Газета
Прямая линия
- Героиня Ирины Муравьевой говорит: «Москва — это большая лотерея. Здесь можно выиграть всё и сразу». Вы, как и ваша героиня, в столицу приехали. Вытянули счастливый билет?
- Даже и не знаю, можно ли это считать выигрышем. Хотя, конечно, вытянула. Потому что со мной в Москве здороваются, обращаются по имени-отчеству.Меня всегда умиляют девчонки, которые уверенно заявляют, что они приехали покорять Москву. Мы столицу не покоряли. Мы учились у Москвы. Пересмотрели репертуар всех театров. Благо будущая профессия давала такую возможность. Ходили на спектакли, смотрели, как играют мастера. И, конечно, много читали, гуляли по музеям. Если уж покорять столицу, то своим умением, знаниями.
- Вы окончили ГИТИС. Но связали свою жизнь с кино. Почему со сценой не сложилось?
- После окончания ГИТИСа мы всем курсом показывались в один из театров. Унижение, через которое мы прошли на «смотринах», ожидание и ложные надежды, а потом ответ: «Ребята, спасибо большое. Вы очень талантливые, но мы в этом году не берем никого» — навсегда отбили у меня желание пытать счастья в театре.- Вы когда-нибудь считали, сколько всего у вас картин?
- Однажды я спросила у Татьяны Георгиевны Конюховой: «Танечка, скажите, во скольких картинах вы снялись?» Она задумалась: «Что я, помню, что ли?» — «Как? Не помнить свои картины?» А сейчас я сама оказалась в подобной ситуации. Не назову вам точную цифру. Вместе с эпизодами, съемками в «Ералаше», маленькими и большими ролями, думаю, будет за двести.- Есть среди них особенно дорогие сердцу?
- Одна из любимых — у Александра Артуровича Роу в сказке «Золотые рога». Раньше каждое воскресенье школьники классами ходили на первый сеанс в кинотеатр. Билет стоил 10 копеек. Они смотрели сказки, знали всё, что снял Роу и не только. Сейчас дети растут на американском кино. Когда я встречаюсь с ребятами, рассказываю им про советские фильмы, понимаю, что они их даже не видели. Теперь у них свои сказочные герои. Ну, на что пенять, когда детские картины у нас не снимают...- Вам удалось дебютировать на театральной сцене в 60 лет. Кто вас сподвиг?
- Столько случайностей в жизни! Звонок. Мужской голос: «Раиса Ивановна, здравствуйте! Я Саша Мохов. Приступаю к постановке спектакля «Кукла для невесты» в «Табакерке». Я говорю: «Где?» Я знала про этот театр и видела, какие очереди там за билетами. И вдруг меня зовут туда. Говорю Саше: «Я окончила ГИТИС в 1969 году. С тех пор я на сцену не выходила». — «Ну, профессией вы владеете, я же вижу! Это ваша роль! Если что, помогу». Так я попала в Театр Олега Табакова. Саша, как обещал, во всём помогал.- Как принял вашу работу Олег Павлович?
- Для начала мы показали ему отрывок на 20 минут, чтобы он понимал, над чем планируем работать. Саша пошутил, что если Олег Павлович на 12-й минуте не задремлет, то можно надеяться на продолжение работы. У меня мандраж, язык заплетается, руки не знаю куда девать. Режиссер подходит: «Раиса Ивановна, сколько вам лет?» — «60». — «И вы до сих пор нервничаете?» — «Саша, это же первый раз. И кому мы показываем? Это ж Табаков!»Конечно, мы внимательно следили за реакцией Олега Павловича. Он то смеялся, то чуть ли не вставал с места от эмоций. В итоге спектакль мы выпустили. Зрители полюбили «Куклу для невесты». И вот уже 16-й сезон аншлаги. Люди ходят по пять - шесть раз.
- Как вы относитесь к своим коллегам, которые отчаянно пытаются сохранить молодость?
- Когда, ничего не скрывая, об этом говорит Татьяна Васильева, видно, что все манипуляции идут ей на пользу. Но таких докторов, как у нее, раз-два и обчелся. Глядя на Танин результат, я бы, возможно, согласилась обратиться к ее специалистам. Но эксперименты с внешностью не всегда заканчиваются хорошо.- Вы не решаетесь на радикальные меры?
- Нет. Да и необходимости не было. Когда в какой-то момент мне стали предлагать роли бабушек, согласилась не раздумывая. Такая профессия.Сейчас некоторые меры не знают в преображении. Что за мода такая появилась на огромные губы? Разве это красиво? Из-под ножа хирурга выходят одинаковые девушки. Они, как куклы на витрине, — на одно лицо.
А потом есть такая тенденция: когда меняешь что-то во внешности, естественно, хочется поменяться и внутренне. И вот уже платье надеваешь покороче, а коленки-то совсем не те, что лет 20 назад. И говорить начинаешь каким-то не своим голосом. Актрисы сначала себя усовершенствуют, а потом сидят и ждут, когда их пригласят на роли роковых красавиц. Но среди красавиц очень большая конкуренция. Поэтому смысла в пластике я не вижу.
Мои эксперименты с лицом закончились еще в молодости, когда я обрезала ресницы ножницами.Решила, если волосы от стрижки растут лучше, значит, и ресницы тоже будут пушистыми и длинными. А они не выросли.
- Вы когда в последний раз бывали в SPA-салоне?
- Никогда. А зачем? Что мне эти процедуры! Один раз сходила на массаж. Ощущения — будто я обгорела на солнце. Всё болело и тянуло. Мне такое удовольствие ни к чему. И вообще, если уж этим заниматься, то делать курсом. А на это у меня нет времени.- Муж вашей героини в фильме «Москва слезам не верит» говорил: «Дача - это просто садовый участок». А что она для вас?
- Как мне сын говорил: «Мама, дача — это место для отдыха, а не для производства яблочного сока в промышленных масштабах». Ну как же мне не пользоваться тем, что земля дает? Как зарывать падающие яблоки? У меня рука не поднимается. Поэтому сколько есть яблок, столько и пускаю в дело. Кроме того, у меня на участке есть смородина, крыжовник, черноплодная рябина. Сок гнала, компоты крутила. А подруга мне как-то говорит: «Добавь к черноплодке сахарку, ванили, спиртику — и это будет уже нечто другое».- Так вы еще чуть-чуть самогонщица?
- Очень хочу научиться делать самогонку из яблок. Но даже мои ровесники не знают — как. Кто забыл, а у кого яблок нет. Но все говорят, что для начала надо купить самогонный аппарат.- У вас есть еще одно хобби: машину прекрасно водите.
- И даже кубки есть за участие в гонках. Как-то мне предложили гонки по льду. Я, еще не зная, что это такое, согласилась. Всё происходило на льду гребного канала в Крылатском. У каждой участницы была лишь одна попытка. Я стартовала в первом заезде. И мое время оставалось лучшим вплоть до шестого. Два года я участвовала в этих гонках. На третий мне вновь предложили, но начались репетиции в театре, и я решила больше не рисковать.Фото: Андрей Эрштрем, «Известия».
Материал предоставлен iz.ru
