Горе, от которого без ума

Спектакль «Горе от ума» впервые был показан на фестивале «Старейшие театры России в Калуге», где, как правило, представляется классика. Взыскательное жюри фестиваля отметило постановку Калужского драмтеатра специальным дипломом «За верность лучшим традициям русской актерской школы».

Классика – наше всё

Только-только отгремел VIII фестиваль «Старейшие театры России в Калуге», который совершенно покорил публику глубиной классических постановок и академичностью актерского мастерства. Все спектакли фестиваля, который, заметьте, проходит раз в три года, были как на подбор. Фестиваль был очень насыщенным и оставил неизгладимые впечатления о величии театра как института культуры.

На этом фоне открытие 245-го театрального сезона выглядело совсем просто и без затей. Однако главное - то, что на сцене, а открыл драмтеатр сезон великолепной премьерой по Грибоедову. Спектакль «Горе от ума», поставленный московским актером и режиссером Робертом Манукяном (кстати, он же сделал и музыкальное оформление спектакля), в простой оправе негромкого открытия сезона засиял еще больше. Художника-постановщика Бориса Шлямина мы уже знаем по ярким сценическим решениям в «Кьоджинских перепалках» и «Восьми любящих женщинах». Вот и в «Горе от ума» этот один из главных соавторов режиссера виртуозно выстроил декорации, рождающие в сознании зрителей образ дворянской усадьбы. Лаконичные колонны – это и беседки, и караульные, в полых их телах все время кто-то прячется, скрываясь от посторонних глаз, подслушивает.

«Горе от ума» расцвечено сочными красками, используемыми в костюмах персонажей, – это дополняет и без того яркие их образы, делает их еще объемнее и фактурнее. В этом заслуга художника по костюмам Оксаны Богданович, которая не в первый раз показывает неоднозначное видение облика персонажей. Даже черный костюм Чацкого у нее – чернее не бывает. Правильный оттенок только глубже подчеркивает одиночество, отверженность, бесперспективность главного героя.

Бедная Софья

Необычно прочтение Грибоедова. Следя за постановкой, вдруг ловишь себя на мысли: в ней нет положительных героев, в каждом какой-нибудь изъян имеется, а то и целый букет. В школе нам давали понять, что положительный – Чацкий. Человек поездил по миру, имеет свое суждение, высказывает мысли, новые для той эпохи. Однако на сцене драмтеатра он предстает самоуверенным кривлякой, которого на самом деле волнует только он сам. Ни чувства девушки, которую он якобы любит, ни переживания ее отца, которому он вроде бы друг, не беспокоят его. Он любуется собой. Так и хочется сказать: «Бедная Софья, нет ведь рядом достойных тебя женихов». Софья представляется уже не такой ветреницей при этом Чацком. И даже Молчалин. Другое поколение режиссеров и актеров по-иному представляет события и персонажей.

Но играют чудесно! Даже маленькие роли очень выразительны. А уж Лизонька в исполнении Елены Коротковой, Сергей Лунин в роли Фамусова, Петруша, созданный Сергеем Путинцевым, Молчалин – Дмитрий Казанцев – это же огонь. Очень органично они смотрятся на сцене. Да и Софья (Анастасия Семесенко) глядится мило и вполне соответствует образу барышни XIX века. А каким сотворил Чацкого Виталий Бессонов – обаятелен и омерзителен одновременно! И пластика движения неимоверная. Актеры, все без исключения, говорили со сцены стихами легко и непринужденно. А как современен Грибоедов! Ведь и до наших времен дожили высмеиваемые им пороки.