Ас и его винтокрылый

Военно-транспортные Ми-8, рискуя попасть под душманские зенитки, как пчелы сновали по пустыням и горным ущельям – доставляли десант, боеприпасы, эвакуировали раненых и погибших. – Самым сложным были заходы на посадку в горах, когда мы обеспечивали наши высокогорные посты. Одно колесо в грунт воткнул, а весь вертолет завис над ущельем. Один человек выпрыгнул – ты ручку гоняешь, чтобы удержать машину в равновесии. Для Ми-8 потолок 4500 метров над уровнем моря, а мы на 5600 забирались, – вспоминает майор в отставке Олег Лендао-Печальный. Обе афганские командировки – почти два с половиной года – он летал на Ми-8. Награжден орденами Красной Звезды и «За службу Родине в Вооруженных силах» III степени.

Пекло

Рампа Ил-76 опустилась вниз, и в лицо ударил обжигающая жара. Воздух дрожал над асфальтом Кандагарского аэропорта…

Вертолетчики из полка, что базировался в Амурской области, участвовали в боевых действиях в Афганистане с начала 80-х. В 1984 году подняли эскадрилью, где служил Олег Лендао-Печальный: «Ребята, завтра вы улетаете в Афган!» Учебка в Торжке, где осваивали новую модификацию Ми-8, и курс на Кандагар. После тайги в пустыню Регистан – летом плюс 45 в тени, соленые песчаные бури. «Ми-8» прикрывали наши колонны, забрасывали десант.

 – Когда проводили десантирование, чтобы запутать противника, делали ложные посадки. На самом деле в пустыне глаз больше, чем надо. В глубоких керизах – колодцах душманы прятались, хранили оружие. Десантура с трубочками во рту закапывалась в раскаленный песок и ждала появления врагов. С собой только вода и боеприпасы. И так 3-4 дня. Это очень тяжело. Был случай, забросили десант, а молодые ребята, спасаясь от 50-градусной жары, пошли искупаться в речке. Наступили сумерки, их позиции накрыли огнем. Они запросили помощь. Мы полетели вывезти их оттуда. Мне в разных условиях приходилось сажать машину, но что такое посадка в пустыне ночью, не описать. Ты еще на посадку не зашел, а тебя уже сзади накрывает пыльная буря, которую создает поток воздуха от несущего винта, – рассказал Олег Янусович.

Периодически их подразделение выходило на «свободную охоту» на укрепрайоны и караваны противника. Кстати, караваны в Афганистане – это не всегда вереницы неспешных верблюдов. По пустыне могли гонять груженые оружием мощные японские внедорожники. Поэтому в группе вылетали Ми-8 с десантом в сопровождении боевых «крокодилов» – Ми-24. Предупредительный огонь, чтобы остановить, обстрел, а потом в дело вступали десантники. Удавалось захватить целые арсеналы.

Мне бы в небо

В Сызранское военное высшее авиационное училище, где готовили вертолетчиков, Олег пошел по стопам старшего брата Игоря. Оба стали крылатыми (винтокрылыми, правильнее сказать). Игорь Янусович командовал полком в Ленинградском военном округе, Олег Янусович – эскадрильей на Дальнем Востоке.

 – В училище на летное обучение давали 15 часов, я за 12 освоил. Нашел общий язык с машиной. Я любил вертолеты и сейчас очень люблю, с удовольствием полетал бы на новых, – поделился Олег Янусович.

В 1981 году молодого лейтенанта направили служить на Дальний Восток. 500 километров от Благовещенска. Ближайший населенный пункт в 30 километрах. Тайга. Сопки. Холодный сезон восемь месяцев. Лето короткое, влажное и прохладное.

 – Леталось там хорошо. Я летчик 1-го класса. У меня были допуски к полетам в различных погодных условиях, и днем, и в ночное время. Ми-8 в то время не был оборудован большим количеством навигационных систем. У штурмана палец на карте, и мы летим по маршруту, – продолжает он.

Но самое серьезное испытание на мужество и мастерство Олег Янусович прошел в Афганистане. Транспортный Ми-8 – уязвимая цель. Броня на кабинах появилась не сразу, а агрегаты так и оставались незащищенными.

 – Это было во время моей первой командировки в Афганистан в 1984 году. Поступил приказ забрать наших военнопленных, которые находились у моджахедов в Панджшерском ущелье. Там масса отрогов. Душманы на высотах устанавливали зенитки. Ты попадаешь под перекрестный огонь, а уйти некуда – горы. Маневрируешь как можешь. Там у нас было первое повреждение вертолета при высадке десанта. Не успели взлететь, мина попала в лебедку, – объяснял Олег Лендао-Печальный.

Гардез – Хост

Гардез – Хост – это магистраль, идущая вдоль афгано-пакистанской границы. Здесь в 1987 – 1988 годах шли одни из самых ожесточенных сражений той войны. Советское командование так и назвало операцию «Магистраль». Перед войсками стояла задача – деблокировать город Хост.

 – Наш экипаж принимал участие в этой операции. Мы возвращались после высадки десанта по этому ущелью со стороны Хоста. На наших глазах был сбит вертолет-корректировщик. Ракета попала в двигатель. Вертолет – не самолет, он не может планировать, держится только за счет силы винта. Если в течение 10 секунд ты не успел выпрыгнуть, потом, при падении машины, можно попасть под несущий винт. Чтобы спасти ребят, пришлось на ходу садиться. По нам работали крупнокалиберные пулеметы. Близко подлететь ты не можешь, потому что в несущий винт может засосать парашют, и тогда – все.

 Пришлось выскакивать и тащить людей в вертолет. Двоих я потом в Ташкенте встретил в госпитале. Третий человек погиб, – сказал Олег Янусович.

За спасение бойцов он был награжден орденом Красной Звезды.

Их полк был одним из первых, кто в 1988 году покинул Афганистан. Это было самое начало вывода советских войск. За время двух его командировок здесь погибли двадцать его боевых товарищей.



Светлана Малявская 
Фото Виталия Верескуна, из личного архива Олега Лендао-Печального и открытых источников