Газета
Прямая линия
А был ли шабаш?
Вскоре вдвоем с туристом-краеведом Михаилом Киселевым мы завернули в Печки. Припозднились, но все же поговорили с местными жителями – их там сейчас совсем немного.Обитатели первого дома оказались приезжими, ничего фольклорно-этнографического не знали, однако посоветовали старожилку – бабушку Машу. Та, встретив нас сперва насторожено, вскоре разговорилась, поведав множество былей и небылиц о старине – и как раньше жаворонков пекли и кукушку хоронили, и про русалок, которыми пугали, но вот ни о колдунах-ведьмах, ни об облюбованных ими деревьях собеседница не просто не знала, а клятвенно заявила, что таковых здесь нет! Можно, казалось бы, и повернуть, но мы не стали ограничиваться одним респондентом. И точно – представившийся Николаем еще не пожилой мужчина в следующем обитаемом доме заявил:
– Раньше три липы стояли на горке за деревней, вот про них рассказывали… Как будто там шабаш был ведьм… Одна липа еще стоит. Какие подробности? Не помню я никаких подробностей…
Примерно столько же поведал еще один сельчанин. И все! История типична. Отрывочные воспоминания о дубах, елках и прочих березах, «на которые слетались колдуны», можно услышать во многих местах, чаще на юге области – в Ульяновском и Хвастовичском районах. Попали они и в литературу. В очерке В.Е. Маслова «Вдоль старого Смоленского тракта» из некогда популярной книжицы «Туристские тропы Калужской области» читаем: «У д. Куркины Дворики была могучая, не поддававшаяся ни грозе, ни людям, дуплистая сосна. С ней связаны легенды о ведьмах и другой нечисти, что устраивали возле сосны свои игрища».
Еще в середине 1990-х мне доводилось разговаривать с преподавателями тамошней сельской школы. По их словам, прочитав очерк, они расспросили старожилов о колдовском месте – увы, уже тогда показать сосну, припомнить поверье никто не мог. Аналогичное место существовало в Мещовском районе: «Близ находящегося в 3-х верстах от Мещовска села Медведки в XIX в. указывали на два засохших дуба. Местное предание гласило, что сюда собиралась со всех сторон всякая нечисть – колдуны, колдуньи, ведьмы. Об этих дубах сложена даже поговорка». Эта цитата кочует по краеведческим изданиям (например, Н. Гостунский, «Таруса»), однако, как убедились не только мы, обитатели сел и деревень в том районе о поверье не помнят вообще!
А ведь легенды о колдовских деревьях способны помочь приоткрыть неизвестные страницы нашей истории – почти наверняка речь идет о пережитках дохристианских верований! Еще даже до эпохи многобожия наши предки (подобно другим народам) поклонялись рекам и родникам, камням, деревьям (подробнее – например, в знаменитой монографии академика Б.Н. Рыбакова «Язычество древних славян»). Почитание источников, будучи переосмысленным, дожило до наших дней («святые родники»), культовые камни (как правило, огромные валуны) известны уже менее, а с памятью о священных деревьях у нас совсем плохо. Хотя, например, в Мордовии до сих пор существуют священные рощи близ сел – там у каждого рода есть свое почитаемое дерево, обычай приходить к ним на Троицу жив (хотя и переродился в фольклорные праздники). Было много попыток обосновать существование в прошлом таких священных рощ в Калужской области из топонимов, однако они не очень убедительны. Например, в Мосальском районе в глухих лесах существует село Новая Роща. Отголосок памяти о капище? Как бы не так, топографическая карта середины XIX века убивает романтические построения – на ней село названо Новая росчищь!
На дубе том...
Мне известно только одно не забытое хотя бы на местном уровне «колдовское дерево» в области – в селе Бояновичи Хвастовичского района. Буквально все сельчане знают о нем и о том, что на него колдуны по ночам слетались!– Говорили про дуб. У меня детей много было. Когда дом ремонтировали, спим мы в огороде и пужаемся: шумится на дубе, как будто разговаривают. Утром встанем – никого. Но это птицы, листва. А мы думаем – колдуны слетались. Нам все говорили: «На этом дубе – колдуны», – объясняла нам еще в 2010 году живущая рядом сельчанка.
Несомненно, дуб может стать туристической фишкой, заслуживает большей известности, статуса памятника не только природы, но и культуры! Минувшим летом Михаил Киселев вновь побывал в Бояновичах и убедился – дуб на месте и не забыт! Мало того, ему повезло услышать от местных бабушек еще одну связанную с ним легенду:
– Лет 200 назад саженец Лешка Маклаков из Ерусалиму принес. Полгода туда, полгода обратно шел. Принес и на своей сотке посадил!
Интересный пример переосмысления и слияния древних поверий. Понятно, что даже дубы не живут по тысяче лет, нынешние «колдовские деревья» выросли уже в христианское время. Но их все равно как-то особо выделяли. Далеко не каждое старое дерево становилось «колдовским». И вот тому доказательство. Такой же дуб-великан растет у деревни Гремучий Колодец Жиздринского района. Буквально рядом с ним – дом местного старожила, знатока и хранителя местных преданий Н. Лучкина (мы писали о нем). Однако никаких особых историй про дуб ни он, ни другие местные жители не слышали… Может быть, наши читатели напишут нам о других «дубах-колдунах» области?
Фото: Андрей ПЕРЕПЕЛИЦЫН.
