской. Результат? Вместо нескольких лет войны – 10 месяцев контртеррористической операции, в результате которой большая часть непримиримых боевиков и наемников была ликвидирована. Остальных гоняли и добивали уже потом.

В тот приезд Владимир Владимирович в Ханкале встретился с Ахматом Кадыровым. Об этом тогда не говорили СМИ. Ахмат Хаджи Кадыров, первый президент Чеченской Республики, вошел в историю как человек, который остановил войну. Тогда же президент наградил офицеров и бойцов. Среди них был и я. Получил знак «Ветеран боевых действий» и боевой нож с надписью «Полковнику Орлову Леониду Анатольевичу. За мужество и содействие». Хотя я был тогда еще подполковником. Большая честь! Звание «полковник» присвоили позже.

…Испытания для меня не закончились. Для координации действий я от штаба округа был направлен в населенный пункт Анди республики Дагестан. Там попали под плотный обстрел, я был тяжело ранен. Но мы шли под прикрытием вертолетов – сразу на «вертушке» меня доставили в госпиталь МВД в Махачкале, а наутро – в Моздок. Оперировал генерал медицинской службы доктор Шведов из Питерской военно-медицинской академии. Руку мне сохранил! Были еще ранения в шею – операция продолжалась больше пяти часов! Вскоре я вернулся в строй.

…В Чечне продолжал служить в должности заместителя коменданта Ленинского района города Грозного. Неоднократно выезжал в районы республики вместе с чеченцами. Постепенно налаживалась мирная жизнь, хотя наемники и непримиримые могли обстрелять в любой момент.

…В 2007 году был уволен в запас, жилья, кроме комнаты в служебном общежитии, в Грозном у меня не было. Тогда по совету мамы (она здешняя) выбрал Калугу. И вот уже почти 15 лет живу в этом замечательном городе, работаю в администрации губернатора.

Записал Пётр КАТЕРИНИЧЕВ. Фото из архива Леонида Орлова.